Чужая невеста для босса (СИ) - Арская Арина - Страница 31

Да, с такими подругами мне и врагов не надо. Реально на мамину Машку смахивает. Такая же пронырливая и наглая стерва, которая вечно крутится вокруг с гениальными идеями.

— На недельку, — Ева шмыгает и за плечо дергает Диану. — Ди, на недельку с “всё включено”. Ди, в Турции много котов.

А еще там много турков, которые непрочь русских туристок в кровать затащить. Выйти из тени и рявкнуть, что никакой им Турции? А есть ли у меня на это право? Я Диане никто. Я себя даже любовником бы не назвал.

— Котов? — Диана приподнимается на локтях.

— Да, в Турции любят котов. Там есть кошачья деревня и можно дом снять с несколькими котами, — заговорщически шепчет Ева. — Или даже котятами.

— Котятами, — пьяно тянет Диана. — Я сколько котят можно взять в аренду?

— Да хоть десяток. Полетели?

Диана молчит, а я весь настороже и напряжен. Она обязана отказать.

— Ты ведь по клубам опять будешь шляться, да? — тихо и с подозрением спрашивает Диана. — И меня уговоришь, а я на пляж ночью сорвусь, да?

— Может, тебе хоть с турком повезет, — Ева хихикает, а потом вздыхает, — нет, в этот раз я с мамой. Она меня упрашивала долго, я отказывалась, потому что одна с ней свихнусь, а так мы с ней вдвоем справимся.

— Пусть с отцом…

— А папка на рыбалку собрался. Обиделся, потому что без меня мама никуда не полетит, ей страшно, и его рыбалка медным тазом накрылась. Полетели, а? Позагораем, котиков потискаем.

Вот же сучка. Знает на что давить, и веры у меня к Еве нет никакой. Чую в ее голосе сладкую ложь, чтобы спровоцировать Диану на глупости.

— А полетели, — Ди решительно встает и сжимает кулаки, — я заслужила отдых и котов!

— Определенно! — кивает Ева и уводит восторженную и невероятно наивную Диану прочь. — Отдохнем, косточки поджарим и бикини новыми похвастаемся.

— Блин! Надо тогда купальник купить!

Диана заходит в подъезд, и тут Ева оглядывается. С оскалом ненависти вскидывает руку с поднятым средним пальцем в мою сторону и захлопывает дверь. Ах ты, падаль! Пьяная, а глазастая и внимательная, как разведчик. Папа прав, Ева будет куда хуже тети Маши. Тетя Маша по сравнению с Евой ангелочек, а эта сука точно приходится родственницей демону коварства. Она скормит Диану какому-нибудь турку и выдаст ее за него замуж. Все так и подстроит.

Тетя Маша однажды дала мне совет дружить с подругами будущей жены. Да и отец пусть и бурчит, но не запрещает маме общаться с Машей и нет-нет, но организует общие застолья и даже подарки на день рождения дорогие дарит, поэтому их вялотекущая вражда не переходит рамки открытой конфронтации и попыток настроить подругу против мужа.

— Вот сука, — я бью кулаком по стволу тополя и шагаю среди черных теней.

Я против того, чтобы Диана кинулась в объятия другого мужика в отпуске, а она сейчас в стрессе и истерике. Лакомый кусочек для горячего и страстного турка, который найдет подход к девице, у которой жених оказался куском говна. И я сейчас про Вову, который сидит на качелях в соседнем дворе и начитывает гневные сообщения на телефон:

— Ненавижу тебя! Я же даю тебе шанс вернуться ко мне, тупая ты дрянь!

Я бесшумно подхожу к нему и щелкаю по лбу. С презрением и отвращением. Поднимает взгляд и заваливается с криком назад. Падает на песок и отползает, жалобно всхлипывая.

— И что ты тут потерял? — задаю тихий и клокочущий злобой вопрос.

— Я… я… я просто мимо проходил и… уже ухожу… Ухожу, Марк…

— Вова, — я делаю к нему шаг. — Как тебе вариант со сломанной челюстью и выбитыми зубами?

— Не очень…

— А мне, сука, не очень, — наклоняюсь к нему и вглядываюсь в бледное лицо, — что ты ошиваешься возле дома моей женщины, — подцепив пальцами край пластыря на его лице, резко срываю под его визг. — Оставь ее в покое.

Переворачивается на живот, встает на четвереньки и с криками о помощи ползет прочь. Поднимается и убегает. Не замечает на пути низкую скамью, спотыкается и валится в кусты шиповника.

— Сука! Ааа-ааааа-аааааа! — крик Вовы летит в ночное небо песней отчаяния, а потом он всхлипывает в кустах и затихает.

— Ты там живой?

— Живой.

— Повторяю, оставь Диану в покое.

— А она мне так в задницу не дала, — с печальной завистью вздыхают ночные тени.

— Задница это у тебя, а у Дианы попка. Красивая, аккуратная и тугая попка.

Вова опять орет истеричной чайкой. Я оглядываюсь на мигалку, которая освещает двор в зловещие красно-синийе отблески, и к нам шагают сонные и жутко недовольные полицейские. Вова так и орет.

— Да твою мать, — ворчат они, вытаскивая ревущего Вову из кустов шиповника, — нашел, сука, куда заползти.

— Я упал… — жалобно всхлипывает Вова и виснет мешком в их руках, — от меня невеста ушла.

— Да ты что? — фыркает один полицейский.

— Вот к этому уроду, — Вова безвольно кивает в мою сторону, — конечно, кому нужны бедные, но честные?

— Как показывает наша работа, — невесело отзывается другой полицейский, — честных людей не бывает.

— Ваша истина, — я хмыкаю.

— А этого забираем?

— Этот, вроде, трезвый и не орет.

— Жизнь несправедлива к маленьким и скромным людям, — ноги Вовы волочатся по песку, — мы чужие на этом празднике жизни.

Провожаю взглядом бравых защитников порядка и наблюдаю, как они заталкивают в машину упирающегося Вову, который опять орет и желает мне очень нехорошие вещи. Умереть в нищете и на помойке — самое ласковое, что он выкрикнул. Полицейская карета покидает двор, а я сажусь на качели и с тихим задумчивым скрипом покачиваюсь в ночи, прислушиваясь к стрекоту сверчков.

Глава 38.

Чтобы убедить меня, что тема с Турцией не подстава, Ева звонит маме посреди ночи. Ведь я опять начинаю сомневаться, трусить и деньги жалеть.

— Ма! Мы летим в Турцию! — Ева делает глоток вина. — Теть Нюша подберет путевки? Звони ей, ма! Мы готовы!

— Да слышу, солнышко, что ты точно уже готовенькая, — сонно бурчит мама Евы.

— Здрасьте, Злата Ильинична, — я с трудом выговариваю отчество и выдыхаю. — Да, мы готовенькие, но культурно готовенькие. Вино, сыр, оливки… А давайте вы к нам? У нас тут еще одна бутылочка есть.

— Ди, ты Еву у себя оставь ночевать, хорошо?

— Хорошо, — решительно киваю и икаю. — Запру и никуда не выпущу.

— И, Ди, наплюй ты на этого Вову. У тебя таких Вов будет вагон.

— Не надо мне вагон Вов, — испуганно шепчу я. — Спасибо, но нет. Вы что! Какой вагон?!

— Мы тут не из-за Вовы, ма. А из-за Марка.

— Какого Марка?

— Того, что на видео, — хмурится Ева. — Я же тебе показывала.

Я перевожу возмущенный взгляд на Еву. Она маме показала видео, на котором меня обжимает Марк? Хотя… Уже все равно.

— Ааааа, — хитро тянет Злата Ильинична, а потом охает, — а он что натворил?

— Ой, мама, — качает головой Ева. — Он просто козел. И все тут.

— Принято, девочки, — вздыхает голос в телефоне, — мы с теть Нюшей что-нибудь подберем.

В общем, неделю Злата Ильинична вместе с Евой и теть Нюшей подбирают тур с “все включено”. Меня отстранили от выбора, потому что все фотографии, которые мне скидывают, кажутся одинаковыми. Красиво и солнечно. Большего сказать не могу, потому что на меня напала апатия.

Марк не появляется. Не пишет и не звонит. И меня бесит его молчание. Я хоть удалила его номер, но запомнила его наизусть и каждую чертову минуту борюсь с желанием напечатать ему “Привет! Как Витязь? Живой? Ты его кормишь?”. Я не буду унижаться. Мы разошлись, и дело с концом. Пусть Марк мне и снится ночами.

Снится в эротических кошмарах, после которых я со стонами просыпаюсь в мокрых насквозь трусах и с испариной на лбу. В каких только он позах меня не берет и какие гнусности не шепчет! Я после пробуждения часами отхожу от ночных фантазий, поскуливаю в подушку и пальцами снимаю болезненное напряжение.

К концу второй недели тур выбран, а я из дома даже в магазин выходить не желаю, а нам через пять дней вылетать. Ева мне и чемодан собирает, и сама цветастое бикини покупает, потому что я отказываюсь шариться по бутикам и радоваться жизни. Я ночами почти не сплю, а днями клюю носом и хочу умереть.