Деревенщина в Пекине 7 (СИ) - Форд Крис - Страница 3

При виде входящих посетителей она мгновенно расцветает приветливой улыбка:

— Добро пожаловать в Tiffany Co, — обращается по-английски. — Меня зовут Мишель. Обращайтесь ко мне по любым вопросам.

— Здравствуйте, — До Тхи Чанг на том же английском. — Я хотела бы посмотреть кольца.

— Конечно, с удовольствием помогу. Вы ищете что-то конкретное? Может быть, определённый стиль, камень, металл?

— Хочу просто посмотреть последнюю коллекцию. Выбрать то, что понравится.

Консультант жестом приглашает к ближайшей витрине:

— Коллекции этого сезона.

Мишель открывает стеклянную дверцу, достаёт бархатный планшет:

— Это линия Tiffany T. Современный минималистичный дизайн, белое золото, бриллианты.

Она бережно поворачивается, чтобы До Тхи Чанг могла лучше рассмотреть каждое изделие под правильным углом. Параллельно протягивает ювелирную лупу с увеличением:

— Можете изучить камни подробнее. Чистота, огранка.

Вьетнамка внимательно смотрит представленные украшения, но невооружённым взглядом видно — они её совершенно не цепляют.

Мишель моментально считывает реакцию посетительницы. Без лишних слов убирает планшет обратно в витрину:

— Взгляните на Tiffany Victoria, более классический стиль. Розовое золото, цветочные мотивы в дизайне. Бриллианты огранки маркиз и груша.

Лян Вэй наблюдает за выбором украшения со стороны.

— А можно посмотреть что-то с цветными камнями? — спрашивает вьетнамка.

— У нас есть коллекция с сапфирами, изумрудами и рубинами.

Консультант проходит к другой витрине, открывает её специальным ключом:

— Вот, например, линия Tiffany Legacy, — новый планшет. — Платина, центральный сапфир цвета королевский синий, окружение из белых бриллиантов.

До Тхи Чанг просматривает все кольца, проходит к другим витринам и резко замирает:

— Можно примерить вот это? — указывает на сапфир.

— Конечно, — Мишель бережно достаёт украшение из углубления.

Кольцо садится идеально — словно создано специально для До Тхи Чанг.

Вьетнамка поднимает руку выше и медленно поворачивает при ярком направленном свете витрины. Крупный сапфир вспыхивает синим огнём, окружающие его бриллианты переливаются радугой.

Она оборачивается к Лян Вэю, показывает руку.

— Как тебе?

— Берём.

— Прекрасный выбор, — одобрительно кивает Мишель. — Классика, которая никогда не выходит из моды.

Пока консультант снимает изделие с пальца До Тхи Чанг, Лян Вэй подходит к соседнему большому стенду. Спустя несколько секунд к нему подходит вьетнамка.

— Знаешь, я думаю, одного кольца будет маловато, — обращается он к спутнице. — Я бы взял в комплект ожерелье. Смотрится эффектнее вместе.

Он указывает на колье — тонкая платиновая цепочка с небольшим центральным сапфиром, окружённым бриллиантами. Дизайн полностью перекликается с выбранным кольцом.

— Я так давно хотела купить что-то подобное.

— А что мешало?

— Не знаю, — пожимает плечами. — Наверно, было жалко денег на себя. Бывает такое. Одно дело — оплатить языковые курсы, машину купить; а другое — цацки.

— Деньги у нас есть же?

— Не спорю, но для меня важно, чтобы цветы, ювелирку, шубы и коллекционные напитки мне покупал мужчина.

Лян Вэй кивает:

— Мишель! И вот это колье захватите, пожалуйста.

До Тхи Чанг впервые позволяет себе то, чего он никогда не видел.

Она несколько раз подпрыгивает на месте и начинает радостно размахивать руками.

Лян Вэй поднимает удивлённо брови — вьетнамка прыгает с пяток на носочки. Оказывается, она может быть ребёнком.

Вьетнам, Хошимин (Сайгон).

Такси плавно сворачивает с оживлённой магистрали на тихую боковую улицу. Проезжает ещё несколько кварталов, минуя обычные жилые дома, небольшие магазинчики, уличные кафе.

Здания становятся выше, современнее и дороже. На тротуарах — ухоженные газоны, аккуратно подстриженные кустарники, декоративные деревья.

Наконец такси останавливается перед массивными воротами высотой метра три. Тёмный металл с золотыми элементами декора, сложный узор из переплетённых линий.

Они выходят из прохладного салона машины на влажный тропический воздух. До Тхи Чанг нажимает на кнопку домофона, затем достаёт из сумочки брелок — ворота бесшумно открываются в стороны.

Пока они неторопливо идут по выложенной камнем дорожке к двухэтажному особняку, Лян Вэй спрашивает:

— Твои родители говорят по-английски? Или хотя бы немного понимают?

— Нет, — качает головой. — У них вся жизнь всегда крутилась исключительно здесь, во Вьетнаме, острой необходимости в иностранном языке никогда не было.

— Понял. Тогда будем разговаривать через переводчик, включаю приложение.

Они поднимаются по нескольким широким ступенькам и входят в просторный прохладный холл дома.

Там их встречают родители До Тхи Чанг.

По лицу ухоженной женщины, которая выглядит сильно моложе своих лет, Лян Вэй сразу узнаёт мать невесты. Рядом с ней стоит отец с подчёркнуто неприветливым взглядом.

До Тхи Чанг тепло обнимает маму, от второго родителя ей достаётся лишь сдержанный кивок.

Отец медленно переводит наполненный откровенным недовольством взгляд на Лян Вэя — наконец-то он лично увидел причину краха семейного бизнеса.

— Мама, папа, знакомьтесь, — До Тхи Чанг указывает на спутника. — Это Лян Вэй, мой жених.

Отец презрительно ухмыляется:

— Мы уже наслышаны. Одного не понимаю — в Пекине что, нормальных парней не нашлось? Молчу уже, нет чтобы остаться с сыном нашего министра.

Приложение-переводчик повторяет резкие слова по-китайски.

— Ладно ещё возраст, всякое бывает, — подхватывает мать До Тхи Чанг. — Был бы он хотя б из приличной семьи. Но он едва из деревни вылез, а родной отец у него, если не знала, алкоголик! Из тюрьмы совсем недавно вышел.

До Тхи Чанг ничуть не удивляется реакции. Она знала, что так будет.

Спутник стоит рядом, не меняя выражения лица. Слушает перевод.

— Я пришёл познакомиться лично, — без эмоций говорит Лян Вэй по-китайски, — счёл, что это важно для вашей дочери.

Приложение переводит на вьетнамский.

— Ладно, давайте продолжим на террасе, — с натянутой вежливостью предлагает мать вьетнамки, указывая на застеклённую дверь. — Там комфортнее.

Они выходят на просторный балкон с видом на ухоженный сад.

Отец с матерью занимают два широких плетёных кресла. Приглашающим жестом указывают дочери на третье свободное кресло рядом.

— Давай о хорошем. Расскажи, как у тебя дела в Китае? — с показной заинтересованностью спрашивает мать. — Какие планы на будущее?

До Тхи Чанг видит, что мест всего три. На Лян Вэя эти семейные посиделки изначально не рассчитаны — его сознательно исключили, несмотря на предупреждение, что она будет не одна.

Такие мелкие жесты специально ориентированы на унижение.

Вместо того, чтобы сесть, До Тхи Чанг подходит к спутнику и становится рядом:

— Пока учу китайский, планирую в следующем году поступить в университет. Параллельно занимаюсь бизнесом — скоро откроем вторую точку. Планирую остаться в Китае и выйти замуж за Лян Вэя.

— Мы, конечно, очень рады, что у тебя всё складывается в чужой стране, — холодно отвечает отец. — Но ты оставила нас здесь разбираться с последствиями своего эгоистичного выбора, — обвиняющий взгляд на жениха дочери. — Твоих родителей под асфальт закатывают — вторая кофейня закрыта. Сейчас прессуют третью (проверками и штрафами).

— Вторая? — До Тхи Чанг с тревогой смотрит на мать.

— Да, — сухо отвечает та. — Сегодня утром пришли с предписанием.

— Пока деньги у нас есть, — продолжает отец мрачно, — но они не остановятся и ты прекрасно это понимаешь. Лучше бы ты вышла замуж за того, за кого должна была — я не могу тебе приказывать, кого выбирать в мужья, но и молчать тоже не буду. Если я для тебя как отец ничего не значу, то мне очень жаль, что воспитал тебя такой безответственной и эгоистичной.