33 несчастья для тёмного мага - Шатз Ардана - Страница 10

Еще помню, как их готовить. Еще сумею порадовать Дейзи, когда мы вместе вернемся в наш дом.

За первым блинчиком последовал второй, за ним – третий, четвертый. Стопка росла на тарелке – ровная и аккуратная. Каждый блинчик был тонким, как пергамент, золотистым, с кружевными краями.

Я не заметила, что снова стала петь – даже не петь, а мурлыкать себе под нос – что-то нежное, немного грустное. И даже голос с потолка в этот раз не ругался на то, что у меня совсем нет слуха.

К восьми часам все было готово: стопка аппетитных, золотистых блинчиков на тарелке, рядом – пиала с растопленным медом и маслом, чашка свежего чая с мятой и нож с вилкой, натертые так, что на них не было ни пятнышка.

Ровно в восемь дверь открылась, и господин Грейвстоун вошел на кухню. Сегодня он выглядел еще более мрачным, чем обычно: на бледной коже лица были хорошо заметны глубокие тени под глазами, будто он не спал всю ночь. Работал или просто бродил по замку без сна? Я ведь слышала его шаги…

Его взгляд скользнул по мне, по кухне – снова так, будто я была невидимой. Упал на стол, и я замерла в ожидании. При виде подобного завтрака даже у самого хмурого человека появится улыбка.

Не появилась.

Хозяин замка сел за стол, придвинул к себе тарелку с блинами, полил их медом и приступил к завтраку. Методично разрезал каждый блинчик на четыре части, накалывал на вилку, обмазывал в медовой поливке и отправлял в рот.

Ни единой эмоции. Ни единого намека на то, что это вкусно.

Единственное, что я дождалась за все время, что не сводила с него глаз – это одно только «хм», когда он попробовал первый блин.

Не «вкусно». Не «отлично». Не уже тем более «мисс Брайтвуд, это лучшие блинчики в моей жизни».

Просто «хм».

Когда он ушёл, предварительно опустошив тарелку, я почувствовала, что внутри начинает ворочаться что-то неприятное. Будто я не получила того, чего с таким нетерпением ждала.

– А что ты хотела, Вивьен? – пробурчала я себе под нос, маскируя недовольство за плеском воды, пока мыла посуду. – Чтобы он рассы́пался в благодарностях за то, что ты просто делаешь свою работу? Вообще-то, он платит тебе за это серебром. И платит весьма щедро.

4.2

Еще раз оглядев кухню, я убедилась, что грязь больше не торопится возвращаться, а это означало лишь одно – я могла перебираться в другие комнаты.

Эта незатейливая мысль невероятно вдохновила меня: я слишком устала от однообразия за три дня. Так что на поиски нового поля битвы с грязью я шла во всеоружии: с двумя ведрами, губками, тряпками, чистящим порошком и целым арсеналом любимых песен.

Я прошла мимо гостиной, мимо столовой и остановилась перед дверью с искусной резьбой по всей поверхности. Бронзовая ручка в форме драконьей головы была покрыта толстым слоем пыли, будто в комнату давно уже не входили. Я смахнула пыль и толкнула дверь.

Та открылась с протяжным, почти нарочитым скрипом

– Вполне подходит этому замку, – усмехнулась я, входя внутрь. – Нужно будет заодно и петли смазать.

Оказавшись внутри, я застыла в немом восхищении. Передо мной была библиотека.

Такая огромная, что первым моим порывом было закрыть дверь и притвориться, что я ее не видела.

Здесь было целых два этажа, с галереей, опоясывающей весь периметр по верху. Стеллажи из темного дерева тянулись от самого пола до потолка, украшенные резными карнизами и пилястрами. И все они были заполнены книгами. Сотнями, тысячами книг.

Еще столько же лежало на столе посреди зала, на стульях, на подоконниках и даже на полу. Высокие стопки, неаккуратные кучи книг – словно кто-то свалил все с полок в порыве злости.

И все это толстым слоем покрывала пыль, делая когда-то яркие, цветные обложки однообразной серой массой. С люстры в центре зала свисал настоящий занавес паутины. Шторы на высоких, просто необъятных окнах напоминали серые, грязные тряпки – а ведь когда-то они были благородного темно-синего оттенка. Кое-где они частично соскользнули с карниза и теперь лежали одним концом серой кучей на полу.

А сами окна были настолько грязными, что солнечный свет с трудом пробивался сквозь многолетние наслоения пыли, грязи и птичьего помета снаружи. Он просачивался тусклыми, мутными полосами, создавая в библиотеке атмосферу вечного сумрака.

Я медленно прошла в центр помещения, поворачиваясь на месте, пытаясь охватить взглядом весь масштаб запустения, и чувствовала, как внутри растет смесь ужаса и восхищения.

– Боги милосердные и вся их магия, – выдохнула я. – Как вообще можно так запустить собственный дом?

В темных углах на втором этаже что-то заскреблось и завыло низким голосом, но меня подобное уже не могло напугать. Куда страшнее было то, что я не имела представления, с чего начать.

Но, как говорится, начинать всегда лучше с самого начала. И если я хотела навести здесь такую же чистоту, как и в кухне, мне нужен был свет. А это означало, что в первую очередь нужно избавиться от штор и вымыть до блеска окна.

– Кто есть живой или не живой, а ну, помогайте! – громко сказала я, обращаясь к безмолвным полкам.

Никто не отозвался, так что я, сгрузив в уголке свои инструменты, отправилась на поиски стремянки – по другому дотянуться до карнизов не представлялось возможным.

Стремянку я искала добрых двадцать минут, методично проверяя все помещения.

Деревянная, старая, с потемневшими от времени ступенями, она нашлась в чулане под лестницей.

Мне потребовалось еще столько же времени, чтобы дотащить ее до библиотеки. Но когда я установила ее возле первого окна, я убедилась, что она достаточно крепкая и устойчивая, чтобы выдержать меня вместе с тяжелыми шторами, а потом и с ведром воды.

Ступени поскрипывали, так что я осторожно делала каждый шаг, не желая свалиться на твердый пол. На верхней ступени я оказалась почти на одном уровне с карнизом. Штора крепилась на больших бронзовых кольцах, надетых на толстую штангу. А сами кольца были покрыты зеленоватым налетом патины и выглядели так, будто их не трогали с тех пор, как повесили эту штору.

Я потянулась к ближайшему кольцу и попыталась его сдвинуть. Ничего. Оно будто приросло к штанге. Я обхватила его обеими руками покрепче и потянула сильнее. Кольцо не сдвинулось ни на миллиметр.

– Ну же, – пробормотала я, — давай, двигайся, ты, упрямая штуковина...

И дернула изо всех сил.

Кольцо, наконец, подалось – с протяжным, скрипучим визгом, от которого заложило уши. Звук был настолько громким и неожиданным, что я вздрогнула и чуть было не потеряла равновесие.

Стремянка качнулась под моими ногами, и я инстинктивно вцепилась в карниз, но устояла. Сердце сразу же заколотилось где-то в горле. Я сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь, и только потом вернулась к своему занятию.

Следующее кольцо подалось быстрее. То ли не так сильно заржавело, то ли я уже приловчилась. Еще один противный визг – и оно соскользнуло со штанги.

Третье. Четвертое. Пятое.

Я методично тянула на себя пыльную штору и сбрасывала со штанги кольца один за одним. Даже не заметила, как стала напевать – глупую песенку про рыцаря, который разбился, упав со стены замка, а теперь все его слуги никак не могли собрать несчастного обратно.