Перемены на краю империи (СИ) - Бадевский Ян - Страница 13

— И ему тоже, — довольно осклабился Байт. — Не тянет.

— Хорошо, — я встал с кресла, подошёл к окну и задумчиво уставился на отвесные линии дождя. За минувшие дни ливень не сбавил обороты. И даже укрепился в своём желании затопить всю долину. — И что вы об этом думаете, господа?

— Каратель высшей ступени посвящения, — тяжело вздохнул Байт. — Я рассмотрел нашивки у него на плече. Это Паладин, шеф. А они совсем отбитые.

— Настолько, что могут пробить оболочку домоморфа?

— Он тяжело дышал и покраснел весь, — сообщил Мусаев. — Не думаю, что такие фокусы ему легко даются.

— Бродяга, — обратился я в пустоту. — Как ты оцениваешь ущерб?

Домоморф ответил, не раздумывая:

— Структура после ударов карателя восстанавливалась быстро. Насколько я понял, там какие-то артефакты и вживлённые под кожу вставки. Он генерирует поле, разрушающее на атомарном уровне любую субстанцию.

— И протоматерию? — уточнил я.

— И её.

— А почему прогибались стены?

— Таким образом я компенсировал урон, — пояснил Бродяга. — Иначе он проломал бы обшивку с одного удара.

— Что это за поле такое? — я невольно нахмурился. — И как его может генерировать обычный прыгун?

— Вот здесь ты, Сергей, не прав, — вступил в разговор Демон. — У инквизиторов весьма разнообразные технологии. Они же сливки со всех археологических находок снимают. Мне… кое-что рассказывали о подобных фокусах.

Я обернулся.

— Ну-ка. Скандалы, интриги, расследования.

— А тебе всё шуточки шутить, — пробурчал начальник гвардии. — Есть у инквизиторов Паладины. Это типа высшая каста. Да и среди карателей десятых ступеней такое встречается. В общем, не важно какой у них психотип, если они оперируют энергией ки. Главное, чтобы не бес. Смекаешь? Остальные могут имплантировать себе хитрые усилители и даже преобразователи ки. Для здоровья не ахти какая польза, но ты получаешь мощного урода, который сметёт любую технику, наваляет метам и пробьётся через броню.

— Надо полагать, одного из этих уродов мы и видели.

— Ты и без меня в теме, — хмыкнул Лютый.

Я откинулся в кресле.

— Бродяга, что ты знаешь об усилителях и преобразователях?

— Ничего, Сергей. Извини, если разочаровал.

Пожимаю плечами:

— Нет. Не разочаровал. Я ждал чего-то подобного.

Все ждали продолжения.

— Значит, так, — я посмотрел на Пашу. — Вангую, что в скором времени к нам прицепится Супрема. Они поймут, что в Наска побывал домоморф, это очевидно. И Даром своим я спалился по полной. Визит дознатчика — вопрос времени.

— Надо было его грохнуть, — с досадой произнёс Мусаев.

— Спасибо скажи, что живым ушёл, — отмахнулся я. — Действуем следующим образом: ты, Алеся, Ольга и Такахаси едут в отпуск. Можете с палаткой в горы сгонять. Или в пансионате левом пожить. Ни в чём себе не отказывайте. Ваша задача — не попадаться на глаза инквизиторам в ближайшие недели. Приказ понятен?

— Да, ваше благородие, — Мусаев совсем осунулся.

Мне даже стало его жаль.

— Всё будет хорошо, Байт. Прорвёмся. Держим связь, не пропадаем. Местную консисторию я беру на себя.

— Главное, чтобы Паладины не припёрлись, — тихо сказал Демон.

Я уже собирался ответить очередной шуткой про нагибаторство, но в этот момент зазвонил телефон. Бросив неприязненный взгляд на тумбу в углу кабинета, я проворчал:

— Бродяга, у меня совещание.

— Звонят с КПП, — доложил Бродяга. — Главные ворота.

— Ладно, — я посмотрел на Демона. — Паша, узнай, что там у них.

Лютый встал с кресла, приблизился к телефонному аппарату и снял трубку. Я наблюдал за его лицом. Командир гвардии мрачнел с каждой секундой. Наконец, закрыв динамик ладонью, он повернулся ко мне:

— Сергей, на входе инквизитор.

— Да ладно.

— Представился братом Григорием. Настаивает на личном разговоре.

— И какие у него основания?

— Насколько я понял, он ведёт расследование от консистории Фазиса. Прибыл на своей машине. Дежурный говорит, это не каратель. Обычный дознатчик.

— Обычный?

— Графитовая сутана.

Седьмая ступень.

— Пусть проедет, — распорядился я.

Демон отдал приказ и положил трубку.

— Вы вдвоём остаётесь в кабинете, — сказал я, поднимаясь. — Никуда не выходите.

— А вы, шеф? — забеспокоился Мусаев.

— За меня не переживай. У меня обширный опыт взаимодействия с этими упырями.

Пока я спускался вниз, Бродяга вырастил крытую террасу с удобными креслами и журнальным столиком, настроил максимальную защиту от ясновидящих и телепатов. На КПП у меня сидят рядовые бойцы, не имеющие сверхспособностей. Они не смогли определить психотип гостя.

У меня было целых пятнадцать минут, чтобы подготовиться к разговору.

Я меланхолично смотрел на ревущую стихию, вслушивался в шум водостоков и просчитывал варианты. По всему выходило, что доказательств у Супремы нет. Поэтому они попытаются надавить, выбив признание. Или влезть ко мне в мозги. Любое из этих действий будет считаться противоправным, поскольку моё отступничество не доказано.

Наконец, к дому подъехала машина.

Чёрный тонированный «мерседес» неизвестной модели. Тачка подкатила к самой террасе. Дверь со стороны водителя открылась, и оттуда выбрался бритоголовый человек неопределённого возраста. Крепкий, среднего роста. С белыми бровями и острыми скулами.

Я поднялся навстречу.

Брат Григорий, действительно, был в сутане. Дознатчик. Из оружия — табельный сакс. Никакого огнестрела. Зато куча плетёных браслетов, амулет в виде бронзового диска на шее, какая-то странная завитушка на левом ухе…

В тусклом свете фонарей этот мужик выглядел зловеще.

Инквизитор не спешил.

Струи воды хлестали его по плечам и бритой голове, но я прекрасно видел, что ткань не промокает. На лице Григория не дрогнул ни один мускул. Когда он оказался под навесом, стало очевидно, что вода вообще не задерживается на поверхности сутаны.

— Удобная у вас одежда, брат Григорий.

Я слегка поклонился, но руку инквизитору не подал.

— Практичная и удобная, — сухо ответил дознатчик. — Вам здесь не холодно?

— Предпочитаю дышать свежим воздухом, — улыбнулся я. — Но если вы желаете погреться…

В дальнем углу террасы из протоматерии собрался очаг, который сам себя наполнил дровами, вспыхнул и придал дождливому вечеру немного уюта.

Дрова начали весело потрескивать.

— Прошу, — я указал на одно из кресел. — Чай, кофе? Партейку в шахматы? Нарды?

— Благодарю, — поморщился инквизитор. — У меня мало времени, господин Иванов. Следует разобраться в вашей причастности к нападению на режимный объект в Наска.

Ответить я не успел.

Брат Григорий врубил свою ауру и обрушил на меня всю ментальную мощь, которой располагал.

Глава 8

Седьмая ступень — это вам не шутки. Обычно такие дознатчики работают в паре, а то и втроём: один давит, второй лезет в память, третий страхует. Но этот, видимо, был настолько уверен в себе, что припёрся один.

Я выдержал удар.

Не дрогнул, не моргнул, даже дыхание не сбил. Потому что за моей спиной, в стенах, в полу, в самом воздухе террасы пульсировала живая броня Бродяги. Домоморф принял на себя ментальную атаку, рассеял её по протоматериальным контурам и выплюнул обратно в виде лёгкого, едва уловимого эха, которое я почувствовал лишь как мимолётную зубную боль.

Инквизитор этого не заметил.

Он видел только меня. Стоящего перед ним с невозмутимым лицом, не реагирующего на его давление. Его белые брови чуть сдвинулись — я уловил в этом движении толику недоумения, быстро подавленную.

— Причастность, говорите, — я неторопливо опустился в кресло напротив, закинул ногу на ногу. — Обвинение — вещь серьёзная. Надеюсь, у вас есть ордер от консистории и доказательная база, способная заинтересовать даже такого скромного обывателя, как я.

— Вы далеко не обыватель, господин Иванов, — голос у дознатчика был низкий, вязкий, с хорошо поставленной дикцией человека, привыкшего, чтобы его слушали. — На вас уже собрано досье. И весьма подробное. У моей организации есть основания полагать, что вы с неизвестными целями посещаете колонии Предтеч, похищая там артефакты и предметы старины.