Запретная алхимия - Макьюэн Стейси - Страница 17

– Зачем? – вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить, смягчить тон. Но я плотно сжала губы и стала ждать ответа.

Таннер надел пиджак.

– Чтобы порох всегда был сухим, мисс Кларк.

И он ушел.

Глава 12

Нина

На четвертом курсе Школы Искусников я сидела одна на темной галерке театра, тайно наблюдая за репетицией спектакля.

Я не могла спать. Уже три ночи сон ускользал от меня. Я устала лежать неподвижно и ждать, когда тело успокоится, но оно не успокаивалось. Голова тоже не утихала, сколько я ей ни приказывала. Она снова и снова прокручивала в памяти звяканье бокалов и тихие разговоры на ужине у лорда Шопа. В конце концов эхо этих монотонных голосов стало невыносимым. И вот я здесь, высоко на красных бархатных сиденьях, наблюдаю, как муштруют этих прекрасных исполнителей.

Завтра мне исполнится шестнадцать.

С каждым годом становилось все легче верить, что я родилась искусницей и что Скарри – это лишь угасающий сон. Меня беспокоило, что я уже не могла точно вспомнить цвета, которыми бы нарисовала свой родной город. Меня терзали бурные мысли. Они кружились, кружились и кружились…

– Кларк?

Я подпрыгнула. В конце прохода виднелся силуэт – еще один призрак в темноте.

– Тео?

Я знала его фигуру и голос лучше, чем чьи-либо еще.

Он подошел ко мне, согнувшись в три погибели, хотя на нас никто и не смотрел.

– Не спится? – прошептал он, садясь рядом. Свет сцены отражался в его темных глазах.

– Нет.

– Мне тоже. – Он пригладил волосы – новая привычка. Я замечала, как он, проходя мимо любого отражения, проверял, в порядке ли его прическа.

Мы сразу же погрузились в уютное молчание. С ним было легко. Я проводила с Тео больше времени, чем с кем-либо другим. Мы были искусниками. Люди поговаривали, что мы встречаемся, даже наши самые близкие друзья.

Он стал намного выше меня, и, если присмотреться, в нем уже проступали черты взрослого мужчины. Его скромная вежливость сменилась уверенностью в себе, иногда даже переходящей в шумную браваду. Он с удовольствием демонстрировал свое мастерство друзьям, под восторженные аплодисменты создавая в воздухе фигуры из воды в их стаканах.

Я же тем временем оставалась тихой, хотя и выросла по-своему. Мои губы стали полнее, а щербинка между передними зубами уже не казалась такой большой. Мои грудь и бедра округлились, талия стала тоньше, а ноги уже не походили на костлявые палки. Я стала совершенно другой.

Рука Тео иногда по-хозяйски ложилась на мое плечо в столовой, где мы сидели за одним столом с друзьями, и мне было стыдно за то, с каким трепетом я ждала этого прикосновения и как пусто становилось, когда он убирал ладонь.

Тео толкнул меня плечом:

– Что не дает тебе спать, Кларк? – Его тон был легким, но в нем слышалась и настоящая забота.

Я поморщилась.

– То же, что и всегда, – солгала я. – Вулканический осадок.

Он усмехнулся. На его левой щеке появилась глубокая ямочка. Трудно было не заметить, какой он красивый.

– А ты почему не спишь? – спросила я, скрестив руки на груди. Я надела шерстяной свитер, прежде чем покинуть общежитие, но вдруг остро осознала, что под ним на мне только ночная рубашка.

– Сегодня приезжал отец, – со вздохом сказал он. – Хотел обсудить предложение – «возможность», как он это назвал, – работать в его кабинете, а затем и в Палате Лордов по окончании нашего обучения.

Мои брови поползли вверх.

– Тео! Это же потрясающе.

– Да. Только вот чувствуется это не так потрясающе, как звучит.

– Почему? – мягко спросила я. – Твой отец – Лорд Палаты. Ты – чародей. Логично, что тебе предложили должность.

Он на мгновение замолчал, а затем выдал:

– Он сказал, что тебе предложили то же самое.

Я замерла. Я не была готова к этому разговору. Я еще не разобралась с этим.

– Предложили? – спросил он, терпеливо ожидая ответа.

Я сдалась и кивнула:

– На ужине. От лорда Таннера.

Ужины с лордами и леди Национального Дома стали чем-то регулярным в прошлом году. Ни Тео, ни я их особенно не любили.

– Первая женщина в истории, – с благоговением произнес он. – Это поразительно.

– Только это я и слышу, – проворчала я. – Какая я поразительная, выдающаяся, само совершенство.

Он усмехнулся.

– Большинство людей были бы счастливы такой похвале.

– Вот только все это не про меня, – поспешно сказала я. – Я неплохо рисую, хорошо танцую. Я могу нарисовать приличный портрет, построить отличный замок из песка…

Он фыркнул.

– Неважно, насколько я была бы хороша, даже в чародействе земли, – они бы хвалили меня точно так же.

Тео на мгновение замолчал, затем вздохнул.

– Ты примешь эту должность? – Казалось, он отчаянно ждал моего ответа, словно от него зависел и его собственный.

Я лишь нахмурилась:

– Мне не оставили выбора.

Он, казалось, удивился моей реакции, и в этом заключалась вся разница между Теодором Шопом и мной. Он заерзал на месте.

– Знаешь, быть лордом не так уж и плохо, если бы ты была леди. – Он посмотрел на мои губы. – Мы могли бы помочь. Мы могли бы что-то изменить. Белаверу нужно прогрессивное мышление, – сказал он, нежно и нерешительно коснувшись моей щеки кончиками пальцев.

Ток прошел от его кожи к моей.

– Министры, которые работают с ремесленниками. Министры, которым не сто лет.

Я фыркнула, позволяя своему лицу утонуть в его ладони.

– Мы могли бы это сделать, Нина, – сказал он. – Мы могли бы что-то изменить.

Мне нравилось, как он говорил «мы». Но Тео лишь сочувствовал простым ремесленникам; он не знал того, что знала я.

– Я не скажу «да», если ты не скажешь «да» вместе со мной.

Мое сердце забилось чаще. Я почти согласилась прямо там, на месте.

Вместо этого я смотрела в его прекрасные глаза и перестала дышать.

И он преодолел этот последний, ничтожный дюйм, что разделял нас.

Его губы оказались на моих, его пальцы – в моих волосах, и я думала, что он прав и прекрасен и он – все, на что могла надеяться такая, как я. И на мгновение я поверила ему. Вместе мы могли бы склонить великие весы Белавер Тренч.

Пробила полночь.

Мне исполнилось шестнадцать.

Глава 13

Нина

По всему Белавер-Сити, в каждом доме, вспыхнуло одно и то же послание:

Эти слова посеяли панику, которую Палате Лордов до сих пор с таким трудом удавалось сдерживать. Но Палата отрицала саму необходимость каких-либо действий. Прошло восемь дней, и город, казалось, стряхнул с себя оцепенение и вернулся к привычной жизни. «Очередная пустая угроза от Союза Шахтеров, – решили люди. – Презренные головорезы. Зараза, которую нужно выжечь каленым железом».

Я держала в руках «Траншейную Трибуну», и со страниц газеты на меня смотрела искусно нарисованная карикатура. На ней было лицо мужчины с широким, расплющенным носом, усыпанным бородавками. Глаза-бусинки, живот вываливается из-за пояса. Губы приоткрыты, обнажая гнилые пеньки зубов. Художник даже добавил капельки слюны, брызжущие изо рта мужчины. На лысой голове – залатанная рабочая кепка, съехавшая набок. В руке он держал отрубленную голову лорда Таннера, изо рта которой торчала зажженная динамитная шашка.

«Ремесленник наших дней», – гласила подпись.