Жестокая любовь (СИ) - Шарм Кира - Страница 6

— На выход.

Рявкает полицейский раз за разом.

Указывает пальцем на кого-то и тот послушно выходит.

Люди, которые все это устроили, так и стоят у стен по всему кабинету. Главный расхаживает между «преступниками». Да, может они и виноваты! Но только не я!

— Пожалуйста!

Понятия не имею, как набираюсь смелости.

Хватаю его за футболку, когда он проходит рядом со мной.

— Пожалуйста! Я не с ними! Я понятия не имею, что здесь вообще происходит! Я в этом клубе в первый раз вообще! Мне нельзя в полицию!

— Ага. Все вы здесь. В первый раз. Вообще. Случайно мимо проходили.

— Нет! Я правда! Мне восемнадцать сегодня! Я отметить хотела… С подругой, и…

— Ну вот и ответишь по полной программе, раз уже восемнадцать есть! Пора учиться взрослой жизни. И отвечать за то, что делаешь.

— Нет! Пожалуйста! Я правда случайно здесь!

— Правда?

Он хмыкает.

Резко опускается передо мной на корточки.

Скользит черным тяжелым взглядом по лицу. Будто как рентгеном может понять, что у меня внутри. Правду я говорю, или вру сейчас.

— Правда, — киваю, а на глазах слезы выступают.

— Ты. На выход, — полицейский касается моего плеча.

А я неотрывно смотрю в глаза этому главному. Вкладываю в свой взгляд столько мольбы, сколько могу. Умоляюще складываю руки перед собой.

— Эта не в теме. Со мной пока пойдет, — его губы кривятся в какой-то странной, хищной улыбке.

— Давай. Поднимайся, — сжимает пальцы на моем плече. — Или передумала, м?

— Я тоже случайно!

— В первый раз здесь вообще!

Начинается визг. Крики. Просьбы.

— Молчать!

Рявкает так, что стены дрожать начинают.

— Ты — за мной. Остальных пакуйте.

Следую на ним, пригнув голову. Внутри всю трясет. А вдруг передумает, мамочки?

Он проходит в распахнутые створки шкафа за столом. Там оказывается еще одна комната.

Переступаю порог, и…

Тут же оказываюсь прижатой мощным телом к стене.

— И чем ты со мной расплатишься за такое удовольствие? Не провести ночь в обезьяннике, м?

7

— Расплачиваться? Эммммм….

У меня подкашиваются ноги.

От стресса, который сейчас накрывает выше головы. Начинается откат. Чувствую себя так, как будто все кости из тела вынули.

Но…

Не только поэтому!

А еще потому, что….

Боже! Это же ОН! Герман!

То ли нервы играют со мной дурацкую шутку. К ним еще и прибавляется полумрак.

То ли…

Это действительно он!

Лучший друг моего старшего брата!

В которого я отчаянно была влюблена, сколько себя помню!

Он на меня и не смотрел никогда. Тыкал, не глядя, мне в руки куклу, когда в гости приходил. Или бусики какие-то. И отправлялся с братом какими-то их делами заниматься.

А я…

Я прокрадывалась. Иногда просто у брата под дверью так и стояла, пока он там оставался.

Не подслушивала. Просто слушала его голос. От него с ума сойти можно.

Низкий. Прямо в живот сразу ударяет. Ну точно, как басы в громкой музыке.

Чуть хрипловатый. Мало того, что внутри живота отдается. Еще и мурашки сразу по коже ползут. Даже не разбирала, о чем они там разговаривают. В суть не пыталась ни разу даже вникнуть.

Просто слушала его речь. И…

Подсматривала. Любовалась. Краской заливалась, разглядывая мощные кубики на загорелом прессе. Особенно когда парни в бассейн отправлялись и сбрасывали футболки. Или когда, шутя, обливались из шланга у нас на заднем дворе. Так ладошки и горели, когда их хотелось прижать к его горячей коже на этих кубиках. Распаленной на солнце, с капельками ледяной воды…

А черные глаза… Огромные! В которых провалиться можно. Утонуть. Прямо насмерть.

В его глазах всегда было больше, чем в тех словах, которые проносились мимо сознания.

То ураган. То черные мрачные тучи. А иногда они просто искрились. Как будто солнечные блики по воде…

А губы… Да, Боже! Эти губы снились мне по ночам, заставляя сходить с ума! Чувственные. Ярко очерченные. В меру большие, особенно верхняя. Я все бы отдала, чтобы попробовать, какие они на вкус!

А эта ямочка на подбородке… Ммммммм….

Не верю!

До боли прямо распахиваю глаза. Впитываю в себя каждую черточку!

Брат давно с нами не живет. Его и в столице пару лет не было. Помню, Герман должен был уехать с ним.

Понятия не имею даже, сколько же я его не видела!

И вот теперь…

Теперь он так близко!

Мой кумир! Моя первая любовь! Девичья мечта!

И я дрожу, как попавшая в паутину бабочка под его руками!

— Чего так смотришь?

Оооооо….

Он наклоняется к моему лицу.

Обдает жаром своего дыхания мои губы.

А голова уже плывет. Не соображаю, где я и почему здесь оказалась. Ведет от его запаха. Такого терпкого. Такого мужского…

— Думала, просто так тебе обойдется, мммм? Нет, красивая. Просто так не выйдет. Или идешь с полицейскими в участок, или устроишь мне такую ночь, чтобы у меня волосы на руках дыбом стояли. Как, справишься, ммм? Ты же профессионалка. Каждую ночь здесь этим занимаешься. А мне нужно выпустить пар. Не принуждаю. Все добровольно. Твой выбор.

Только шумно сглатываю, расширенными глазами глядя в его. Не мигая.

А его черные глаза так близко… Как никогда не были!

Герман возмужал. Стал еще шире в плечах, и…

Черт!

От него, вот такого еще сильнее кружится голова, чем раньше, когда я была влюбленной дурочкой!

Он теперь… До одурения мужественный. Один взгляд и тут же прошибает насквозь.

Команды отдает так уверенно и с такой силой в голосе, что не послушаться невозможно!

И…

Понимаю ведь, что все, что он сейчас мне говорит — чистая мерзость. Будто ноги вытирает.

А еще…

Понимаю, что я могу признаться, кто я. Не поверит, предложить позвонить Игорю, брату. Все выйдет наружу за считанные минуты. Недоразумение разрешится.

Брат уж точно не поверит, что я часто в таких местах бываю, хоть Дара с Ринатой точно бы все уши прожужжали отцу и всем остальным, что я именно такая.

С братом у меня хорошие отношения. Хоть и общаемся мы очень редко. Но я уверена, что он будет на моей стороне. Что бы не случилось.

Но…

Тогда Герман больше никогда не посмотрит на меня ТАК. С этими вот полыхающими опасной и будоражащей чернотой глазами. Так жадно опуская взгляд на мои губы и ниже…

Да он вообще на меня не посмотрит! Я снова стану для него просто мелкой сестренкой его друга. Которой можно только тыкнуть в руки куклу и пойти дальше, даже не глядя.

Может, это и есть мой шанс?

Я же мечтала расстаться с девственностью не со стариком!

— Чего молчишь, мммм?

Его рука проводит по ключице. Будто ошпаривает кипятком. Глаза еще сильнее вспыхивают.

Ведет пальцами ниже. Очерчивает вырез декольте.

Сердце колотиться, как бешенное. Вылетает из груди. В горле пересыхает до невозможности.

— Прикидываешь, какой из вариантов лучше, мммм?

— Я… Согласна, — рвано выдыхаю.

— Точно? Уверена? На что согласна, мммм?

Это невозможно!

Потому что воздух весь уже давно выбился из легких. А слова все повылетали из головы.

Особенно, когда он наклоняется к моему лицу еще ниже. Упирается в меня бедрами на максимум. Проводит пальцем по моим губам, с силой придавливая их.

— Провести с тобой эту ночь, — выдаю на одном дыхании.

— Странно. Я почему-то и не сомневался, — Герман криво усмехается, и мне совсем не нравится его эта ухмылка.

А еще то, что он отодвигается.

Скользит по мне взглядом. По всему лицу глазами проводит. А как будто пальцами. Прямо физически чувствую прикосновения.

— Чего так долго размышляла, мммм? Ждала, что я бабла тебе предложу? Не можешь просто так, без оплаты, да?

— Вовсе нет, — лепечу.

Герман вдруг резко наваливается на меня. Зарывается пальцами в волосы. Тянет их до легкой боли, сжимая в кулаке.

Накрывает мои губы.