Назад в СССР: Классный руководитель. Том 5 (СИ) - Аллард Евгений Алексеевич "e-allard" - Страница 17

Вспомнил, что хотел купить зубную щётку, пасту и, может быть, бритвенный станок — ненавижу бриться электробритвой, а они как раз вошли в моду, особенно после фильма «Ирония судьбы».

Но пройти мимо отдела игрушек не смог. Залетел внутрь и замер рядом с куклами, моделями самолётов, машинками, солдатиками и ковбоями. Почему у меня не было таких игрушек? Да у меня их вообще не было! Отец смог привезти из Германии только остатки мотоцикла. Тут же и разнообразные товары для младенцев — детские коляски разных цветов, с окошками, пинетки, комбинезончики, распашонки. Но я не знал, смогла ли Марина забеременеть. Какой же смысл тащить отсюда товары, хотя понимал, что в Союзе я не смог вот так просто зайти в магазин и купить, все, что нужно.

Пришлось выскочить из отдела и почти бегом направиться к эскалатору, чтобы спуститься на другой этаж, в раздел парфюмерии. Попав в отдел, я опять застыл, забыв обо всем на свете. На меня нахлынули воспоминания о таких же отделах в «Ашане», «Магните», правда, там разнообразия было больше. Но все равно возникло странное, даже фантастическое ощущение, будто я оказался в своём времени, в 21-м веке. И вот тут всё, что мне нужно — зубные щётки, паста в красиво оформленных картонных коробочках, и даже дезодорант и крем для бритья. Хорошо, что на меня не обращали внимание многочисленные покупатели, которые медленно и без спешки ходили мимо полок, выбирали, складывали в металлические тележки на колёсиках — ну все, что появится у нас, только тридцать-сорок лет спустя. И в голове билась мысль, которую я старался спрятать куда-нибудь подальше — «Почему мы не могли сделать такого раньше в Союзе?»

— Вы что-то хотели приобрести? — услышал я мелодичный девичий голос.

Как назло, моя растерянность все-таки привлекла внимание продавщицы, небольшого роста, полноватой девушки с милой улыбкой, взиравшей на меня.

Я перечислил все, что мне нужно. И она тут же обошла нужные полки и принесла мне щётку, пасту, одеколон, пенистый крем для бритья, все немецкой фирмы «Флорена», которая пользовалась невероятной популярностью в Союзе.

— Возьмите для вашей девушки духи, — она открыла передо мной коробочку, где в углублении из золотистого атласа лежал флакончик духов с надписью «Chance».

Я не знал, будет ли Марина пользоваться этими духами. Но подумал, что могу подарить их ещё кому-нибудь. Скажем, Ольге Новиковой. Я так и не отблагодарил её за лекарство, которое она смогла достать в 4-м управлении для Егора, который разбился на мотоцикле.

— Спасибо! Я всё возьму.

Продавщица с такой же любезной улыбкой, все упаковала в тонкую шелестящую бумагу и положила в пакетик с принтом-рекламой фирмы «Флорена». И я уложил все в сумку, ощущая себя идиотом. Невыносимое унижение от мысли, что я выгляжу дикарём, который впервые столкнулся с цивилизацией.

Но не зайти в радиотовары я не смог. На полках за спиной продавщицы я увидел массу довольно-таки унылого дизайна магнитол, бумбоксов и кассетных дек. И уже собрался уходить, как обнаружил маленькую, но изящную магнитолу, которая сразу привлекла моё внимание стильным дизайном, и шильдик я сумел разглядеть: Sanyo. Почему ее не купили до сих пор? Наверно, из-за того, что сильно кусалась цена. Двести пятьдесят марок — это треть средней зарплаты восточного немца.

— Что вы хотели посмотреть? — вежливо спросила миловидная стройная девушка в таком же форменном сером платье, в котором я видел всех продавщиц в этом центре.

Я указал на малышку-магнитолу, и девушка, улыбнувшись, сняла ее с полки.

— Она маленькая, но у неё хороший звук, — стала объяснять она. — Вот, — она передала мне инструкцию с надписью на обложке: «Sanyo M6400H».

Вытащила из-под прилавка кассету и вложила в отсек. Нажала кнопку, и я замер, но вовсе не потому, что удивил звук. Я услышал свой собственный мерзкий голос. «Балладу Мэкки-ножа».

— Вам не нравится? — огорчилась девушка. — Очень хороший голос.

— Нравится. Неплохо, — ощущая, как горят кончики ушей, и струйка пота бежит из-под мышки.

Девушка вытащила кассету, положила в коробочку и когда закрыла, я увидел свою физиономию на вкладыше. И тут продавщица ойкнула, прижала руки ко рту и тихонько, словно зазвенели фарфоровые колокольчики, смущённо засмеялась.

— Извините, я вас не узнала, герр Туманов.

— Ничего, значит, богатым буду, — пробормотал я. — Я беру, и кассету тоже.

Девушка быстро выписала мне чек, и я чувствовал нутром, как она провожает меня внимательным взглядом. Но у кассы я замешкался. А хватит ли у меня денег на это миниатюрное чудо? Проверил портмоне, не хватало полсотни, и я уже думал уйти, разочарованный. Но вспомнил про конверт, который сунул мне Эберхард фон Нейман. Там я обнаружил несколько купюр на сто марок.

Расплатившись, вернулся к прилавку, продавщица уже упаковала коробку с магнитолой в красивый фирменный пакет. И я уже собрался уходить, когда она, стесняясь, попросила:

— Герр Туманов, не оставите ваш автограф? Пожалуйста.

Вытащила пачку открыток, напечатанных явно в типографии с той самой афиши, которую готовили для моего несостоявшегося концерта в театре Горького. В белом костюме с вышивкой золотыми узорами — настоящий рок-музыкант.

— Как вас зовут, фройляйн? — спросил я, вытащив свою ручку.

— Меня зовут Моника Томас. Пожалуйста, герр Туманов, — она сложила в молитвенном жесте руки, где на безымянном пальце в узком колечке сверкал маленький камешек. — Подпишите для моих подруг. Вот.

Она быстро написала список имён. Я усмехнулся и надписал на каждой открытке: «Для Моники! Удачи и любви! Олег Туманов».

Меня смущала эта слава, казалось, что это лишь представление, но судя по мерцающим счастьем глаз девушки, она реально радовалась.

Закончив подписывать открытки, я передал их девушке. Взял за ручку, приложил к губам, заставив покраснеть и смутиться ещё больше.

— Спасибо, герр Туманов, — проворковала она низким, томным голосом.

— И вам спасибо, Моника.

Схватив пакет, я направился к выходу. Слыша за своей спинок тихий гомон радостных женских голосов: видно набежали подружки Моники.

Я вышел на этаж галереи и уже собирался направиться к выходу, как вдруг наткнулся на мужчину, который, расплывшись в широкой улыбке, развёл руками, и выпалил по-русски:

— Олег⁈ Олег Туманов? Сколько лет — сколько зим! Не ожидал встретить тебя здесь. Пойдём выпьем за встречу!

Я оглядел его — среднего роста, моего возраста, одет в отлично сшитое приталенное пальто, с воротником-стойкой. Унылое лицо с выпирающими скулами, сильные залысины, обильная седина на висках. И, наконец, память выплеснула мне информацию — сокурсник по МГУ. Звёзд с неба не хватал, но говорили, что хорошо устроился.

— Сашка? Шурик Гусев?

— Да! Вспомнил, бродяга, — он стукнул меня кулаком в плечо. — Идём выпьем! Где ещё могли встретиться два русских? Только в магазине!

Он уверенно повёл меня в самый конец галереи, где я увидел маленькое уютное кафе, с квадратными столиками, стойкой с большой кофемашиной, полками, уставленными бутылками с эффектными наклейками.

— Валютный бар? — поинтересовался я.

— Ну да. Но я угощаю, — широко улыбнулся Гусев. — Присаживайся. Что будешь пить? Виски, водку, коньяк? Рекомендую кубинский ром.

— Я не пью крепкий алкоголь, — проворчал я.

— А чего так? — удивился он, взглянув с жалостью: — Болеешь?

— Шура, я просто не пью алкоголь. Не хочу. Что не так? Надо обязательно нажираться водки, только тогда будешь считаться здоровым?

— Ну не злись, не злись, — он добродушно похлопал меня по плечу. — Давай тогда выпьем тут пива. Тут есть хорошее. Не то говно, которое здесь продают везде. А вполне приличное.