Едукарь - Коллектив авторов - Страница 74

А потом был наш «всехний» переезд в Самару (тогда — город Куйбышев). Именно туда был эвакуирован из Москвы тот самый авиазавод, на котором работала тетя Маруся с мужем. Там мы все въехали в «Соцгород», который продолжал расти (зэки строили из кирпича 2— и 4— этажные дома), в однокомнатную квартиру. И оказалось нас в ней — уже 10 человек: шестеро взрослых, четверо детей. И как это мы все умещались там? Взрослые, кроме тети Наташи, работали на заводе № 24 им. М.В. Фрунзе. Зимой 1942 г. обострение войны, и ушла наша Раечка добровольцем на фронт...

Как известно, в Куйбышеве обосновались и другие авиазаводы — из Москвы, Воронежа, Ленинграда. Это те, о которых я знала. Были возможно, и другие. Переехало тогда в Куйбышев и правительство СССР, и Большой театр, артисты. Там (узнала только недавно) строился и специальный бункер для И.В. Сталина, где он так и не был. Он Москву и не покидал.

А нам, детям — спасибо нашим мамам! — довелось, хоть и война, побывать в Большом на балете «Лебединое озеро»... Всю войну переживали вместе со взрослыми, помогая, чем могли.

Вот и Киев с жестокими боями освобожден (ноябрь 1943 года), но мы туда так и не вернулись...

Нежданная встреча с Киевом все же случилась. Да и не без сюрприза! А было так. Межвузовский методический всесоюзный семинар в Киеве, я участник. Конечно, в радость, но и не без трепета. Вдобавок. В перерыве я в реакреации — холл на каком-то там этаже новенького здания. Подхожу к огромному окну, стеклянные створки от потолка до пола. Почти стиль «Королевы Анны» (XVII век). Утрирую, конечно! Смотрю на город из окна, — обзор великолепен! И вдруг, приглядевшись, вижу: почти напротив меня... тот самый, — «мой» Авиагородок! Почти целехонек! Даже проходная — на том же самом месте! Еле дождалась в тот день конца работы семинара и — бегом к нему! Влетаю в проходную и у дежурного очень-очень прошу разрешения пройти на территорию: «Жила я здесь когда-то, отец штурман в ОАЭ № 47. Так хочется войти!» Офицер усмехнулся и... — «Нет!.. № 46»!.. И — стал расспрашивать: кого я знала, живя здесь? И я, вспомнив, назвала несколько фамилий... И что же? Он молча выписал пропуск! Так, кто же то был?.. На радостях я заспешила...

Боже! Я шла, глядела во все глаза! Все больше — и радовалась встрече, узнаванию, но и недоумевала! Здесь все ТО и... не совсем ТО... Как это? Почему? Как такое может быть? Вот же он, «Сад-пальчик» перед детским садиком, куда водила свою младшую сестренку Валечку или забирала ее из него — узнала! Но... почему-то они такие маленькие... А сам «Дом штаба», в подвале которого мы прятались от бомб? И огромный прежде плац перед ним — вовсе не огромны... И дома 5‑этажные — не так уж и высоки, а улицы (это добило меня) не так широки, да и сам Авиагородок — не очень-то и велик... И, наконец, поняла: они и были такими — большими, высокими, широкими! Это я была такая маленькая — здесь в Киеве, в Авиагородке, тогда, 22 июня 1941 года...

НАША РАЕЧКА

Хочу успеть рассказать и о младшей сестренке моей мамы — участнице Великой Отечественной войны в течение 4 с гаком лет... Она подлинная героиня — в ряду многих других! Я упомянула ее в обоих предыдущих рассказах, но этого мало. Убедитесь сами.

Да, это Казеннова Раиса Ивановна 1922 года рождения. День рождения — 31 августа. Место рождения — г. Медынь Калужской области. К сожалению, ее сейчас уже нет...

Нетрудно подсчитать, что в день, когда началась война, то есть на 21 июня 1941 года, ей было всего лишь 18. А в год Победы ей было всего лишь 22... Дожила до 85. И, как многие участники и инвалиды той войны, она, увы, должной помощи и внимания «на гражданке» все же так и не получила.

На фронт Раечка ушла добровольцем в феврале 1942 года. Военком в г. Куйбышеве (ныне — снова Самара) долго и не раз отговаривал. Малый росточек (всего 152 см), худоба: «Подрасти сначала!» К тому же на военном авиационном заводе уже работают две старших сестры, — а это тоже участие в защите страны! Нет, не отговорил! Она добилась отправки на фронт! И вот она участник — и обороны Сталинграда, и освобождения его! То есть — самой Сталинградской битвы! Техник по вооружению на прифронтовом аэродроме. Затем — санинструктор, медсестра при пехоте, при артиллерийской батарее.

В результате почти все годы войны оказывала на поле боя первую медицинскую помощь, под вражеским огнем, — с риском для собственной жизни! Останавливала кровотечение и тем самым нескольким сотням раненых спасла жизнь. Оттаскивала с поля боя, с их оружием — в более безопасное место... Санитары не всегда успевали подносить перевязочные пакеты.

И сейчас, в мирное время при множестве ДТП, известно, что значит медицинская помощь, ее своевременность! От нее так зависит жизнь!

На фронте, на передовой санинструктор, в перерывах между боями, организует помывки, бани, дезинфекции, — бережет здоровье солдат и командиров. А во время боя — жизнь. Причем не только бойцам своей батареи, но и пехоте. Под пулями, снарядами, бомбами, да в любую погоду!

Раечку, видно, охраняло «свыше»... На передовой, под огнем все годы войны — и ни одного ранения! Были две тяжелейшие контузии и отнимались впоследствии, болели руки — от перетаскивания раненых тел из-под огня. Вместе с их оружием — по инструкции... Столько горя, крови и страданий на поле боя и после него...

Откуда бралось столько физических и духовных сил?!

Она с батареей, пехотой — с боями — прошла на Запад тысячи километров — от Сталинграда через Донбасс, юг Украины, Венгрию, Австрию и закончила войну в Чехословакии, — в Праге, уже став связистом. Так что участвовала в освобождении многих населенных пунктов: сел и городов, и даже стран.

После Победы, хотя и не сразу, демобилизовалась, вернулась к старшим сестрам в Самару и стала работать на том же, где сестры, военном заводе № 24 им. М.В. Фрунзе (п/я № 32 Министерства авиационной промышленности — МАП СССР), который в 1941 году был эвакуирован из Москвы.

У нее есть правительственные награды. Среди них, конечно же, и медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», учрежденная именно в славный День Победы 9 мая 1945 года! Отмечу и то, что был у нее и нагрудный знак «Гвардия», учрежденный в 1942 году. А потому ее солдатское звание было не просто «сержант медицинской службы», а «гвардии сержант». Так что Раечка наша — еще и гвардеец!

Среди ее наград есть и легендарные! А именно: медаль «За отвагу» и Орден Славы. Обе эти награды учреждены (1938, 1943) для награждения «за личное мужество и отвагу, проявленные с риском для жизни» (так и записано при их учреждении). При этом Орден Славы — именно содатский орден!

И вот такие награды — хрупкой девушке невысокого росточка! Ее «личное мужество и отвага» были проявлены на поле боя, под вражеским огнем! Это ли не риск для жизни?

Мужские, брутальные понятия — «Слава», «Отвага», «Мужество»! Да такие значимые! Высокие! А тут — девушка!

Много можно рассказать про нее.

И про то, что больше всего на войне она боялась двух вещей.

Первое — попасть в плен («Я же не Зоя Космодемьянская! Пыток-то и не выдержу...»), второе — вернуться домой с войны инвалидом. Поэтому больше всего прятала при обстрелах не голову — ноги...

Бывало, не успеет до начала вражеского обстрела окопаться, так сядет в ямку — в недовырытый ровик, спрятав под себя ноги, а голова-то торчит...

Ей ребята кричат: «Райка! Прячь голову!» А она все-таки прячет ноги: «Пусть лучше сразу убьют, чем оставаться калекой!». Таков был ее выбор.

Была у нее на фронте и большая любовь. Но... погиб ее любимый Саша Мелешко. Похоронила она свою Любовь... Так больше никого полюбить и не смогла. Ну, прямо про нее та самая песня «Сестричка», что пела так проникновенно (светлая память ей!) талантливая актриса Театра Советской (ныне — Российской) Армии Нина Сазонова...