Чужая невеста для босса (СИ) - Арская Арина - Страница 37

— Получилось.

— Я в тебе не сомневался, — накидывает на плечи пиджак, подходит и целует в лоб.

Еще одна замечательная сцена для фильма или сериала. Упустим, что ночью Марк устроил мне порно-сессию и сместим фокус нашего внимания на трогательное проявление нежности.

— Будь хорошей девочкой, — Марк щурится и сосок в пальцах сжимает. — Иначе накажу.

— Как в этот раз?

— Хочешь проверить?

А я в сомнениях. Пять минут назад страдала и возмущалась аппетитам Марка, а сейчас проснулось любопытство. Как он меня удивит и удивит ли?

— Я тебя понял, — он скалится в улыбке, — я найду за что тебя наказать.

Шагает в прихожую, и я, опомнившись, шепчу:

— Не надо.

— Я все увидел в твоих глазах, дорогая, — обувается и со зловещим смехом выходит.

Пробегаю глазами по клочку бумажки с адресом. Стоило, наверное, уточнить кто меня и зачем ждет, но с Марком надо быть очень осторожной. Задашь вопрос, а он решит, что это намек на то, чтобы соски подергать. Пока я думаю о сосках, пальцах и губах Марка, внизу тянет, и я цокаю. Нет! Да сколько можно возбуждаться, в самом деле! Это ненормально.

Дверь пищит, распахивается и ко мне размашистым шагом идет Марк. Я взвизгиваю, когда он меня целует и разворачивает к себе спиной, шепнув в шею:

— Какой брак без утреннего секса, верно?

Выгибаюсь в спине и закусываю губы.

— Какой брак, милые мои соседи, без свадьбы?! — раздается недовольный голос Сладкой Барышни.

Стоит в проеме двери вся такая воздушная в халатике, подол которого обит меховой опушкой, и сердито из волос вытягивает бигуди. Я вскрикиваю и грудь прикрываю ладонями.

— Да что я там не видела. У меня свои есть.

Это понятно, что у нее свои есть, но все равно как-то неприлично перед незнакомым человеком грудью голой светить.

— Ася, — хрипит Марк, — свали.

— Я выхожу, а дверь открыта, — Сладкая Барышня прячет бигуди в карман и встряхивает кудрями. — Я забеспокоилась. К тому же всю ночь кто-то орал, будто тут кого-то резали.

— Ты же говорил, что тут звукоизоляция хорошая, — цежу я сквозь зубы.

Я поэтому и орала с чистой совестью и не сдерживалась. Как стыдно!

— Она не рассчитана на такие визги, дорогуша, — Ася ведет плечом и с издевкой улыбается.

— Уходи, — шипит Марк.

В кармане его брюк вибрирует телефон, и он недовольно достает его. Приглаживает волосы, взглянув на экран, и шагает прочь.

— Прости, дорогая, но я должен бежать.

— Что за дорогая? Тебе, что, пятьдесят? — Ася провожает его недовольным взглядом. — Котенок, зайчик, малышка, крошка и даже рыбка будет лучше дорогой.

Я согласна с ней. От дорогой веет чем-то пожилым, но и ласковые прозвища меня тоже не прельщают. Почему бы ко мне не обращаться по имени?

— Я отчасти и из-за тебя переезжаю, — Марк на нее злобно зыркает, — это же кошмар какой-то! Ты понимаешь, что ты очень утомительная личность?

— Да и ты не сахар. Где свадьба?

Марк несдержанно хлопает дверью, и Витязь сонно мяукает. Ася прижимает ручки к щекам и на цыпочках семенит к дивану:

— А кто это у нас такой сладенький?!

Глава 44.

Ася — наглая и невоспитанная хамка. Бессовестно затискала Витязя, который спрятался от нее под диваном, нелестно прошлась по моей маленькой груди и заявила, что совершенно не понимает, что Марк во мне нашел. И, вообще, я дура, что вышла замуж без свадьбы. И горделивой цацей ушла. Очень жалею, что рядом нет Евы. Она бы Асе преподала пару уроков вежливости.

Потрошу чемодан. Печально откладываю новенькое бикини и надеваю веселенькое ситцевое платье, а сверху натягиваю толстовку. Мне не очень уютно с открытыми плечами, которым место на пляже и под солнцем. Опять накатывает обида за отпуск. Жалуюсь Витязю, что я могла пожить в кошачьей деревне, а ему все равно, потому что куда важнее покушать.

Перед выходом я пишу маме, что всё, доча замужем и носит другую фамилию, а в ответ молчание.

Видимо, очень на меня обиделась, что я отказалась к Вове вернуться, а он ведь такой “хороший мальчик”! И забавно: с “хорошим мальчиком” было и предложение руки и подготовка к свадьбе с обсуждением, какой ресторан выбрать, но брака не случилось, а с Марком ничего из этого я не увидела, однако я жена, которая галстуки по утрам завязывает.

Молодой таксист пытается завести со мной разговор и закидывает странными несмешными шутками, а затем наглеет и спрашивает, как меня зовут.

— Я замужем.

Заклинание срабатывает на пять с плюсом. Он замолкает, поджимает губы и почему-то напоминает Вову. Передергиваю плечами, будто прикоснулась к чему-то липкому и мерзкому.

Выползаю из такси и минут пять пялюсь на витрины со свадебными платьями. Вывеска над крыльцом черная и с двумя золотыми и витиеватыми буквами Р. и Л., которые, наверное, что-то важное значат, но мне они не говорят ровным счетом ничего, кроме того, что владелец и владелица очень любит завитушки.

Редкие прохожие кидают на меня подозрительные взгляды. Вероятно, я создаю впечатление растерянной и безумной девицы, которая не понимает где находится и не знает, какой сегодня год. Возможно, я реально сейчас брежу. Последние недели выдались очень тяжелыми с эмоциональной точки зрения и я могла потечь крышей.

— Ди! — стеклянная дверь распахивается, и ко мне с дикой улыбкой выскакивает Ева. — Ди!

И визжит, как довольный поросенок, ногами притопывая и кулаками потрясая:

— Ди! Аааааа!

Вот я точно не ожидала увидеть сегодня Еву. Она же села в самолет и укатила на море к котам и туркам. неужели Марк и ей фамилию из вредности сменил?

— Что ты… — я озадаченно чешу висок. — Что ты тут делаешь?

— Свадьба! Свадьба! Свадьба! — хватает меня за плечи и подпрыгивает в восторге. — Будет свадьба!

— Ты же в Турции…

Я точно схожу с ума или вижу очень долгий кошмар и никак не могу проснуться.

— Мы только приземлились, — Ева обнимает меня за плечи и закатывает глаза, — Марк звонит и задает вопрос. Что мне важнее. Турки или свадьба подруги? Я послала его далеко и надолго. Все вокруг покраснели от моего красноречия, и Марк все правильно понял.

— Что понял?

— Что мне важнее свадьба, чем горячие турки. Пришлось покупать билет обратно и я пару часов назад только вернулась.

— А мама? Как же твоя мама? Она ведь там одна...

— Мама сказала, что не верит в свадьбы, и осталась. Заявила, что она чуть при перелете не поседела, поэтому обязана в море нырнуть, а все эти наши свадьбы фигня и лишняя трата денег. Кстати, она уже фотки шлет, сейчас покажу.

Ева сует мне под нос телефон и листает снимки пляжа, отеля и селфи довольной Златы Ильиничны с коктейлями в руках.

— Она в восторге, — Ева улыбается и охает, хватая меня за запястье. — Блин, да пофиг на Турцию! У нас тут дела куда важнее фотографий!

Тащит к крыльцу, а я упираюсь и по сторонам озираюсь в поисках поддержки. Тут же, люди добрые, непонятно что творится! Если Злата Ильинична при перелете не поседела, то это сделаю я, потому что Марк превращает мою жизнь в аттракцион безумия и непоследовательности.

Ева буквально меня заталкивает в светлый салон с высокими потолками. Посреди пышных юбок, изысканных подолов и корсетов стоит пожилая и низенькая женщина в строгом костюме с узкой юбкой по колено. Я удивляюсь ее высоким красным шпилькам. Я в ее возрасте вряд ли осмелюсь надеть такие хищные каблуки.

— Это она? — голос у нее трескучий и сухой.

— Да, — Ева виснет у меня на плечах и расплывается в улыбке. — Это наша невеста. Красотка, да?

— Чего она такая бледная и испуганная. Ее насильно замуж выдают?

— Я уже… замужем и да, — сипло отвечаю я, — никто предложения руки и сердца не делал.

— Ты бы все равно сказала да, — фыркает Ева.

— Нет, — я поджимаю губы.

— Да, — она вглядывается в мое лицо. — Это любовь. Ты чуть коньки не откинула без своего любименького Марка. Любишь же.