Назад в СССР: Классный руководитель. Том 5 (СИ) - Аллард Евгений Алексеевич "e-allard" - Страница 52

Вскоре грохот забрасываемого из контейнеров мусора затих. Распахнулась дверь, машина чуть просела на левую сторону, парень по ступенькам забрался в машину.

— Я в Кучино еду, — пояснил он. — Устроит?

— Конечно!

Полигон в Кучино был самым большим, и не охраняемым. Затарахтел мотор, и грузовик выехал на Маяковку, покатил до Ленинградки, а оттуда мы быстро свернули на бетонку МКАД. С двух стороны потянулись заснеженные поля, высокий густой лес.

— Меня, кстати, Руслан зовут, — он подал мне руку, которую я пожал, ощутив, какая у него она мозолистая, жёсткая и сильная.

— Меня Олег.

— А я знаю тебя, — огорошил он меня. — Ты Олег Туманов. Я про тебя читал. Ты наших ментовских сук продажных за жабры взял.

Я непонимающе воззрился на него:

— Это ты о чем?

— Ну как, в нашей газете местной писали, что тебя незаконно арестовали, бросили в тюрягу. А ты смог оттуда выйти, и всех этих продажных ментяр сдать. Теперь они сами за решёткой оказались.

— Об этом писали в газете? Серьёзно? И что редактора не сняли? Не уволили за такое?

— Нет. Не сняли. Газету, конечно, быстро сняли со стены проходной. Аннушке, главредши нашей, строгача влепили. Она эту статью поместила. Но ходила такая гордая, что смогла протащить. Правда, фотка там твоя с волосами. Ты там красивше выглядишь. Так все было или нет?

Я помолчал, наблюдая, как за окном машины вырастает за заснеженным холмами высокая стена густого леса, а с другой стороны, ровными рядами, как солдаты на плацу, на фоне голубого неба проступают, словно нарисованные акварелью, абсолютно одинаковые панельные девятиэтажки, похожие как близнецы-братья. Потом все-таки ответил:

— Не совсем так. Меня действительно оговорили, арестовали незаконно. Оказался в СИЗО. Там сильно избили, и я попал в больницу. Ну а проверка выяснила, что менты сфабриковали моё обвинение, и другие дела.

— Вот, — протянул он удовлетворённо. — Есть же справедливость на свете. Есть. А то сколько они тут хозяйничали, ублюдки. Говорили, за десять тыщ могли отмазать от реального убийства. И все схвачено у них было. Могли невиновного на нары закатать, а бандюка выпустить. А тебе чего на помойке нужно?

— Хочу дверь гаража укрепить, решётку или листы металла.

— Боишься, что тачку твою угонят? — понял Руслан. — Ну что ж, помогу тебе. Есть там у меня знакомцы, покажут, что нужно.

— А много ты получаешь за эту работу? — поинтересовался я.

— Думаешь, работа грязная, можно получше найти? Но заработать можно не хило. И не только на мусоре. Там знаешь на этой свалке и чего только нет, все найти можно. Выбрасывают порой такие вещи.

— Кто-то сундук золота в старом диване откопал? — вспомнил я байку о таких помойках. — Или бриллианты в стуле?

— Такого, конечно, нет, но бывает. Скажем, золотые червонцы находили. Николаевские. Ювелирку, иногда старинную.

— А книги? Можно там что-нибудь найти?

— Да запросто. Там есть один старичок каждый день обретается. Ищет старые книги, с ятями. Целую библиотеку уже составил. Если что-то ищешь конкретно, можешь с ним познакомиться, он интеллигентов любит. Ты же учитель?

— Да, учитель, — ответил я. — Хотя… Скорее всего, директор выгнал меня.

И задумался, ведь в школу я ещё не возвращался. Может быть, Назаров уже меня давно уволил. И теперь придётся искать работу. Вернуться в университет я вряд ли могу — кто ж возьмёт бывшего зэка читать лекции студентам? Тут такой скандал разразится. Может быть, попытаться устроиться таксистом, как Борис, или возить продукты? Я не верил словам следователя Родионова, что у меня нет судимости, нет тёмного пятна в биографии. И Тузовскому, естественно, я даже не собирался звонить. Теперь уж точно за границу меня не выпустят и тем более не станет он бывшего зэка устраивать к себе секретарём-референтом. Был ещё Костецкий, для сына которого я мог стать репетитором, но, наверно, он уж забыл обо мне. Да и опять же выехать я не смогу за границу. Рисовалась перед моим мысленным взором печальная картина, среди которой одним светлым пятном было лишь то, что теперь я жил один в квартире. Впрочем, после этой бурной разборки с семейкой Кулагиных, мне это не представлялось уж таким безопасным.

— Выгнал? Почему? — Руслан бросил на меня изучающий взгляд.

— Ну, меня арестовали… Он только и ждал, чтобы меня выкинуть из школы.

— Это ты зря, уволить он тебя мог только после приговора суда. Так и скажи этому.

— А ты откуда знаешь? — удивился я.

— Знаю. Был случай с одним моим знакомцем. Тоже угодил в тюрягу. Обвинили в убийстве. Будто бы он девушек насиловал и убивал. Выбили признание. На суде он от всего отказался. Ну и провели опять проверку. И сняли все обвинения. Вот. А он потом обратно на работу пришёл, а его не берут. Зэк говорят. Он в суд пошёл и его восстановили. Так что, если тебя этот урод уволил, пригрози ему судом.

А я вспомнил, как следователь Родионов сказал, что Звонарёва арестовали. Значит, с этими убийствами оказалась похожая история, как с «витебским душителем», когда арестовали 14 человек за эти убийства, которые они не совершали, одного даже расстрелять успели.

— Не знаю, Руслан, подавать в суд на родную школу…

— А ты сопли не жуй. Школу не жалей. Надо характер проявлять. Понял? Без характера сожрут со всеми потрохами.

В разговорах мы проехали по бетонке МКАД, свернули на заасфальтированное шоссе в две полосы, по обеим сторонам протянулись ряды высоких нагих деревьев, между ними порой мелькали невысокие пятиэтажки из серого кирпича. На светофоре, рядом с постом ГАИ, пришлось постоять в потоке машин из грузовиков, легковых, фургонов. Потом Руслан свернул куда-то на дорогу, которая шла через лесопарк, и тут уже судя по валяющимся горам мусора между деревьями, стало ощущаться, что мы уже совсем близко к большой свалке, а каким-то ленивым водилам было влом доехать, и они сваливали отходы прямо здесь, в парке. И даже в машине уже хорошо слышался рёв моторов подъезжающих и уезжающих мусоровозов, экскаваторов, тракторов.

— Ну вот приехали, — удовлетворённо пояснил Руслан. — Ты давай ищи свои ворота. Потом я тебя отвезу обратно.

— Да не надо, чего ты ждать меня будешь?

— А я как разгружусь, все равно домой поеду. Подброшу тебя. Пойду побалакаю тут мужиками. Да! Погодь! Ты в этих своих кроссовках утонешь.

Он сунулся под мусоровоз, вытащил оттуда свёрток и подал мне кирзовые сапоги.

— Надевай прямо сверху.

— Спасибо, Руслан. Обязан буду.

Я бросил сапоги на землю, натянул на ноги, пришлись они мне впору. И я направился к полигону. Огромные стаи чаек и ворон кружились над свалкой, как черно-белая хмарь. И, конечно, смрад стоял такой, что, даже не дыша носом, я все равно ощущал невероятную вонь. А за границей этой огромной выгребной ямы виднелись красно-белые высотки. И как люди живут рядом со свалкой?

И когда я вступил в это царство мусора, то пришлось идти по извилистой дорожке, разгоняя стаи серо-бурых крыс, которые разбегались из-под ног, но лениво и неохотно. Убегали недалеко, и тут же принимались рыться в нечистотах. Одна крыса, здоровенная, жирная, какая-то вся клочковатая, сидела на пригорке, и вычесывалась, совершенно не обращая внимание на кружащих ворон, проходящих людей. Пару раз я даже углядел грязно-белого зайца, который перебежал к куче сгнивших овощей, вытащил морковку, покрытую чёрными пятнами, и стал спокойно её грызть.

И тут я увидел то, что мне нужно. Аккуратной стопкой лежали листы из какого-то золотистого сплава, сантиметров три-четыре толщиной, переложенные картоном. Достав рулетку, я измерил и понял, что эти листы можно будет просверлить и прикрепить к деревянной двери из толстой фанеры, или сбить из досок, так что сломать уже будет сложней. Как внезапно свет заслонили несколько мрачных фигур.

— Мужик, тебе чего здесь надо? — напротив меня оказался мужичонка небольшого роста, худой, с выступающими скулами, коротким плоским носом, темно-рыжими редкими волосами, и неприятным взглядом утопленных под выступающими надбровными дугами светло-зелёных глаз.