Едукарь - Коллектив авторов - Страница 71

Мальчишкой работал он подпаском, потом пастухом. Позже подался на заработки в уездный город Медынь. Там женился на красавице и умнице, «потомственной мещанке» (были живы тогда сословия) Анастасии Терентьевне Новиковой. Дом, детишки... Война оборвала все.

Всем известны события последующих лет. И не удивительно, что годы революции захлестнули и деда. И вот он уже помогает установлению советской власти. В легендарном Козельске (историю — помним?) он... зам-пред-рев-воен-совета.

Позже он, очень активный и жизнелюбивый, — на разных руководящих постах: директор спичечной, потом мебельной фабрики в г. Медынь.

Большая семья, а значит, нужны и подработки. И он занялся еще и выделкой шкур для кожи — сдирал дома после работы мездру... Это на одной-то живой ноге... Еще позже он зав. почтой — в калужских же городах Спас-Деменск, а перед войной Киров.

Ну, а в конце жизни приезжали к нему журналисты — хотели написать — о нем и о его детях... Но... не успели.

Постепенно стали известны и другие обстоятельства из жизни деда, связанные с 1‑й мировой войной. Ведь о некоторых и говорить-то было небезопасно.

После Октябрьской революции 1917 года, как и много позже, в 90‑х годах, люди перестали надевать правительственные награды. И лишь во время Отечественной войны, то есть 2‑й мировой, и то уже после восстановления в Красной Армии института офицерства и погон (1943 год), мы однажды узнали, будто наш дед — ого какой геройский! И Георгиевский кавалер! И даже, будучи рядовым, получил офицерский чин. И все это — за личную доблесть, храбрость, что проявлены «на поле боя с риском для жизни». И было очень редко, чтобы рядовому, низшему чину, давали офицерское звание! А он даже больше того... Впрочем, было так.

Однажды, а мы все тогда были в эвакуации, дед, приехав к нам в Куйбышев (теперь снова Самара) в гости из своей «вотчины» (деревня Сосновый Солонец), хитро улыбнулся и разоткровенничался...

Помню все до мелочей, — все было при мне. Дома были обе его дочки — мама моя и тетя Маруся (Раечка была на фронте).

Так вот, дедушка вдруг и говорит:

— А хотите, доченьки, я вам признаюсь? Я ведь не только Георгиевский кавалер и офицер царской армии! Пусть младший офицер — старший подпоручик. Но офицер!

И добавил: — Больше того: я дворянин!.. Личный дворянин!

Пауза. А мамина сестра — она очень остроумная:

— Папаня! (у них это было с детства в ходу: «папаня», «маманя», и — «на вы»...). Так вот, она и говорит — задорно, с улыбкой и «помогая себе руками»:

— Папаня! А я ведь чувствую, что что-то во мне такое есть! Ну, что-то такое во мне есть!

И все мы так хохотали — взахлеб!

Никто, конечно, и не обольщался, так что дедовы пояснения, что «личное дворянство» на потомков не распространяется, никого и не огорчило.

Но скользнула много позже у меня мысль: вот увидеть бы подтверждение этому! («лучше один раз увидеть»...). И тетя моя по линии отца подзуживала: «Сходи-ка в московское дворянское собрание — в его архив...». Нет, я не ходила.

Да и дедушки с нами давно нет, — похоронен в Сосновом Солонце в 1970 году... Последний раз ездила к нему на поклон в начале этого века — в 2002‑м... Увы, по дороге до Тольятти (бывший Ставрополь-на-Волге теперь вотчина «АвтоВАЗа») — эскорт... изуродованных (выхлопными газами?) деревьев! Страшная картина — такая «экология» приволжская, да вблизи Жигулевских гор... Сердце на разрыв, вдобавок к предстоявшей встрече «с дедом»...

А много лет позже случай. Дома — падаю, разбиваю о косяк ключицу вдребезги, попадаю в больницу. Операция, железка на пяти винтах (на рентгене зрелище — чудище зубастое! До сих пор во мне... — Я... «не без железа... леди»?).

В палате нас четверо. Разговоры о том о сем. И о работе. И вдруг узнаю, что одна из нас работает... в Военно-историческом архиве! Вот тут и возникла мысль: а не обратиться ли мне именно туда?

Так и сделала (это было 9 лет назад). Написала запрос. В нем (подсказали) обязательно должна была быть фраза: — «Готова оплатить» (рынок, господа-товарищи). И что же? Через 3 месяца пришел ответ на двух страницах за подписью и ныне здравствующего (пусть будет и присно) директора Архива Ирины Олеговны Гаркуши. Вот он с небольшим сокращением.

Итак,

От 18.08.05. № 1591

Сообщаем Вам выявленные сведения о Казеннове Иване Ивановиче.

1. В именном списке нижних чинов 6‑й роты 482 пехотного Жиздринского полка, награжденных 7 апреля 1916 года по высочайшему повелению великого князя Георгия Михайловича за бой в октябре 1915 г. у дер. Рагоцем, значится старший унтер-офицер Иван (отчество не указано) Казеннов, крестьянин Калужской губ., Медынского уезда, пожалованный Георгиевским крестом 4 степени № 731543 (РГВИА. Ф. 3021. Оп. 1. Д. 253. Л. 122)[2].

2. Из послужного списка подпоручика Ивана Ивановича Казеннова (составлен 6 октября 1917 г.) следует, что он родился 24 марта 1887 г., из крестьян Калужской губ., православного вероисповедания, получил домашнее образование... В июле 1916 г. командирован в Москву для протезирования при комитете вел. кн. Елизаветы Феодоровны, а в ноябре возвратился из Москвы.

В приказе по 12 Финляндскому стрелковому полку от 28 декабря 1916 г. объявлен высочайший приказ о производстве Казеннова в подпоручики за отличие в боях против неприятеля (со старшинством 17 августа 1915 г.). 9 апреля 1916 г. уволен в отпуск в г. Медынь на 10 дней, а 18 апреля возвратился из отпуска на 2 дня раньше срока.

Согласно выписке из метрической книги церкви... /и другие записи о его детях/... Других сведений о Казеннове И.И. в документах архива не обнаружено.

Директор архива: (Подпись) И.О. Гаркуша

Исполнитель: Дмитроченкова Е.Н.

Вот так... Дедушка мой — и Георгиевский кавалер, и старший унтер-офицер царской армии. За личную доблесть в бою!

Невольно обратила внимание еще и на то, что в этом ответе на мой запрос отражена и активная роль названных членов царской фамилии во фронтовых делах. Великий князь Георгий Михайлович был внимателен к качеству служения в армии и к поощрению отличившихся. А великая княгиня Елизавета Феодоровна (убита 18 июля 1918 г. в Пермской губернии, похоронена, как и завещала, в Иерусалиме. Причислена РПЦ к лику святых) — к выздоровлению раненых и особо — к протезированию увечных... Любой из нас, прочтя этот документ, заметит такую важную деятельность этих членов царского дома Романовых...

На сегодня, получив представление о трех видах дворянства в царской России («Столбовое» — до Петра I, «Поместное», «Личное»), я пришла к выводу, что — да, награждение Георгиевским крестом с присвоением офицерского чина — это основа для присуждения титула «Личный дворянин». Вот теперь надо бы и это «увидеть»... По телефону мне сказали: «Сделайте запрос, и мы подскажем шаги, адреса, куда следует обратиться». Архив сейчас в отпуске. В сентябре можно будет поработать в библиотеке...

А пока — немного о самих фронтовых событиях, к которым как-то близок был мой дед. «Отправной точкой» для меня стало странное имя, — неведомый «Рагоцем» (см. п. 1 в ответе на мой запрос). Спасибо Википедии... Смогу рассказать подробнее.

Итак, это был Северный фронт. Побережье Балтийского моря.

Ситуация такая.

Осенью 1915 года германцы высадились на южном берегу Рижского залива и повели наступление. Заняв пост Командующего Минной дивизией Балтийского флота, Александр Васильевич Колчак стал налаживать связи с сухопутным командованием (с командующим 12‑й армии генералом Р. Д. Радко-Дмитриевым), чтобы общими силами препятствовать германскому наступлению вдоль берега.