Красно-белый чемпион. Том 1 (СИ) - Порошин Влад - Страница 3

— Володя, Никонов, — обратился ко мне какой-то фотокорреспондент, — пошлите делать общую фотографию.

— Если фотографию девять на двенадцать с наивной подписью на память, то я всегда за, — улыбнулся я и посеменил в центр армейского манежа.

* * *

Вечером всю нашу команду повезли в ресторан «Арбат». Я же, приняв душ и сунув диплом за первое место в спортивную сумку, вёл себя тише воды, ниже травы. А на все посторонние вопросы отвечал односложно: да, нет, не знаю. Однако в автобусе на меня серьёзно насели Юрий Гаврилов, Александр Заваров и Ринат Дасаев. Они чуть ли не насильно усадили меня в самый конец автобуса, и Гаврилов с загадочным видом спросил:

— Ну что ты решил? Дальше тянуть нельзя.

«Да с чём тянуть нельзя? Чё вы ко мне привязались? — возмутился я про себя. — Я полчаса назад гулял по набережной летнего Геленджика. Потом бац — лежу на ковре футбольного манежа. Я вообще не понимаю — кто я такой?».

— Мы за джинсы берёмся или нет? — задал ещё один вопрос Дасаев.

Я посмотрел на свою одежду, на модные американский джинсы, на модные зимние ботинки и на иностранный джемпер и в свою очередь сам спросил своих новых товарищей:

— А кто ещё берётся за джинсы?

— Ты чё как контуженный? — схватился за голову Заваров. — В Италии джинсы стоят по 20 долларов за штуку. Нам серьёзные люди дают 8 тысячи зелёных. Привозим в Москву 400 штук, сдаём их и получаем 20 тысяч рублей на четверых. Мне, например, машина нужна.

— И мне тоже, — почти хором прошептали Гаврилов и Дасаев.

— А теперь давайте поаплодируем лучшему нападающему турнира на приз газеты «Неделя» Володе Никонову! — вдруг объявил Николай Петровичи Старостин из головной части автобуса.

— Малорик, Никон! — крикнул кто-то с передних мест и парни на самом деле похлопали в ладоши.

Поэтому я смущённо встал с кресла и поклонился всей честной компании. И тут же подумал, что эти странные серьёзные люди, которые нам дают 8 тысячи долларов нас могут легко кинуть, а потом приехать с пушками и предъявить счёт. Да и на таможне никто так просто не даст провезти 400 штук дефицитных американских штанов из денима. Гнилая тема — к гадалке не ходи. Разводкой пахнет за километр. И кто только парней на это надоумил? Ладно Заваров с Дасаевым молодые, горячие и неопытные. Но Гаврилов-то — солидный дядька, который на заводе успел повкалывать и почувствовать почём фунт лиха. И наконец 20-и тысяч рублей на четыре машины не хватит. «Волга» 24-ой модели по госцене стоит почти 10 тысяч «деревянных».

— Когда встреча с этими серьёзными людьми? — спросил я, присев на место, чтобы сразу жестоко не обломать своих новых друзей.

— Ну слава Богу, я уж подумал, что Никон совсем головой поехал, — захихикал Саша Заваров.

— Встречаемся завтра в ГУМе в 12 часов дня, — прошептал Ринат Дасаев.

— Лады, сходим посмотрим, что это за деловые кренделя с полными карманами запрещённой «зелени», — кивнул я.

И тут автобус притормозил перед светящимся зданием ресторана «Арбат». По улице шли озадаченные бытовыми проблемами простые советские граждане, закутавшись в теплые шубы и пальто. Падал редкий январский снег. А в ресторане вовсю шло веселье.

Глава 2

Когда наш юный спартаковский коллектив вошёл в ресторан «Арбат», то там на невысокой полукруглой сцене местные музыканты играли знакомый до боли шлягер — «Всё, что в жизни есть у меня». Одетые в светло-голубые концертные костюмы и брюки клёш парни и одна девушка в длинном красном платье в данную секунду на радость десяткам танцующих людей исполняли зажигательный припев:

Всё, что в жизни есть у меня,

Всё, в чём радость каждого дня

Всё, о чём тревоги и мечты —

Это всё, это всё ты…

«Здравствуй олимпийский 1980-й!» — прошептал я про себя. А Николай Старостин прежде, чем мы расселись за несколько заранее приготовленных столиков предупредил, что завтра во вторник 29-го января у нас выходной. А потом 30-го и 31-го мы вливаемся в ряды сборной СССР и начинаем серьёзную подготовку к итальянскому турне.

— Ещё раз довожу до вашего сведения, что вопрос о том, кто поедет в Италию, решён не окончательно, — погрозил нам пальцем Старостин. — Поэтому имейте это в виду.

— Только попробуйте мне нарушить спортивный режим! — поддакнул Юрий Гаврилов, чем вызвал взрыв гогота. — Вызовем родителей в спортивный манеж «Спартак» и поставим двойку за поведение.

— Балабол, — крякнул Николай Петрович, отмахнувшись от Юрия Васильевича рукой.

Я же подумал, что в этих словах «деда», именно так Николая Старостина футболисты называли за глаза, много лукавства. Ибо такой вопрос: «кто поедет в Трускавец или в капстрану?», должен решаться минимум за две или три недели. Значит состав сборной уже определён и создан он не на базе киевского «Динамо», а на базе московского «Спартака». Следовательно, завтра после встречи с деловыми людьми, неплохо бы посетить библиотеку и полистать подшивку спортивных газет и журналов. Может так память быстрее восстановиться?

Кстати, за столиками футболистов встретили жёны и подруги. По крайней мере супругу Фёдора Черенкова, невысокую круглолицую черноволосую девушку, я узнал наверняка. Да и симпатичных жён Олега Романцева и Георгия Ярцева мне тоже как-то доводилось видеть в каком-то российском глянцевом журнале.

— Здравствуйте, мужчина, — поздоровалась со мной красивая барышня, которая невероятно походила на американскую киноактрису Оливию Уайлд. Оливия снялась в сериале «Доктор Хаус», и её отличали симпатичные ямочки на щёчках и большие раскосые глаза.

«Проститутка что ли? — подумал я. — Нет уж, с проститутками и силиконовыми эскортницами, даже с очень красивыми, мне не по пути. Руссо футболисто — облико морале. Пусть лучше с ними спортсмены из будущего треплют свои нервы. А вдруг это не проститутка? Я ведь ничего не помню. Вдруг это подруга кого-нибудь из парней? Сейчас нагрублю ни в чём не повинной девушке и заполучу себе смертельного врага».

Я неловко улыбнулся, покрутил головой по сторонам и наконец смущённо произнёс:

— Здравствуйте. Меня зовут — Владимир Никонов. Как поживаете?

— Слушай, Никонов, ты чего комедию ломаешь? — захихикала девушка. — Сегодня утром мне чуть истерику не закатил, потребовав на завтрак бифштекс. А тут вдруг стал сама галантность. Заболел что ли?

— Это я-то истерику закатил? — пролепетал я.

Так как подобное поведение за собой никогда не замечал. Хотя, что я о себе самом помню? Ничего! Моя память — это чистый лист бумаги с некоторыми вкраплениями разнообразной посторонней футбольной информации из разных стран и времён. Как Аргентина с Марадоной во главе выиграла ЧМ 1986 года — помню, а как я сегодня завтракал — нет.

— Хелло, Миланочка, — поздоровался с незнакомкой Саша Заваров. — Шо Никон опять чудит? Ты на нехо внимания ни обращай. Он на матче холовой о ковёр шмякнулся. А там, под ковром, один сплошной бетон. А хде Юля?

— В ГУМе готовят новую коллекцию одежды, и она на работе задержалась, — ответила Милана. — Будет чуть позже.

«Ну вот, кое-что становится ясно, кое-что проясняется, словно Луна в облачную погоду. Значит Милана — это моя подруга. И если она заговорила про новую коллекцию в ГУМе, следовательно работает там же манекенщицей. Вряд ли Милана с такой внешностью трудится модельером. Хотя, почему бы и нет? Кроме того, мы с ней делим одну жилплощадь. Ещё бы уточнить — чья это квартира? И совсем станет хорошо. Жить на иждивении такой красотки было бы неприятно и неприлично», — улыбнулся я и вместе с Заваровым, Гавриловым, Дасаевым и Миланой присел за отдельный столик.

К слову сказать, Юрия Гаврилова тоже здесь встретила некая барышня. И судя по строгому тону общения — она являлась его законной супругой. Так пока мы разливали сок и шампанское по бокалам, она тихим, но требовательным голосом «пихала» Юре, что у Ярцева есть своя хорошая машина, а у них нет и это непорядок. Так как Юра — один из лучших игроков «Спартака» и ведущий игрок сборной СССР, а Ярцев всего лишь второй тренер. Гаврилов же сказал, что он над этим вопросом усиленно работает. А ещё через несколько секунд к холостяку Ринату Дасаеву подсела очаровательная фигуристая блондинка.