Эльфийское стекло - Алёшина Катерина - Страница 5

Лея тогда не понимала, как изменилась за прошедший год.

Вилл растянулся на песке. Пустынный пляж неподалёку от жемчужной фермы был их уединённым местом.

Княжна стянула брюки и побежала в воду. Волны обступили её, принимая в знакомые, родные объятья. От влажности и соли рыжие волосы скрутились тугими завитками. Рубаха тут же промокла, прилипла к телу.

Вилл отчего-то медлил.

– Иди сюда, чего ты? – крикнула ему Лея.

Он задумчиво смотрел на неё, не как обычно.

За полгода до того впервые объявился его отец, и Вилл уплыл с ним. Они с Леей не виделись всё это время.

– Ты теперь совсем другая, – сказал Вилл.

– Не говори ерунды. Идём купаться, и так пол-лета пропустил.

Вилл пошёл. Но отчего-то был странно робок и то и дело пялился на рубаху княжны.

– Чего таращишься? Будто впервые видишь.

Вилл пожал плечами, убрал тёмно-русую чёлку с загорелого лица, а потом нырнул. Лея плюхнулась в воду за ним. Соль ощущалась в носу и на языке. Княжна любила это чувство.

– Поплыли к уступу, – вынырнув, бросила она.

Ей было хорошо в воде, свободно. Руки привычно рассекали волны, морская рябь бликовала на солнце.

– Всё ещё не можешь меня догнать, – поддразнил Вилл.

Он плавал словно рыба.

Вдалеке от пляжа вода стала холодной. После леденящего заплыва было блаженством развалиться на прогретом камне. Уступ, омытый тысячей приливов и штормов, врезался в морскую гладь. Вековые гладкие валуны блестели на солнце.

Вилл устроился рядом.

– Ну как тут без меня? – спросил он.

– По-прежнему, ты ничего не пропустил.

– Как наша банда?

– Кабан теперь в подмастерьях у отца. А Кость – не знаю, слоняется по округе.

– Ну вот, а говорила, по-прежнему. Не видишься с ними?

– Нет, я на завод хожу каждый день. Там интересно.

Вилл хмыкнул.

– Оставайся. Я договорюсь, тебя тоже возьмут, – предложила Лея.

– Не могу, отец уходит через месяц.

– Расскажешь про него? Какой он?

– Лея, он пират. Чего тут говорить?

– А ты? Теперь тоже?

– Не, я так, на подхвате.

– Тогда оставайся. Зачем тебе это?

– Ну не знаю. У меня ведь никого больше нет. Мать умерла, вдруг и он тоже. Хочу, ну знаешь, с ним уйти. Кто знает, может, он не вернётся больше.

– Не вернётся? А ты? Вернёшься?

Вилл ответил не сразу.

– Да, наверное, – сказал он.

Лея забеспокоилось. Всё изменилось, а она и не заметила. Не было больше той приятельской непосредственности, как прежде.

– Вилл, не надо. Оставайся со мной, и всё будет как раньше.

– Не будет. Ты княжна. Скоро тебя начнут сватать. А я так и останусь сыном кухарки.

Лея нахмурилась.

– Это из-за того случая? Клянусь, больше такого не было.

– Не-е-ет. Я сразу знал, что ты чокнутая, – ухмыльнулся он.

– Вилл…

– Ты не виновата. Не виновата, я тебе говорю! Они получили по заслугам, вот и всё.

Повисла пауза, волны разбивались о камни, вдалеке кричали чайки.

– Говорила кому-нибудь? – спросил Вилл.

– Нет.

– Правильно. Об этом молчи.

– Вилл, не уезжай. Я замуж не пойду. Зачем мне это надо? – после долгой паузы сказала Лея. – Будем на заводе работать, тебе понравится. Ты же рукастый, тебе легко будет.

Княжна была младше, и потому детская наивность ещё не покинула её, даже после случая в Змеиной бухте.

– Это ты сейчас так говоришь. Посмотрим, что будет через пару лет, – ответил Вилл, улыбаясь. – Ты же Рейн, у знатных хочешь не хочешь, а замуж пойдёшь.

– Ты тоже изменился. – Лея надулась. – Раньше ты такой околесицы не нёс.

Вилл усмехнулся.

– Тогда выберу самого богатого, из столицы, – заявила княжна и засмеялась.

– Уж постарайся, – тоже рассмеялся Вилл.

Рубаха никак не хотела сохнуть, неприятно липла к коже. Хотелось подставить солнцу живот. Лея потянула ткань вверх, чтобы скинуть одежду.

– Ты чего? Не надо, – остановил её Вилл.

Лея удивилась. Они всегда делали так, и прошлым летом тоже.

– Чего не надо?

– Оставь в покое рубаху, – недовольно бросил Вилл.

– Ты тысячу раз меня видел, – недоумевала Лея.

– Ну а сейчас не хочу.

– Тогда не смотри. – Она стянула одежду.

– Боги! Безумная девчонка.

Вилл всё-таки уставился на неё, причём во все глаза. И по этому взгляду до Леи дошло, что больше они никакие не друзья. Вилл и сам вытянулся, стал шире в плечах. Он уже не походил на того мальчишку, с которым княжна провела всё детство. Не с этим выражением в глазах.

Вилл сам поцеловал её. От неожиданности Лея замерла, было приятно. Княжне вдруг показалось, будто этого она и ждала, только не знала, что так бывает. Вилл нежно прикусывал то одну, то другую её губу, словно делал это раньше. Княжне нравилось. Происходящее было естественным продолжением их дружбы. Лея знала каждую черту Вилла, легко угадывала, что скрывается за небрежным поворотом головы. Ей казалось, что он самый родной, тот, кто её не предаст и не бросит, тот, кто знает о ней всё. Вилл запустил пальцы в рыжие пряди, потом прервал поцелуй и посмотрел Лее в глаза, ожидая, что она скажет.

Княжна улыбнулась, соскользнула с камня и поплыла на мелководье. Вилл последовал за ней. Там, среди мелких тёплых волн, она потянулась к нему, обвила руками и стала целовать – неумело, но страстно. Потом они долго лежали на песке. Вилл касался её губ, шеи и груди. Шелестели волны, обдувал морской бриз, а поцелуи обжигали кожу. В какой-то момент ладонь парня заскользила по животу Леи вниз.

– Нет, остановись. – Княжна схватила его руку.

Она была наивна, но не настолько.

– Не то что? – улыбнулся Вилл. – Сунешь мне перо под ребро?

– Я могу, – с вызовом заявила Лея.

– Знаю, – засмеялся он. – Глупая, я бы никогда так не поступил. Ты же знаешь меня всю жизнь. Доверься мне.

Лея посмотрела в его карие глаза, тёмные, опьяневшие и в то же время знакомые, родные. Она не доверяла даже себе, а ему – да. Княжна отпустила руку Вилла. Горячие пальцы заскользили от ложбинки пупка ниже. От нахлынувших ощущений Лея резко вздохнула, а Вилл накрыл её рот поцелуем. Он гладил её и ласкал, умело касаясь пальцами. «Где только научился?» – думала Лея. В ушах у неё стоял гул, эмоции накатывали, словно прибой. И пляж, и море – всё, что было вокруг, исчезло. Княжна ощущала лишь горячий песок, нежные губы и сладостные прикосновения.

Пиратский корабль уплыл раньше срока. У Вилла и Леи было меньше недели. Княжна часто потом вспоминала тот день и иногда жалела, что не позволила большего.

Глава 6. Тариэль

Первый удар родился сам – клинок взмыл вверх, рассекая воздух со свистом. В пустом зале эхом разносился каждый шаг. Солнце ещё не поднялось, только первые лучи показались сквозь туманную дымку над горизонтом, а Тариэль уже упражнялся с клинком. Мышцы привычно отзывались на каждое движение: выпад, уклониться, снова выпад, бросок. Принц не любил громоздких мечей. Ему был привычней клинок, а лучше два. Ничто не могло сравниться с острым эльфийским стеклом в ближнем бою.

На кончиках пальцев едва теплилась магия. Но с каждым ударом сила крепчала, будто тренировка мышц направляла её, фокусировала поток. По рельефной спине катились капельки пота, белоснежные волосы выбились из пучка, прилипли ко лбу.

Тариэль находил странный покой в изнуряющих тренировках. Все лишние мысли покидали его, и он чувствовал, как струится поток по телу. Будто магия оживляла не только стекло, но и его самого. Навыки бойца не раз спасали Тариэля там, где любое оружие бессильно. Ледяные пустоши таят много зла, а в вечном холоде скрывается нечто пострашнее мороза.

Принц никогда не отлынивал и не ленился, даже в детстве. Мальчишкой он хотел лишь больше свободы, дворцовые стены угнетали его. А теперь он грезил о силе, хотел ощутить ту магию, что прежде текла в эльфийских жилах.

Клинок вонзился в пустоту за спиной. Тариэль кружился, будто пойманный в вихрь осенний лист. «Танец смерти», – когда-то говорил учитель. Изредка вспыхивало лезвие клинка, и тогда принц вспоминал свой сон или кошмар – наваждение, в которое никто не верил.