Перемены на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 3

Я указал гостье на графин, но она отрицательно покачала головой.

— Итак, — я внимательно посмотрел на визитёршу. — Кто вас уполномочил?

Рената Чамби была эмпатом.

И я понимал, что выбор сделан неслучайно. Эмпаты — лучшие переговорщики из возможных.

— Думаю, вы слушали об организации, именуемой Паритетом, — сказала гостья с лёгкой полуулыбкой. — И даже, насколько мне известно, имели опыт сотрудничества.

— Было такое, — признал я.

— Я — профессиональный переговорщик от Паритета, господин Иванов.

— У вас красивый акцент.

— Спасибо.

— И чьи же интересы вы представляете, Рената?

— Сонные Мастера.

Я задумчиво кивнул.

Весь последний месяц ушёл на то, чтобы сократить поголовье Мастеров до предела возможного. Охота велась по всему миру. Я подключил к операции Чёрное Око и Панджаитан, сам же наблюдал за происходящим со стороны. Марук Рандхава вывел нас на автономные группы морфистов в Азии, на островах Тихого океана и на североамериканском побережье Атлантики. Одних мы убивали, других брали в плен и допрашивали. Действовали планомерно, не останавливаясь. Рандхава искал нужных мне людей через свои конструкты, а также через общие конструкты Мастеров, которые они использовали для планирования. Врагов становилось всё меньше и меньше. Оставался открытым вопрос, что я буду делать с самим пакистанцем, узнавшим обо мне слишком много. И пока я не принял окончательного решения по этому поводу.

— Что им нужно? — резко спросил я.

— А вы как думаете? — переговорщица ответила вопросом на вопрос. — Они хотят жить.

— Я никому не мешал и никого не трогал.

— История вашего противостояния знакома мне в общих чертах, — кивнула Чамби. — И всё же, я прошу вас уделить мне немного времени. Потому что выжившие Мастера хотят донести до вас важную мысль.

— Допустим. Слушаю вас внимательно, Рената.

— Организация морфистов, известных вам как Сонные Мастера, — это сложная иерархическая структура. Пирамида, но разветвлённая. Большая часть лидеров, принимающих решения, погибли в Египте. Трое морфистов из правления скрываются. Есть ещё человек десять попроще, которые создают конструкты по приказу и выполняют мелкие поручения. Плюс одарённые, в чьи обязанности входит охрана и взаимодействие с партнёрами. Но все они разделены сейчас на автономные команды и залегли на дно.

— Мне это известно. Ничего нового, госпожа Чамби.

— Прекрасно. Меня наняли трое Высших Мастеров. Они хотят мира. Связаться с вами в сновидениях невозможно по причине полной блокады домоморфом любых вмешательств, насколько я поняла. Кроме того, они уверены, что вы будете их отслеживать в случае телефонного звонка. И вообще откажетесь от контакта.

— Им нечего предложить, — я пожал плечами. — Войны нет. Я веду зачистку.

— Нанявшие меня лица, — спокойно возразила девушка, — готовы предложить в обмен на свои жизни ряд полезных сведений, касающихся интересов вашего Рода. Мне дали понять, что речь идёт о вашем конфликте с отдельными членами британского правительства.

— Не интересует, — я налил себе морса из графина. — Всё, что мне нужно знать, я выясню через свою службу безопасности.

— Это не всё, — продолжила Чамби. Я был уверен, что она прислушивается к моим эмоциям, поэтому выставил базовые блоки. — Вам передадут часть технологий, по выбору, добытых в иных реальностях. Кроме того, вы получите список вселенных, сновидения жителей которых представляют опасность для морфистов.

А вот это уже интересно.

Джан продолжает охотиться за информацией в коллективном океане снов, и я бы не хотел её потерять. А ещё я бы очень не хотел привести в наш мир какое-нибудь неведомое зло. В основе доктрины Мастеров лежали правильные идеи, подкачало исполнение. Выбранная Высшими политика.

— Вижу, заинтересовались, — девушка всё же налила себе морса и сделала глоток. — Последнее, да? Хотите проложить безопасные маршруты?

— Последнее, — признал я. — Но раз уж пошла такая пьянка, то не откажусь и от дополнительных сведений.

— Мои клиенты понимают, что вы опасаетесь разглашения конфиденциальных данных, — девушка решила развить успех. — И они говорят, что среди выживших морфистов нет никого из тех, кто занимался вашим проектом. Те, кто успел побывать в ваших снах, давно мертвы.

— Голословное утверждение, — возразил я. — Как это проверить?

— Есть способ, — ответила перуанка. — Высшие Мастера готовы подвергнуться ментальному допросу. Менталист, естественно, будет независимым, а слепки переправят вашему телепату.

Я пристально посмотрел на гостью.

— Рената, я знаю, как работает Паритет. Никаких имён и личного общения. Вы не из этой организации. Признайтесь, Сонные Мастера — это ваше руководство?

Девушка смутилась.

Впервые за время нашего разговора.

— Господин Иванов, я…

— Они думали, что я убью парламентёра, — мягко перебил я. — Поэтому отправили на встречу красивую девушку и придумали ей легенду.

— Ну…

— И вы сейчас боитесь, — я перестал улыбаться. — Потому что можете остаться в моих владениях. Навсегда.

— Не факт, что я выживу, — согласилась девушка. — Высшие понимали, что идут на риск.

— Идут не они, а вы.

— В конечном итоге, господин Иванов, вы перебили бы всех нас.

— Изначальный план именно такой, — хмыкнул я. — Знаете, в чём главный косяк вашего руководства, Рената? Они могли выйти с моим Родом на полноценное сотрудничество, а вместо этого решили давить силой. Не рассчитали.

Девушка посмотрела на меня с интересом.

— То есть, мы можем договориться?

— Можем. Но на моих условиях. Сейчас я их перечислю. Первое — мне нужны головы тех, кто принимал участие в атаках на имущество и людей моего Рода. Или доказательства, что выжившие не при делах. Второе — гарантии того, что сведения, украденные из моих снов, никуда не распространятся.

— У нас нет этих сведений, — покачала головой девушка.

— Ой, не надо! — я рассмеялся. — Конструкты есть, доступ к ним есть, а данных нет? Вы мне ещё сказку про Чудотворные Знаки на ночь расскажите. Несерьёзно. Да, я получу слепки, но это не панацея. Вы можете добыть всё, что нужно, из конструктов. И использовать против меня.

— Если бы могли, — ответила переговорщица, — то уже слили бы всё вашим врагам. Или инквизиторам. А вместо этого прячемся по трущобам и ждём появления ваших головорезов. Нелогично, господин Иванов.

Я обдумал услышанное.

А ведь правду говорит девочка.

В моих снах достаточно материала, чтобы инквизиторы объявили меня во всепланетный розыск. Скажу больше: меня отдали бы на растерзание мойрам и попытались разнести в хлам линию судьбы. Другое дело, что хрен бы у них получилось.

— Они не могут ничего добыть в конструктах, — раздался голос Джан. — Серёжа, ты разве не знаешь, как устроены управляемые сновидения?

Моя невеста поднялась на террасу, подошла ко мне сзади и обняла за плечи.

— Не знаю, — честно ответил я.

— Ты, солнышко, должен находиться в конструкте, что-то вспоминать из прошлого и давать морфистам пищу для размышлений. Они не телепаты. Мы обрабатываем картинки, которые ты сам генерируешь. А если тебя нет в конструкте — то и воспоминаний твоих нет.

— Вы знаете гораздо меньше, чем кажется, — я посмотрел на переговорщицу.

— Мы не знаем ничего, — улыбнулась перуанка. — Знали те, кто работал с вами в моменте. Но их больше нет. По нашим сведениям, остался лишь один свидетель.

— Рандхава, — догадался я.

— И мы готовы им пожертвовать, — безжалостно припечатала переговорщица. — Именно с его помощью вы истребили большую часть наших людей.

Я и так догадывался, что пакистанец — отработанный материал.

— Вот что, — сказал я, погладив Джан по руке. — Слепки меня не интересуют. Долго разбираться. А вот гарантии моей безопасности — это уже другой разговор.

Перуанка допила морс и отставила стакан.

— Что вы имеете в виду, господин Иванов?

— Ваша организация перестанет существовать, — мои глаза сузились. — Те, кому я подарю жизнь, разъедутся по планете и не будут поддерживать связь друг с другом. Если я узнаю, что вы объединились и решаете совместные задачи, то разорву нашу договорённость в одностороннем порядке. Ваши хозяева умрут, госпожа Чамби.