Назад в СССР: Классный руководитель. Том 5 (СИ) - Аллард Евгений Алексеевич "e-allard" - Страница 54

— Ну, у тебя и жратвы полный холодильник. И где достал только. Ты гостей ждал? — поинтересовался он.

— Это не мои продукты, — ответил я, понимая, что последует недоуменный вопрос Бориса.

— А чьи? У тебя кто живёт что ли?

Я подошёл к окну, чуть приоткрыл фрамугу, боясь, что от меня все равно несёт вонью свалки. Вздохнув, объяснил:

— Боря, ты не представляешь, что произошло. Я возвращаюсь домой, а здесь какие-то люди незнакомые шастают, муж, жена и двое детей. Я обалдел просто. И у них ордер на мою квартиру. Пришлось вызвать ментов. Они разобрались. Что ордер фальшивый. Эта развесёлая семейка решила, что раз здесь зэк жил, то можно жилплощадь занять.

— А, — протянул Борис, переворачивая кусок варёной колбасы на скворчащей маслом сковородке. — Это я слыхал. Вламываются в квартиры к одиноким, которые живут где-нибудь на даче. Иногда и на тот свет отправляют. Но тебе ещё повезло.

— Да уж, Боря, мне так повезло. Просто ни в сказке сказать, ни пером описать. Обвинили в убийстве жены, которую зарезали, пока я был за границей. Бросили в СИЗО, избили там. Я потом две недели в больнице валялся. Везёт мне, как утопленнику. Постоянно.

— Ты Марину-то не пугай, — проворчал Борис. — Она и так извелась. Из-за отца. Потом из-за тебя.

Я бросил взгляд на девушку, у неё вытянулось лицо, кровь отлила от лица, задрожали губы. Я кинулся к ней, присел на корточки, взял ее маленькие захолодевшие ручки в свои, пытаясь согреть, поцеловал, прижался щекой.

— Мариночка, прости, не хотел тебя пугать. Как ты сама?

Она прикрыла глаза, слабо улыбнулась, потом открыла и ответила, вздохнув:

— Я была у врача, Олежек, он сказал, что с моей беременностью все в порядке. Понял, будущий отец? — она шутливо щёлкнула меня по носу. — Готов воспитывать своё потомство?

Душу залила тёплая волна нежности, я не удержался и обнял Марину за талию, положив ей голову на колени. Подняв голову, взглянув в ее лицо, деловито заявил:

— Ну, поскольку я теперь вдовец, осталось тебе развестись с твоим ублюдком-мужем, и мы сможем пожениться. Ну, если ты согласна стать женой голодранца без работы и будущего.

— А разводиться Марине не нужно, — подал голос Борис, устанавливая на столе, на деревянную подставку сковородку с яичницей, невероятно вкусно пахнущую сливочным маслом и жареной колбасой. — Игорёк-то того.

— Игорь стал сильно пить, потом как-то поехал на машине, врезался в дерево, — объяснила Марина. — После его смерти материалы о моем отце ушли в прокуратуру. Из-за этого он под следствием.

Это не удивило меня, я помнил подслушанный разговор Игоря и Мельникова, где Орлов угрожал отцу Марины, что отправит документы об их совместных махинациях куда надо. С одной стороны, со смертью Игоря разрушилась ещё одна преграда между мной и Мариной. Отец ее тоже лишился всего, так что мы сравнялись. Но с другой, я оказался на дне, без работы, без будущего.

Автору будет приятно, если вы оставите отзыв, лайк, награду. Это очень мотивирует писать дальше.

Глава 19

После ужина, я предложил Борису остаться, хотя предупредил, что спать ему придётся или в детской кроватке, или на раскладушке. Но парень сказал, что ему надо отогнать свою машину в таксопарк, сдать выручку.

— У тебя там как, шофёра требуются? — поинтересовался я, когда Борис вышел в прихожую одеваться.

— А то. Что, хочешь к нам? Да тебя там с руками оторвут. Ты же гонщик. Поначалу, правда, ставят на развалюху, много не заработаешь. Ну уж точно больше, чем в твоей школе. А ты что, решил не возвращаться туда?

— Думаю, что директор наш новый, сволочь, уволил меня. Не хочу унижаться перед этой скотиной.

— Устройся в другую школу. Ты же хороший учитель.

— Может быть, попробую, — вздохнул я.

Я проводил его до лифта. Мы пожали друг другу руки, и Борис исчез в кабине, которая с грохотом и скрежетом двинулась вниз. А я, вернувшись в прихожую, услышал шум воды из ванной. Марина пошла принимать душ, и меня вновь охватило нестерпимое напряжение, когда представил, как по её обнажённому телу струится вода, обтекая прелестные формы. Но если она беременна, может быть сексом нельзя заниматься?

Шум воды стих. Дверь распахнулась, выпуская влажное облака пара, пропитанного тропическим ароматом мыла. Марина выскользнула в коридор, босая, в коротком белом халатике, на роскошных блестящих от воды волосах — накручен небрежно тюрбан из полотенца. Бросилась ко мне, впилась в губы. И от страстного желания, которое копилось во мне столько времени, я просто потерял голову. Схватил ее в охапку, перенёс в большую комнату. Уложил на кровать. И на мгновение лишила самообладания мысль, что просто опозорюсь, не выдержу бушующего натиска внутри тех органов, которые мозг уже контролировать не мог.

Еле сдерживаясь, наклонился над её чуть влажным лицом, румянцем во всю щеку, спросил:

— Тебе врач не говорил, можем мы этим заниматься или нет?

Она не ответила сразу. Провела пальчиком по моей скуле, спустились по напряженной шее, остановились на груди, заставляя бешено стучать сердце, и лишь потом выдохнула:

— Сказал, что можно. Несколько месяцев точно.

И это, наверно, была лучшая ночь в моей жизни. Мы вели себя, как сумасшедшие, или подростки, которые только-только осознали, как могут доставить друг другу удовольствие. И это не шло ни в какое сравнение с той ночью в сауне. Но только полностью погасив жар, который жёг меня в паху, я смог, наконец, оторваться от Марины. И мгновенно провалиться в сон, словно в чёрную дыру, не успев даже поцеловать ее, отблагодарить за то наслаждение, которое получил.

Утром я проснулся в полном одиночестве, вначале решив, что всё, что было этой ночью, мне приснилось. Я вскочил с кровати, натянул трусы. Выскочил из комнаты, как ошпаренный, но тут же услышал голос Марины, которая напевала что-то приятным голоском, звон посуды, шипенье газовой горелки.

Увидев меня в проёме двери, она улыбнулась:

— Ну что проснулся, зайчик? Давай, принимай душ, будем завтракать.

Я не выдержал, оказался рядом, чтобы схватить в охапку, прижаться. Но она отстранила меня, посмотрела даже с укором, мол, что ты лезешь ко мне, не почистив зубы.

Когда я вернулся из душа, на столе меня уже ждал пышный омлет, бутерброды с красной икрой — видно Марина нашла баночку, что оставили супруги Кулагины. Добавила тонко нарезанные сервелат, сыр. И я подумал — черт с ними, этими продуктами. Ведь пропадут. А если эта семейка потребует вернуть, оплачу, сколько нужно.

Когда Марина присела рядом за стол, взглянула на меня, деловито поинтересовавшись, будто мы уже женаты:

— Олег, я там нашла цыплят. Мне сварить бульон или пожарить в духовке? Тебе как больше нравится?

— Знаешь, я наберусь наглости и скажу, что предпочёл бы и то, и другое. Было бы здорово бульон с клёцками или фрикадельками. И на ужин жаренный цыплёнок. Так соскучился по домашней еде.

— Хорошо, мой котик. Сделаю и то, и другое.

Но еда интересовала меня меньше всего, больше всего хотелось выяснить главный вопрос. И я задал его:

— Марина, ну я серьёзно тебе предлагаю выйти за меня замуж. Сегодня схожу за кольцами. У тебя какой размер, — я взял ее ручку, отогнул немного безымянный пальчик. — Или ты не хочешь за голодранца выходить?

— Олег, что ты за чушь несёшь про голодранца? Ну хватит уже. Слушать противно.

— Ну тогда да? Ты можешь справку взять у врача, что беременна, тогда нас быстрее зарегистрируют.