33 несчастья для тёмного мага - Шатз Ардана - Страница 13

Почему-то на ум пришел черный шелковый халат, в котором я однажды представляла своего работодателя. Интересно, у него есть подобный?

Пришлось как следует ущипнуть себя за руку, чтобы избавиться от подобных мыслей.

– Ай! – я вскрикнула от боли. Кажется, я переусердствовала, и теперь на запястье останется синяк. Будет мне напоминанием не думать о том, о чем не следует.

В коридорах на стенах заколыхалась паутина и зазвучал тихий смех. Кажется, обитателей коридора порадовали мои страдания.

– И до вас тоже доберусь, – незлобиво пообещала я. – Или вообще расскажу про вас милорду, и он вас развоплотит.

Я и сама не понимала, почему сразу не сказала хозяину замка о том, что меня пытаются напугать странные тени и ночные шепотки. Наверное, потому что они заменяли мне собеседников в этом пустом замке. А исчезнут – и мне придется разговаривать самой с собой.

К тому же с призраками на кухне я будто даже успела подружиться. По крайней мере, та тень из угла даже пару раз давала мне советы. А голос с потолка и вовсе напоминал мне старого смотрителя из приюта – ворчливого, но незлобивого.

Так что и остальных приструню, приручу, а если повезет – сделаю своими союзниками в борьбе за чистоту замка!

Я вернулась на кухню и замурлыкала себе под нос, как только приступила к готовке. Волнение, связанное с тем, что письмо может меня разоблачить, было почти забыто. Мне оставалось только надеяться, что староста не будет ждать от мага ответа, и быть начеку.

Но пока что можно было выдохнуть с облегчением и вернуться к своим прямым обязанностям.

Я разделала куриную тушку, как следует отбила филе, обмазала маслом, тщательно натерла специями и травами. Разогрела сковородку, и пока курица шкварчала на огне, распространяя аппетитный аромат, я занялась гарниром. Но не успела поставить на огонь кастрюлю с водой, как вокруг меня зазвенела странная, неестественная тишина.

А потом пол под моими ногами содрогнулся.

5. О необходимости соблюдения третьего правила

Чтобы не упасть, мне пришлось схватиться за столешницу. Посуда в буфете зазвенела, а вслед за этим откуда-то издалека раздался душераздирающий крик.

Я замерла на секунду, а потом сорвалась с места и выбежала из кухни.

Крик еще звучал в моих ушах, когда я практически скатилась вниз по ступеням – прямиком в подвал, к лаборатории господина Грейвстоуна. К лаборатории, куда мне было запрещено входить.

Но этот крик... Что, если с милордом что-то случилось? Что, если он ранен?

Стараясь не думать о плохом, я рванула на себя тяжелую дверь, окованную железными полосами.

Лаборатория была огромной.

Каменные своды уходили высоко вверх, вдоль стен тянулись столы, заставленные склянками, колбами, ретортами, какими-то странными приборами из стекла и меди. На полках стояли банки с чем-то, плавающем в мутной жидкости – нечто, что я предпочла не разглядывать слишком внимательно.

В центре помещения стоял большой стол с разбитым стеклом и разлитой жидкостью, которая дымилась и шипела, прожигая дыры в деревянной столешнице.

– Мисс Брайтвуд.

Господин Грейвстоун появился в дверном проеме так резко, что я едва сама не закричала от страха.

Он смотрел на меня сверху вниз с выражением, которое можно было описать только как крайнее неудовольствие. На черном сюртуке виднелись прожженные дыры, рукава были закатаны, открывая моему взгляду новые ожоги на руках.

– Мистер Грейвстоун! – выдохнула я. – Я думала, вам нужна помощь!

– Это уже второй раз, когда вы нарушаете мои правила, мисс Брайтвуд. – Его тон был весьма красноречив. А во взгляде читалось последнее магическое предупреждение.

Я открыла рот, чтобы поспорить – ведь мне было запрещено входить в кабинет и лабораторию, а я так и оставалась на пороге, не пересекая его, – но тут же осеклась под тяжелым взглядом серых глаз.

– Не вынуждайте меня увольнять вас.

– Простите, милорд. – Я опустила взгляд. – Этого больше не повторится.

– Очень на это надеюсь. – Он помолчал немного и добавил со вздохом. – Вы можете идти.

Я быстро кивнула, развернулась и пошла прочь, чувствуя его взгляд между лопаток.

Продолжать готовить ужин пришлось в дурном настроении. Я едва успела спасти курицу, которая за время моей беготни по замку начала покрываться черной коркой. Потом перепутала жестяные банки и чуть не насыпала в закипающую воду сахар вместо соли.

В этот раз милорд на ужин явился – ровно в тот момент, когда стрелки кухонных часов встали на цифру семь и двенадцать. Молча съел все до последней крошки, сухо кивнул на прощание и вышел.

– Рада, что вам понравилось, – шепотом проворчала я ему вслед.

И в свою очередь отдала должное ужину, который был бы куда вкуснее, не отругай меня маг часом ранее.

Утро следующего дня встретило меня не только ярким солнечным светом, но и ноющей болью во всем теле. Особенно выделялись запястья. На одном расплывался фиолетовый синяк, а на другом красовались две ссадины, оставленные тяжелым кольцом от штор.

– Прекрасно, – пробормотала я, разглядывая руки. – Теперь я выгляжу как завзятая любительница подраться в таверне.

Я постаралась посильнее натянуть рукава форменного платья, чтобы не оскорблять взор милорда своими руками, и спустилась на кухню.

Овсяная каша с медом и корицей была готова ровно к восьми, и господин Грейвстоун появился со своей обычной пунктуальностью. Завтрак прошел в уже привычном молчании.

Я подождала, пока милорд доест, и подошла забрать пустую посуду. И когда потянулась за тарелкой, один рукав задрался, обнажая фиолетовые отметины на запястье.

Господин Грейвстоун заметил отметины и замер. Поднял глаза на меня, и я инстинктивно отступила на шаг, увидев, как его взгляд потемнел. А в следующую секунду он вскочил на ноги так резко, что опрокинул стул. И схватил меня за руку – не грубо, но крепко. Так что я не вырвалась бы, даже если попыталась.

– Что это? – Его голос звучал напряженно. И он сам весь напрягся – я видела, как затвердели мышцы на его шее. – Откуда у вас эти синяки?

Я почувствовала, как по щекам расползается румянец, и попыталась вырвать руку.

– Это просто… Я была не очень аккуратна и…

Мне было не по себе от его пристального внимания, да и то, что он продолжал держать меня одной рукой, а кончиками пальцев второй руки осторожно касался синяка. Того самого, что я сама себе оставила, чтобы прогнать неуместные мысли о своем работодателе.

– Что произошло? – Серые глаза впились в меня.

– Я упала со стремянки. – Я немного слукавила, но не признаваться же, что я сама себя щипала. – Случайно оступилась, когда снимала штору в библиотеке.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, все еще держа за руку. И я видела, как его напряжение растворяется, а на лице мелькает явное облегчение.

– Упали со стремянки? – повторил он, словно хотел убедиться, что я не лгу.

– Да, – подтвердила я. – Сегодня постараюсь быть осторожнее.

– Постарайтесь, мисс Брайтвуд.

На его лице снова застыла маска равнодушия. Милорд поднял упавший стул, растерянно посмотрел на стол перед собой, на пустую тарелку.

– У вас неплохо выходит готовить, – произнес он, продолжая прожигать взглядом тарелку.

– Хотите добавки? – Первая, хоть и такая скупая похвала от этого ледяного мужчины заставила меня улыбнуться.

– Нет, благодарю.

– На обед будет суп. – Я не сводила с него глаз, надеясь, что сумею разглядеть еще немного эмоций на его лице. – Или я могу приготовить то, что вы пожелаете.