Чужая невеста для босса (СИ) - Арская Арина - Страница 27

— Вдох, — скользит головкой по языку, — и расслабься, Ди.

Запускает в волосы пальцы и наглым остервенелым толчком проталкивается через язык в глотку, которую тут же схватывает болезненный спазм. Мой нос прижат к лобку, поросшим влажными завитками. Пытаюсь оттолкнуть мерзавца, бью его кулаками по бедрам. Стальной хваткой удерживает голову, резкими фрикциями продирается сквозь мое мычание, рвотные позывы и порыкивает. Слюни потоком текут из носа и с языка на подбородок и тянутся вязкими нитями к полу.

Марк сношает меня в рот глубокими и агрессивными толчками, утверждая надо мной свое господство, против которого я не в состоянии выступить. Дергает голову назад, горящим взором вглядывается в помутневшие глаза, ухмыляется, наслаждаясь моим кашлем, стонами и всхлипами. Я вся в слюнях и слезах.

Отталкиваю его, зло фыркнув в лицо, и неуклюже пытаюсь отползти к другому краю кровати. За лодыжки подтягивает к себе. Я животом на матрасе и коленями на коврике. Проводит пальцами по промежности и с наигранным удивлением охает:

— А кто это у нас тут такой мокрый?

Собирает смазку и под мое испуганное ойканьем проталкивает два пальца в тугое кольцо мышц между ягодицами.

— Ты хотела что-то сказать, Ди? — хрипит на ухо и вводит пальцы до костяшек.

У меня глаза готовы выпасть на матрас от неожиданности и боли.

— Расслабься, — шипит Марк. — Ты мне пальцы вздумала сломать?

— Ты… какого… — я задыхаюсь и едва проговариваю слова, — творишь…

— Расслабься, — недовольно повторяет Марк.

— Я не могу…

— Дыши, — голос Марка меняется со злой претензии на ласковый и бархатный шепот. — Дыши, вдох-выдох, моя милая Ди.

Трепетно целует в плечо, и это, черт его дери, срабатывает. Испуг отступает, и по венам растекается теплое и извращенное желание. Я на выдохе расслабляю мышцы.

— Моя умница…

Его низкая и мягкая хрипотца опутывает мозг паутиной. Уверенные фаланги неторопливо скользят во мне, растягивая и разминая мышцы. Боль сгущается желанием, и под мой стон в меня проскальзывает три пальца. Марк ведет ими по кругу, расширяя узкую щель желанием и нездоровой тягой упасть на самое дно.

— Хорошая девочка, — убирает руку, и слышу щелчок.

Я оглядываюсь. Марк льет на ладонь косметическое масло, которым я балую кожу после душа. Замечатальное масло, густое, нежное, состав натуральный и без химических отдушек. За хорошие деньги его заказала, а Марк его на член намазывает, а затем заносит бутылек над моей попой, переворачивает и выдавливает непростительно огромное количество дорогого эликсира мне на анус.

— Марк…

— Я не взял смазку, — небрежно отзывается, закрывает и отбрасывает бутылочку на матрас.

— Ты… — у меня слов не хватает, чтобы выразить свое возмущение.

Его пальцы опять поглаживают по разогретым нежным мышцам, а через секунду он в них вдавливает головку.

— Не надо… Марк… Ох, мать моя женщина!

Я утыкаюсь лицом в складки пледа. Горячая головка проскальзывает через кольцо тугой плоти.

— Дыши, Ди, — Марк замирает и ласково поглаживает поясницу и ягодицы. — Моя девочка.

Несколько вдохов и выдохов, и Марк проникает глубже. Вновь замирает, а меня переполняют противоречивые ощущения. Я возбуждена, пристыжена грязной близостью и меня распирает тянущей болью.

— Моя красавица, — мурлыкает Марк и покрывает плечи поцелуями.

Когда я со сдавленным стоном выдыхаю, он твердым и решительным толчком входит на всю длину.

— Ох, Ди, — хрипло и влажно шепчет на ухо, — ты такая узенькая.

— Заткнись, — сжимаю кулаки и зажмуриваюсь. — Больно.

— Потерпи, отпустит, — его руки пробегают под лопаткам, спине и пояснице, — дыши, расслабься и раскройся.

Я сглатываю и с усилием воли на выдохе обмякаю на матрасе. Скользящий толчок, и я закусываю губы, и рука Марка ныряет под живот и юркает между бедер. Давит на клитор, пропускает его через пальцы, вторя глубоким и неумолимым фрикциям, и через несколько мгновений из меня рвутся отчаянные и громкие стоны. Каждое его движение отзывается во мне болезненными судорогами, и они нарастают и затем густым и липким потоком охватывают нижнюю часть тела.

Я вскрикиваю. Спазмы туго стискивают член Марка, и он со стоном наваливается на меня, рвано вжавшись в ягодицы. Чувствую, как он содрогается в потоке удовольствия, что оглашает меня рыком, и закусываю плед в зубах. Мажет губами по плечу и, резко отпрянув, выскакивает из меня с громким влажным звуком. Плюхается на пол, откидывает голову на матрас и выдыхает:

— Это был мой лучший оргазм.

— Уходи, — сползаю на пол и устало смотрю в его раскрасневшееся лицо.

— Не прикидывайся, тебе понравилось, — спесиво хмыкает и тянет к моей щеке ладонь.

Я отшатываюсь от него, как прокаженного. Я не злюсь и не обижена. И об экспериментах с попой тоже задумывалась однажды, поэтому во мне нет агрессии к Марку. Я понимаю, что мне не получить от него большего, чем просто секс, а он сам по себе в отрыве от чувств и эмоций не имеет ценности, пусть и кончаю ярко и сильно.

— Тебе понравилось, Ди.

— Да, оргазм случился, — неуклюже встаю и ковыляю прочь, тихо покряхтывая, — но я не этого хочу.

— А чего ты хочешь?

— Хочу спать и чтобы ты ушел, — открываю дверь, и в ногу с мяуканьем носом утыкается Витязь. — Я теперь в курсе, что способна кончить от анала, но я прекрасно себе жила и без этого знания.

Я подхватываю Витязя на руки, чмокаю его в лобик, носом трусь о пушистый животик и шепчу в его сердитую морду:

— Буду скучать.

Спускаю его на пол, выхожу и выпиваю на кухне стакан воды, глядя в окно на темное небо. Между ног тянет, а в голове пусто. Запираюсь в ванной комнате и минут сорок стою под душем. Некоторых мужчин надо обходить стороной за несколько километров. Слышу сквозь шум воды, как хлопает входная дверь, и прижимаю лоб к кафелю. Ушел, мерзавец!

Глава 34.

Марк ушел и Витязя забрал. Я собираю обрывки фотографий и ложусь спать. Не признаю, что я обиделась, но заснуть не могу часа три. Ворочаюсь, пыхчу, ворчу и бессонницу списываю на ноющую и растянутую бессовестным вторжением попу. Как я умудрилась еще и удовольствие получить? Там ведь не стручок и не огурчик.

Марк был прав. Ни единой мысли о Вове на кровати и под одеялом, под которым мы спали и обнимались. Бывший жених обратился в блеклое пятно без лица и голоса. Вся голова забита другим мужчиной, который поиграл и выкинул, и кота еще забрал!

— Ненавижу, — цежу сквозь зубы и бью кулаком по матрасу. — Витязя не прощу! Мог бы его оставить!

Я бы уткнулась в его мягкую шелковистую шерстку, пожаловалась на подлого Марка под мелодичное мурчание и, возможно, расплакалась. А сейчас и плакать не хочу, потому что злюсь до крепко сжатых кулаков под одеялом. Внутри так и кипит желание побежать за Марком, ворваться в его квартиру и силой отобрать Витязя, но все закончится, вероятно, сексом. Прямо в прихожей…

Клокочу бессвязные ругательства и прижимаю к лицу подушку в желании саму себя задушить за отвратительные мыслишки, от которых тяжело дышать. Давай, Дианочка, думать о том, какой Вова подлец и как мне теперь жить, опозоренной и оскорбленной. Нет. Ничего не шевелиться в груди, а стоит о Марке заикнуться, так я готова лопнуть от негодования.

Засыпаю только к десяти утра, а просыпаюсь к пяти вечера. От звонка. В сонном восторге не глядя хватаю телефон и вместо голоса Марка слышу Вову, который мне говорит:

— Привет, — хрипло и виновато.

— Какого черта?

— Прости меня.

Накрываю лоб рукой. Как у него хватило наглости мне позвонить?

— Ди…

— Что?

— Мне без тебя плохо. Давай начнем все сначала? Я люблю тебя, Ди.

Я выдыхаю и растекаюсь по кровати с гримасой отвращения.

— Ди…

— Вов, отвали, — шепчу я. — Все кончено. Какой прости, Вов? Ты, сука, свадебные деньги стащил!

— Ну и пошла ты, шлюха! Знаешь, сколько у Марка было таких, как ты? А? Думаешь, он тебя не кинет, как очередную потаскуху? Да у него каждую неделю была новая шалава! И ты рядом с ними вообще не валялась.