Запретная алхимия - Макьюэн Стейси - Страница 19

Его взгляд смягчился.

– Кларк, я… просто хотел убедиться, что ты в порядке.

– Я в порядке.

– И что нет никаких обид.

У меня вырвался безрадостный смешок.

– Нет никаких чувств. Ты это ясно дал понять.

Он застонал и потер лицо рукой.

– Ты играешь нечестно, Кларк. Я никогда такого не говорил. Ты мой лучший друг. Я… – Что бы он ни хотел сказать, слова застряли у него в горле. – Ты знаешь, чего от меня ждет отец. К чему я готовился. Я уезжаю в Торнтон на следующей неделе и не вернусь два года. Я не хочу, чтобы ты меня ждала.

Это было правдой. Сам лорд Таннер настоял на том, чтобы Тео провел время на южных каналах с самыми прославленными чародеями воды. Огромная честь. Хотя я подозревала, что лорд Шоп просто хотел убрать своего единственного сына из города, пока здесь неспокойно, и заключил с кем-то сделку.

Тео тихо застонал и подошел ближе. Каким-то образом за последние несколько недель он стал еще красивее. Каждая девушка в этом зале согласилась бы со мной.

– Ты знаешь, что я о тебе забочусь, Нина. – Его рука легла мне на щеку, а затем скользнула в мои волосы. – Что бы ты обо мне ни думала, – прошептал он мне на ухо, – знай, что я этого не хотел.

Я почувствовала, как моя броня медленно тает, но не до конца. Ходили слухи, что он уже нашел мне замену.

– Если ты хочешь, чтобы я пришел за тобой, когда вернусь, – мягко сказал он, поворачивая мое лицо к своему, – тогда скажи, и я приду.

Разве не этого я желала всем сердцем?

Он видел, как мечутся мои мысли, и, не дождавшись ответа, помрачнел. Его губы опустились на мои, так же мучительно сладко, как я и боялась. Мои руки нашли его грудь, затем лацканы пиджака. Его руки обняли меня за талию и притянули к себе.

– Нина! – Шипение раздалось у меня за спиной, и оно ужасно походило на голос тети Фрэнсис.

Я обернулась и увидела, как она с яростью смотрит на Тео, который теперь стоял, сцепив руки за спиной.

– Здравствуйте, мисс Лайзел, – сказал он с небрежной улыбкой.

– Вернитесь на свое место, мистер Шоп, – бросила она.

Она проводила Тео взглядом, его рука задержалась на моем плече на секунду дольше, чем нужно, прежде чем он ушел.

Тетя Фрэнсис сократила расстояние между нами, ее суровые черты казались еще более резкими в тусклом свете.

– Этот мальчишка, – сказала она, и ее пальцы поднялись, чтобы заправить выбившиеся пряди мне за ухо, – вцепился в тебя мертвой хваткой.

Я покачала головой:

– Больше нет.

– Хорошо, – сухо произнесла она. – Мальчишки любят играть с сердцами, как с игрушками. Особенно сыновья лордов. Я тебе говорила.

Это напоминание было не столько о титуле, сколько о нелегитимности моего собственного статуса. Фальшивые родители. Фальшивое имя.

– Я знаю.

– Вот и хорошо, – скороговоркой произнесла тетя Фрэнсис. – Вот и все. Мальчика отправят в Торнтон, а тебя будут ждать в Палате Лордов, пока они… готовятся.

Это после того, как она окутала меня лживыми уверениями.

«У этих так называемых ренегатов на Грани нет ни единого шанса, – говорила она мне. – Что они могут сделать против тех, кто обладает нашими способностями? Они были бы дураками, если бы попытались».

Я поморщилась. Я знала, что те, кто на Грани, – дураки и им было нечего терять.

Тетя Фрэнсис увидела мое выражение лица и вздохнула.

– Теперь пути назад нет, Нина. Это твоя сторона, – сказала она без улыбки. – У тебя исключительный талант – ты удивила даже меня. Нечего бояться.

Только тогда я заметила блеск пота на ее лбу, напряженные жилы, проступающие из-под кружевного воротника.

Внезапно в пространстве раздались слова профессора Дамли, говорящего о верности и служении своим соотечественникам.

– Пойдем, – сказала она, с трудом сглотнув. – Тебя сейчас вызовут.

Я кивнула, хотя ужас вернулся, медленно закручиваясь в моем животе во всепоглощающую спираль.

– Тетя Фрэнсис…

– У нас нет времени, – отрезала она и провела меня за угол.

Очередь медленно продвигалась к занавесу. С каждым сантиметром мне становилось все хуже.

– Нина Кларк. Чародейка, стихия – земля. Высший ранг, – прогремело у меня в ушах.

Раздались легкие аплодисменты, за которыми последовал гул любопытства. Я сделала глубокий вдох, раздвинула занавес и вышла на свет.

Сцена была широкой и овальной, спускающейся к жемчужным ступеням, уже заполненным выпускниками. Они ждали, повернув головы, чтобы посмотреть на меня. Прожекторы светили сверху, золотые и ослепляющие. Они согревали мою кожу и превращали зрительный зал в темную бездну. Аплодисменты стихли, когда я пересекла сцену, щурясь в попытке разглядеть за светом кафедру, где стоял профессор Дамли.

Он добродушно улыбнулся, его глаза блеснули гордостью. Он протянул руку, когда я подошла, и посмотрел на зрителей, словно представляя произведение искусства.

«Смотрите, – казалось, говорил он. – Смотрите, что я создал».

Я пожала его горячую руку и взяла свиток. Я склонила голову, как мне было велено, и почувствовала настоящую панику.

Зрители снова зааплодировали, не подозревая, что я – эпицентр надвигающейся бури.

И, словно мой внутренний трепет передался доскам, сцена под ногами задрожала. Сначала я подумала, что мне показалось. Но дрожь не прекращалась. Она усиливалась. Здание застонало. Быстрое приглушенное крещендо переросло в чудовищный рев. Зрители повскакивали с мест и закричали. Они давили друг друга, спускаясь по проходам.

Затем земля под нами содрогнулась.

Все рушилось, словно карточный домик. Земля, казалось, вздымалась, как живот великана, а затем проваливалась, звук становился до боли пронзительным. Я закричала, увидев, как выпускники на ступенях падают, и Тео посмотрел на меня, закрыв уши руками, его глаза вылезли из орбит от ужаса.

Занавес, прожекторы и декорации трещали и поочередно падали.

«Нападения на Белавер-Сити неминуемы».

Союз Шахтеров пришел.

Прожекторы лопнули и взорвались.

Тетя Фрэнсис была передо мной, барахтаясь в море таких же беспомощных людей. Словно обезумевшие насекомые в банке, люди карабкались друг по другу.

– Нина! – крикнула она, ее лицо было в крови. Она была на боку, или это я была на боку.

Она подползла ко мне на четвереньках и велела встать. Над ней облаком осыпалась пыль.

– Быстрее! – кричала она. – Быстрее!

Звучала сирена, далекая и протяжная. Она выла и выла на одной ноте, едва различимая за криками.

Я карабкалась по упавшим балкам с тетей Фрэнсис, спотыкаясь об обломки полированного дерева. Я упала на тело мужчины с пробитой головой. В воздухе висел густой дым. Он смешивался с пылью, и было невозможно видеть что-либо перед собой.

Искусница-плотник пыталась убрать упавшие кирпичи с выхода, но она уже задыхалась, а камень двигался медленно, вяло. Другие присоединились к ней, поднимая руки и кряхтя, пока камень не поддался. Они отскочили, расчищая путь. Поток искусников хлынул сквозь пролом. Земля продолжала дрожать. Удар за ударом сотрясали стены, потолки трескались. Огромные плиты штукатурки отрывались и падали сверху. Вестибюль был завален ими. Мраморные плитки поднимались и плясали на месте. Стены прогибались, весь каркас Школы зарычал в агонии, прежде чем рухнуть.

И я побежала.

Мне ни разу не пришло в голову попытаться остановить разрушение. Был только страх.

Я была молода.

Я не была тем оружием, которое они во мне видели.

Я схватила руку тети Фрэнсис. Я бросилась вперед по вестибюлю, к открытым дверям. Джентльмен стонал у стены, его голень была выгнута под неестественным углом, глаза расширены от шока. Я схватила его за локоть, но тетя Фрэнсис закричала мне в ухо и потащила меня дальше.

Я ничего не слышала за титаническим стоном, который нарастал и нарастал, пока стены рушились.

Я скатилась по парадным ступеням, тетя Фрэнсис толкала меня вперед.

Я почувствовала, как ее хватка ослабла, обернулась вовремя, чтобы увидеть, как раскинулись ее руки, как взметнулись черные волосы, когда на нее обрушились обломки, и я закричала.