Деревенщина в Пекине 7 (СИ) - Форд Крис - Страница 29

Я медленно киваю, осознавая масштаб изменений. Нам придётся серьёзно поработать над изменением образа жизни, нельзя оставлять всё так, как есть.

— Второе, — продолжает Лю. — Полный отказ от курения. Даже одна сигарета в день — это прямой путь к инфаркту при её диагнозе.

— Мама никогда не курила, только отец, — отвечает сестра.

— Отлично. Третье — строгая диета. Никаких жирных, жареных, копчёных продуктов. Минимум соли — не больше чайной ложки в день. Никакого сала, жирного мяса и колбас. Основа рациона — овощи, фрукты, нежирная рыба, курица без кожи, каши, молочные продукты. Увы, в деревнях едят много жирной пищи. Вашей матери это теперь строго противопоказано. Совсем. Это может убить.

Его слова звучат жёстко, но я понимаю — он не пугает, а говорит правду.

— Так же, регулярная умеренная физическая активность. Не лежать пластом, а двигаться. Никаких тяжестей, ничего тяжелее трёх килограммов. Никакой работы в огороде с наклонами и перетаскиванием вёдер. Это в прошлом.

Я представляю, как буду объяснять это матери, которая всю жизнь работала в полях. Она и на новом месте думала об большом огороде, но, видимо, придётся ей найти другое занятие. Пускай ограничится парой грядок для души.

— Пятое — контроль стресса, — врач смотрит на меня так, будто знает, что происходит в семье. — Переживания, скандалы, ссоры — это прямая нагрузка на сердце. Выброс адреналина, спазм сосудов, повышение давления. Ей нужен покой и спокойная обстановка.

Его последние слова бьют точно в цель.

— Этого у нас никогда в доме не было… — с грустью признаётся сестра.

— И последнее. Каждые два месяца — обязательный визит к кардиологу, ЭКГ и сдача анализов. Дома нужно купить тонометр, измерять давление каждый день утром и вечером, записывать в дневник. Если давление поднимается выше ста сорока на девяносто или опускается ниже ста на шестьдесят, если появляется боль в груди, одышка, слабость — немедленно обращайтесь в больницу. Не ждать, не терпеть, не надеяться, что само пройдёт.

— Спасибо, доктор. Есть над чем поработать.

— Понимаю, что всё запомнить и усвоить сложно, поэтому продублирую все ключевые рекомендации в письменном виде после выписки. Там будет расписано всё пошагово — схема приёма лекарств, диета, режим дня, опасные симптомы. Сможете спокойно всё изучить дома.

— Мы можем её увидеть? — Ихан с надеждой бросает взгляд в сторону палаты.

— Не стоит. Она сейчас спит под действием седативных препаратов, организму нужен отдых для восстановления. Сон — лучшее лекарство. — Его острый взгляд внимательно скользит по нашим с сестрой лицам, подмечая глубокую усталость и напряжение. — Вам тоже не помешает выспаться. Вы выглядите измотанными. С вашей матерью сейчас всё хорошо, она под постоянным наблюдением.

Мы благодарно киваем, прощаемся с доктором и медленно направляемся к выходу из больницы. Наши шаги гулко отдаются на кафельном полу.

Холодный уличный воздух ударяет в лицо после спёртой больничной атмосферы. Вдыхаю полной грудью, чувствуя, как немного прочищается голова.

До Тхи Чанг вызывает такси до снятой нами квартиры в центре Хэйхэ, а Ихан молча стоит рядом, погруженная в свои мысли.

— Брат, — она наконец нарушает тишину. — А что будет, когда ты уедешь обратно? Я сильно волнуюсь за маму. Вдруг приступ повторится, а меня в этот момент не будет рядом? Или я не смогу помочь? Мы сегодня ждали скорую целых полтора часа! А потом они везли её сюда ещё столько же времени! Что если в следующий раз они опоздают?

Тревожные мысли сестры справедливы. Я прекрасно знаю — нередки случаи в отдалённых деревнях, когда медицинская помощь просто физически не успевает вовремя добраться до пациента. Либо едет слишком долго по разбитым дорогам, особенно зимой. Либо пациент умирает непосредственно по пути в больницу. И с этим объективно ничего не сделать в рамках существующей системы, потому что в Суншугоу нет не только средней школы, но даже элементарного фельдшерского пункта, не говоря уже о полноценной больнице. Большая системная проблема сельского здравоохранения, о которой местные и центральные власти предпочитают молчать и не поднимать вопрос публично.

— Есть у меня одна идея на этот счёт, — задумчиво смотрю вдаль. — Думал об этом всю дорогу сюда.

— Какая? — сестра оживляется.

— Недавно читал статью про мобильные медицинские клиники, которые курсируют по так называемым «безбольничным» деревням и отдалённым посёлкам. Это было бы оптимальным решением для вашей ситуации.

— Мобильные клиники? И как они выглядят?

— Это специально переоборудованный автобус, оснащённый самым необходимым оборудованием. Представь себе небольшую частную клинику на колёсах. Прямо на борту установлены ЭКГ, УЗИ, рентген, экспресс-анализаторы, холодильники со стеллажами, где хранятся сотни наименований самых необходимых лекарств. Плюс постоянная спутниковая связь с крупными больницами Пекина, Шанхая или Харбина для онлайн-консультаций со специалистами. В некоторых особо продвинутых моделях даже есть оборудование для стоматологии.

— Ого! Не думала, что такие бывают.

— Такая «клиника» может обслуживать сразу несколько деревень и это поможет сэкономить время. Вместо полутора часов всего десять минут.

— Такси приехало, — До Тхи Чанг указывает на одну из машин.

Мы садимся в тёплый салон. Водитель следует маршруту по навигатору.

— Звучит классно, но такая клиника должно быть дорогая. Председатель ни за что не пойдет на это. Ему на всё жалко денег.

Я ухмыляюсь.

— Понятное дело. С нашим председателем вообще дел иметь не хочу. Я готов купить полностью укомплектованную передвижную клинику за свой счёт. А база, откуда она будет выезжать, должна находиться не в Суншугоу, а в новой деревне. Думаю, цена вопроса от пятидесяти до ста тысяч долларов, в зависимости от комплектации. Но проблема даже не в деньгах.

— А в чём тогда? — сестра не понимает подвоха.

— В персонале, который согласится там работать, — заканчивает мою мысль До Тхи Чанг. — Обычно молодые специалисты массово бегут из деревень в города при первой возможности. А тут, получается, нужно делать наоборот — каким-то образом привлечь их обратно в сельскую местность. Для этого необходимо создать привлекательные условия, которые перевесят все минусы деревенской жизни.

— Самая большая проблема в нашей стране — это жильё по адекватным ценам. Если так подумать, я могу построить для персонала несколько отдельных домов с удобствами. Не такие большие, как планирую для вас с мамой. В городах квартира площадью тридцать квадратных метров уже считается роскошью, так что на условия никто жаловаться не будет. Это ещё дополнительно десять-двадцать тысяч долларов за каждый дом.

— Ты так легко об этом говоришь, будто у тебя полно лишних денег, которые некуда девать, — с нескрываемым удивлением смотрит на меня сестра. — Сотни тысяч долларов как какая-то мелочь!

— Деньги — это всего лишь ресурс, причём восполняемый, — философски пожимаю плечами. — Особенно при моих текущих возможностях. Да и озвученная сумма объективно не такая уж большая, если учесть факт, что эта клиника будет регулярно спасать жизни людей сразу в нескольких деревнях одновременно.

Такси останавливается у тридцатиэтажного дома в спальном районе.

Мы выходим из машины и направляемся внутрь.

— У меня для тебя задание, — обращаюсь к сестре, пока ждём лифт. — Брось клич на медицинских форумах или в группах выпускников медицинских вузов. Может быть, кто-то из молодых врачей или фельдшеров согласится отправиться по распределению сюда на тех условиях, которые я озвучил. Плюс от себя лично готов удвоить им зарплату, несмотря на то, что хорошего врача в деревне население и так обеспечит всем необходимым.

— Хорошо, я попробую. А что насчёт отца? С ним жить невыносимо! Он перестал пить байцзю как воду с утра до вечера, это правда, но скандалы и хамство никуда не делись. Особенно когда речь заходит о деньгах, — она обречённо вздыхает. — Ты же знаешь, как мама реагирует на ссоры.