Лорды гор. Трон над бездной - Арьяр Ирмата - Страница 4

В моем кабинете, примыкавшем в спальне, никаких темных посланий не обнаружилось. Но прежде, чем переступить порог, я выпустила эффектный рой огненных пташек. Крылатые огоньки разлетелись веером, поднялись к потолку, пронеслись вдоль стен, запалив заодно свечи в канделябрах, заглянули за гобелены и гардины, под скамьи и кресла, в каждый темный угол. И рассыпались разноцветными искрами ничуть не хуже северных сияний.

Да я красуюсь! – тут же спохватилась я. И перед кем?! Перед каким-то выскочкой, лишенным титула за наглость, слугой, телохранителем собственной сестры!

Соорудив надменную морду, как будто я такие фейерверки устраиваю перед подданными каждый день, я прошла к столу и, рухнув в кресло, вытянула ноги и устроила руки на подлокотниках кресла. Пальцы впились в деревянные львиные головы, как будто собирались их оторвать. Запахло горелым деревом. Многострадальные головы едва не отправились следом за столиком, но я вовремя спохватилась и погасила тление.

Нервничаю? Да. Такое поздравление от вездесущего Темного владыки кого угодно выбьет из колеи. Чего мой папаша этим пытался добиться? Вот что важно понять.

Я вскинула взгляд на полукровку, вставшего в шаге от порога.

– Можешь подойти, – дозволила я. Собственно, это был приказ, и он был правильно понят.

Ученик моего учителя подчинился, сделал несколько шагов вглубь комнаты и застыл столбом ровно на половине расстояния между моим столом и дверью.

И я почему-то сразу вспомнила мой первый и последний визит в горный дом Этьер, когда я, устроив представление на хрустальной лестнице, ведущей в замок, негласно, но вполне зримо отстаивала свое право кронпринца на соответствующие моему рангу почести. Горы не склонились тогда, но вынуждены были уважать, и это была моя первая и пока единственная победа.

Неужели Яррен тоже вспомнил тот нашумевший случай и сейчас предъявлял свое право на… на что? Он еще ничего не совершил, за что его можно было уважать королю Гардарунта! Наоборот, нарывался на казнь через повешенье за разрушение ворот столицы с королевскими гербами и за насмешку над городскими стражами при исполнении, то есть, за оскорбление короля. И я его еще не помиловала, несмотря на победу в турнире.

А ведь Рамасха предупреждал в письме: если сразу не выбрать правильную тактику с этим полуинсеем, хлопот не оберешься. Поэтому я позаимствовала у покойного Роберта стальной взгляд и изрекла:

– Прежде, чем ты изложишь свое дело, фье Ирдари, ради которого столь оригинальным способом добивался аудиенции, мне хотелось бы знать, в качестве кого ты прибыл в Гардарунт и кем ты вошел в этот дворец?

Какое наслаждение наблюдать, как сползает непробиваемая маска спокойствия!

– Что… имеет в виду ваше величество? – голос посланника дрогнул, выдавая изумление. А искренняя широкая улыбка… хм… веселое изумление, назовем это так.

Я снова выдержала паузу, предоставив гостю шанс проявить ум и смекалку. Раздражавшая улыбка быстро увяла, полукровка сделал шаг вперед и опустился на колено, смирив гордыню.

– Прошу прощения, если разгневал ваше величество. Я прибыл в качестве посланника от ее высочества принцессы Виолетты, но не особо сведущ в этикете равнинного государства и, если нарушил правила, то не по злому умыслу, а исключительно по невежеству. И ворота я разрушил только ради благой цели – вместо тысячи слов показать на деле, как уязвима оборона вашего королевства и даже столицы, ваше величество. Кто бы иначе мне поверил? Смею думать, в ваших оружейнях не осталось годного оружия и амуниции, а ваши крепости стоят беззащитными. Хотя я успел увидеть по пути в Северную империю и обратно немногое, но заметил, что ржа не тронула только укрепления монастырей и владения церковных лиц.

– Это я уже понял. Инспекции по проверке крепостей и складов уже отправлены. Но ты совершил преступление куда большее, чем прилюдное уничтожение герба. Ты действовал как диверсант, посеял панику, деморализовал стражу Найреоса. Наше счастье, что происшествие не оказало такого большого резонанса из-за того, что горожане, как дети, быстро отвлеклись на турнир, скоморохов и ярмарку. Но мои враги – не дети, их так просто не отвлечь. Они теперь знают, что Гардарунт безоружен. Весь Эальр знает. Так поступает только враг, фье Ирдари. Потому я и спросил, кем ты вошел в этот дворец?

Смертником! – не прозвучало, но повисло в воздухе.

Полукровка побледнел. В предательских инсейских глазах мелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки.

– Я знаю способ, как всё исправить, ваше величество.

– Это должен быть не иллюзорный способ, – предупредила я. – А на большее в казне нет денег, благодаря еще одним «друзьям» королевства – шаунам. Мы не сможет изготовить столько мечей, решеток и ворот.

– И не нужно всё менять. Массово снять «проклятие воды» с укреплений и оружия могут только инсейские маги. Уверен, что подавляющее большинство священнослужителей в Гардарунте так или иначе владеют зеленой магией. Они способны исправить ущерб, например, под видом освящения. Если, конечно, сумеем с ними договориться.

Пойти на поклон к жирному кардиналу Трамасу? – меня передернуло от одной только мысли о таком унижении.

– Я подумаю, – процедила сквозь зубы. – Если не будет другого способа…

– Этот самый быстрый. При таких возможностях церкви Безымянного, общий молебен и освящение можно провести за один день по всему королевству. Но проконтролировать качество «освящения» быстро не получится, потому нужно сразу лишить исполнителей малейшей надежды на успех саботажа. Я подумаю, как это сделать. Если, конечно, вы меня не казните и мне еще будет чем думать.

Я кивнула и жестом разрешила полукровке встать.

– Прощен на этот раз. Позже обсудим твои предложения. Теперь расскажи об императоре Севера. Почему моя сестра Виолетта отказывается исполнить свой долг?

И опять эта неуловимая, как солнечный луч, полуулыбка! Я что, так смешна? Точнее, я как король смешон? Прежде, чем я окончательно вскипела, Яррен посуровел и одним предложением остудил:

– Леди Виолетта влюбилась. В другого.

Уж не в него ли, своего телохранителя? И пусть я в образе Айрани уже слышала эту позорную для трона новость, но я-Лэйрин обязан продемонстрировать потрясение.

Я подскочила как ужаленная:

– Возмутительно! Как она посмела? Она не селянка, чтобы влюбляться!

– А влюбляться позволено только селянкам? – удивился он.

– Короли и принцессы не имеют права любить никого и ничего, кроме своего долга по рождению! – отрезала я.

– А принцы?

– Тем более! – вспомнила я галантного Рамасху и его спонтанное сватовство в долине Лета. Как же давно это было! В другой жизни.

– Почему? – изумлению гостя не было предела. Он даже, в нарушение этикета, взъерошил волосы пятерней, словно пытался уложить в голове то, что в нее категорически не укладывалось, и теперь его прическа напоминала копну соломы после бури.

– Король Роберт навлюблялся, и к чему это привело? К пустой казне! – Я рухнула в кресло, внезапно устав спорить.

Этому вору и слуге всех на свете прекрасных дам не понять. Вон, когда он поднимал руку, мелькнула в рукаве повязка на его запястье из украденной у меня серебристой вуали! Рыцарь он, видите ли!

И с какой стати я перед ним отчитываюсь о состоянии королевской казны?

Я выдохнула и взяла себя в руки. Позор мне! Совсем забыла, что в этом помещении Яррен – не единственный ученик вейриэна Рагара.

– Фье Ирдари, надеюсь, об этом позоре никто не знает, кроме тебя и принцессы Виолетты? И теперь меня? – вперила я в него уничтожающий взгляд. – И еще надеюсь, что дальше галантного поклонения даме сердца вы с моей сестрой не зашли? Иначе… Иначе Алэр еще мало тебя наказал, когда бросил в темницу. Я буду вынужден добавить.

Кровь резко отхлынула от лица посланника и, по всей видимости, любовника моей очередной беспутной сестрицы, а потом так же резко нахлынула, окрасив в ярко-алый цвет. Поразительная несдержанность для ученика вейриэна! Даже я так ярко не краснела… если только разок, когда была милой Айрани, и меня на берегу реки почти поцеловал вот этот мерзкий ветреный предатель, который сейчас снова бледнеет под моим презрительным взглядом!