Перемены на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 21

Мои каббалисты, испросив разрешения Демона, перетащили в одну из мастерских искорёженные остовы британских беспилотников. У дыры в полу коттеджа выставили охрану. Хасан предлагал залить шахту бетоном и не заморачиваться, но у меня были на этот тоннель собственные планы. Поэтому я распорядился соорудить там бронированную каббалистическую заглушку, а в стены вмуровать стальные скобы. Потому что очень интересные катакомбы внизу. Никогда не знаешь, вдруг пригодятся…

И вообще.

Сделаю две заглушки.

Одну — в гараже. А вторую — в пещере. Когда Барский прознает о тоннеле, а эту информацию он получит от меня сегодня, то будет очень обеспокоен. Нельзя иметь под Альпикой такую прогулочную зону…

В кофейне я быть единственным посетителем.

Утро, знаете ли.

Радует, что в девять вообще хоть кто-то открылся.

Пожилой добродушный дядька в феске сварил мне ядрёный напиток на горячем песке. Причём всыпал туда имбиря и кардамону — а это в Турецком Квартале вообще никто не делал кроме него.

Я устроился в плетёном кресле за единственным столиком на углу и с наслаждением вдохнул пряный аромат. Тени домов постепенно укорачивались. Ко мне на руки запрыгнул упитанный персидский кот, лениво помурлыкал и улёгся на коленях, свернувшись калачиком. Кот был чистым, ухоженным.

В дверях забегаловки появился хозяин.

Кажется, его звали Мустафой.

— Как дела, брат? — в руке Мустафа держал крохотную чашечку, над которой поднимался пар. — Рановато сегодня.

— У меня дела в Змеиных Кварталах.

— Нынче всех туда тянет, — пожаловался старик. — Суету развели, брат.

— Развели, — я погладил кота за ухом, и тот замурлыкал громче. — А ты как поживаешь, Мустафа? Есть выгоды от того, что в столице поселился?

— Какие выгоды, — отмахнулся владелец кофейни. — Сплошные убытки.

— А чего так?

— Ну, смотри. Аренда подорожала. Проспект Дарвина перекрыли, и туристов меньше. Сезон, опять же, заканчивается. Многие начали цены задирать. Вообще на всё. Не только на сувениры. Видишь, лавка Неджати на той стороне?

Я проследил за взглядом Мустафы.

На другой стороне перекрёстка только-только открывалась лавка, торгующая всякой всячиной. Полуподвальное помещение, на вывеске — банальная надпись «ПРОДУКТЫ».

— Я у него всякое-разное покупаю, — сказал Мустафа, делая глоток из чашки. — Макароны, муку, масло подсолнечное. Так он уже третий месяц подряд цены поднимает, собака.

Неджати, эдакий усатый колобок, спокойно выставлял товар на витрине.

— Я у тебя кофе как покупал за двадцать копеек, так и сейчас покупаю.

— Э, брат, — лукаво подмигнул мне турок. — А ты где у меня ценники видел?

— Нигде, — признал я.

— Потому что ты свой. Клиент, можно сказать, постоянный. А стумари, пляжники, для них другая цена. С кого беру сорок копеек, а с кого и по рублю.

— Фигасе, — присвистнул я.

— Жизнь такая, — глубокомысленно изрёк Мустафа. — Всё дорожает.

«Стумари» — это гости по-колхски. Даже в Турецком Квартале этим словом обозначают сезонных туристов. Да и не только сезонных, откровенно говоря.

Мы ещё немного потрепались, выпили по второй чашечке кофе. Кот видимого интереса к беседе не проявлял. Солнце карабкалось к зениту, и на улице становилось всё теплее.

— Гостиницы ещё начали кофейни открывать, — пожаловался Мустафа. — Эти… как их… сетевые.

Я насторожился.

— А что, и такое есть, отец?

— «Кофейница». Я знаю уже две точки таких. У них там кофемашины, — Мустафа скривился от отвращения. — Делают всякую дрянь с пенкой. И продают по пятнадцать копеек. Но ты ж понимаешь, что такое машина, и что такое турка? Это ж как персик и козья какашка.

Мы оба засмеялись.

Через сорок минут я уже подкатывал к Гадюшнику, встроившись в длинный ряд шикарных тачек. Преимущественно дворянские номера, отметил я, причём клановые. И не только Эфы…

В очереди на КПП я простоял минут двадцать.

Хорвен пришлось нагрузить сложными инструкциями, чтобы не попасть под какие-нибудь хитрозаточенные датчики. Гончая, опередив меня, влетела в Змеиные Кварталы по воздуху, держась не слишком высоко. Иллюзионы — вещь хорошая, но это же не стеллс. Радиоволны вполне могут отразиться от биомеханического корпуса, и местная РЛС взвоет от возмущения…

Пропуск мне выдали без проблем.

И я оказался в приёмной Барского за несколько минут до назначенного времени. Хорвен всё это время кружила за окнами. Выяснилось, правда, что начальник СБ задерживается на каком-то стратегическом совещании, и я прождал его до половины одиннадцатого.

— Извини, Сергей, — сказал Артур Олегович, впуская меня в кабинет. — Замотался совсем.

— Это же Фазис, — хмыкнул я.

— Пунктуальность тут ни при чём, — отрезал граф. — Сам понимаешь, главный город империи. Гемора больше. Ладно, что там у тебя стряслось?

— Моё имение атаковано спецслужбами Британии.

Барский уселся в кресло, положил сцепленные пальцы на столешницу. Мрачно уставился на меня.

— В каком смысле — атаковано?

— В прямом, — пожимаю плечами и откидываюсь на спинку своего кресла. — Сделали подкоп в один из коттеджей. Забросили диверсантов. Была драка.

Барский, судя по его виду, не до конца осознавал смысл моего визита.

— Ну и что? По нашим сведениям, ты можешь быть причастен к смерти Иезекииля Джонса. А у них там чуть ли не половина правительства повязана с этим кланом. Ты думал, они забудут?

Я рассмеялся:

— Конечно, нет!

— И ты здесь не с дурацкими идеями объявить британцам войну? Или устроить международный скандал…

— … защищая мелкого аристократишку? — закончил я фразу вместо своего собеседника. — Ну, если забыть, что я подданный империи…

— Давай не будем, — вздохнул Барский. — Ты же не идиот.

— Не будем, — согласился я. — Истинная цель моего визита кроется в другом.

— Так-так, — граф подался вперёд. — Удиви меня.

— С заказчиками всего этого дерьма я разберусь сам… но позже. А сейчас я хочу обратить ваше внимание, Артур Олегович, на интересные факты.

— Что за факты?

— Я поделюсь ими в виде ментальных слепков. Если вы позволите моему телепату связаться с вами напрямую.

— Пусть перебросит моему телепату, — поморщился граф. — У нас усложнились протоколы безопасности.

Снова пожав плечами, я отдал мысленный приказ Ольге.

Барский тем временем налил себе воды из графина, сделал солидный глоток и приготовился к просмотру. Судя по его вытянувшемуся лицу, трансляция началась довольно быстро.

— Что… — не выдержал начальник СБ. — Это как?

— Вы о чём сейчас? — мягко уточнил я.

Взгляд собеседника был направлен в пустоту.

— Вот эти безликие…

— А, вы о проекциях, — небрежно произнёс я. — Есть такой запрещённый артефакт, называется Проектор.

— Слышал. Мы его называем Транслятором.

— Не важно. Сейчас вы видите его в действии.

— А что это у тебя за оружие такое хитрое?

— Мои каббалисты собрали. Я его окрестил кромсателем. Не завидуйте.

— И не думал, — насупился граф. — А это… стоп… хочешь сказать, там нет пилотов? Мехи без пилотов?

— Я ничего не хочу сказать, Артур Олегович. Вы сами всё видите.

Через несколько минут, просмотрев нарезку весёлых роликов, Барский вернулся в реальность.

Помолчал.

Допил остатки воды из стакана.

— Так.

— Так, — подбодрил я.

— Впечатляет, — признал руководитель спецслужб Эфы. — Должен признать, они прекрасно оснащены.

— А то, что они пользуются запрещёнными технологиями, вас не смущает? — приподнял я бровь. — Да за один Проектор начальству СРБ светит редактирование судьбы!

— Не светит, — хмыкнул Барский.

— Почему?

— А потому, — в голосе Артура Олеговича проскользнуло раздражение, — что их уже пытались поймать в прошлом на таких фокусах. Всё заметают. Артефакты, если надо, уничтожают. Или очень хорошо прячут.

— Ой, какой кошмар, — деланно удивился я. — И провидцы ничего не могут поделать? А дознатчики-телепаты и всякие там экзекуторы?