Красно-белый чемпион. Том 1 (СИ) - Порошин Влад - Страница 20

А подавать угловой от правого бокового флажка побежал Саша Заваров. В штрафной же «Металлиста» за эти секунды завертелась какая-то невообразимая толкотня. Родионова держали за майку, Ардеева просто кто-то обнял двумя руками и почему-то запихивал в ворота. Меня один из харьковчан вообще прихватил за футбольные трусы.

— Не порви панталоны, браток, — усмехнулся я.

Но когда пошла подача, я ударил соперника по рукам и сделал шикарный рывок на свободное место в штрафной площади. Мяч тем временем вылетел точно мне на голову, и я пробил хитрым навесным ударом в дальний от себя левый угол. Мяч перелетел голкипера Сивух, которому мешали двигаться во вратарской свои же игроки, и опустился в сетку ворот харьковского «Металлиста». На полупустых трибунах раздались громкие аплодисменты. Я же сам себе шепнул: «Первый мяч в сезоне пошёл. И дай Бог не последний».

— Молодцы! Так держать! — прокричал нам от бровки Николай Старостин.

— Никон, ты обо мне-то не забывай, — буркнул Юрий Гаврилов. — Я ведь из-за тебя в субботу залетел.

И надо сказать, что следующие 10 минут я только и думал, как разыграть мяч именно с Гавриловым. Но плотная защита «Металлиста» ничего не давала нам интересного создать. Помнится мне, когда этот харьковский клуб выйдет в Высшую лигу, то все команды будут плакать от его цепкой и железобетонной обороны.

Однако к 35-ой минут матча Юрий Гаврилов, получив пас от Фёдора Черенкова, непонятно как нашёл своей кинжальной передачей в штрафной харьковчан Сергея Андреева. Наш невысокий и коренастый форвард удачно выскочил из-за спин защитников и вышел один на один с вратарём Сивухой. Как двруг защитник Дегтярёв одной ногой въехал Андрееву в голеностоп. И Сергей с громким криком упал на газон. Поэтому судья тут же без лишних слов и разговоров показал на 11-метровую отметку.

— Пусть пробьёт Никонов! — крикнул с бровки Николай Старостин.

— Даже тут мне не везёт, — пожаловался Юрий Гаврилов. — Так «дед» меня точно раньше себя на пенсию спишет.

— Юр, а давай похулиганим? — предложил я. — Я сейчас разбегусь, еле-еле мячик катну, а ты рванёшь следом, выскочишь из-за моей спины и добьёшь этот мяч в пустые ворота.

— Да нас с тобой за это в раздевалке распнут, как двух Иисусов Христов — опешил Гаврилов.

— Если забьём, то нет, — хитро улыбнулся я.

— Да хрен с ним, давай, — захихикал полузащитник.

А через минуту вся наша скамейка запасных и те парни, которые находились на поле, с ужасом схватились за голову. Так как после здоровенного разбега я махнул ногой так, что мяч еле-еле прокатился три метра. Голкипер харьковчан, не ожидая такой подлянки, рухнул в левый от меня угол. И когда на мяч первым набежал Юрий Гаврилов, ворота были девственно пусты. И в следующее мгновенье мяч вонзился в сетку ворот «Металлиста».

— Гооол! — радостно закричали болельщики, увидев этот рискованный футбольно-цирковой номер.

— Ну я вам покажу, обалдуи! — погрозил с бровки Николай Старостин.

К сожалению, а может и к счастью, больше ничего интересного в первом тайме не произошло. Зато мы повеселили немногочисленных любителей футбола, сохранили победный счёт 2:0 и особенно не запыхались, сэкономили достаточно сил для второй половины матча.

— Здравствуй, Володя, — неожиданно поздоровалась со мной в подтрибунном помещении девушка Вера, с которой мы стремительно познакомились в гостинице «Жемчужина» и так же стремительно расстались. — Что ж ты не пришёл в кино? Я, между прочим, ждала.

В эту секунду мимо меня прошагали другие наши игроки и некоторые из них тихо посмеивались.

— Извини, тренер не разрешил, — чуть-чуть приврал я, хотя Старостин после субботнего загула действительно ругался и хотел лишить нас прогулок в город. — Мы люди подневольные. К тому же ты мне не оставила телефон. Как я мог тебя предупредить?

— Ну хорошо, а зачем ты меня обманул с командой и фамилией? — хитро усмехнулась она, переминаясь с ноги на ногу, как бы демонстрируя мне красивую фигуру, облачённую и облегающие джинсы. — Ты же сказал, что играешь за воронежский «Факел» и зовут тебя — Владимир Пономарёв?

— Ляпнул, не подумав, из-за своей природной скромности, — ответил я. — Не люблю лишней шумихи.

— Никонов, давай в раздевалку, — прикрикнул Гера Ярцев, глянув на меня суровым взглядом.

— Иду, — смущённо улыбнулся я. — Сегодня могу загладить вину, — обратился я к этой очень необычной барышне. — Если ты не против, то я приеду к кинотеатру «Спутник» к 8-и часам вечера. Хорошо?

— Хорошо, поверю ещё раз тебе на слово, — захихикала девушка Вера.

Глава 9

Перед вторым таймом в раздевалке звучал лишь один единственный вопрос: «Что это такое было?». И относился он естественно к хулиганскому пенальти, который разыграли я и Юрий Гаврилов.

— Никон, что это такое было? — пророкотал и Николай Старостин.

— На имидж работаем, Николай Петрович, — буркнул я. — Стараемся изо всех сил.

— Чего? — опешил Старостин.

— Ты что мелешь, Никонов⁈ — накинулся на меня второй тренер Фёдор Новиков, который, как и при Бескове, обычно занимал место на трибунах и подсчитывал на диктофон полезные действия футболистов на поле. Конечно, сейчас власти у Новикова заметно поубавилось. При Бескове он был вторым человеком в команде, а сейчас вторым человеком являлся Георгий Ярцев. Но всё равно, пользуясь народной мудростью, что вода камень точит, Фёдор Сергеевич мог из команды выжить любого неугодного футболиста. И про Юрия Гаврилова он давно нашёптывал Старостину, что тот пьёт, нарушает дисциплину и морально разлагает коллектив.

— Спокойно, товарищи, — сказал я и встал с лавки. — Николай Петрович, мы ведь с вами народная команда, правильно? — спросил я у Старостина. — Значит играть должны для народа, всё верно? Вот мы с Юрой и разыграли народную комбинацию.

— Народу кстати понравилось, — поддакнул Юрий Гаврилов.

— Народу, может быть, и понравилось, а вот я чуть инфаркт миокарда не заработал, шалопаи! — отмахнулся от нас Старостин.

— Исправимся, — буркнул Саша Заваров.

И эта фраза вызывала громкий гогот в раздевалке, так как звучала двояко. Исправимся и перестанем чудить. Или исправимся и доведём «деда» до больничной койки.

— Балбес! — рыкнул на него Старостин и пошёл советоваться с Ярцевым и Новиковым об общем ходе игры и возможных коррективах. Ибо матч давался откровенно тяжело.

— Что за девочка? — шепнул мне Гаврилов, имея в виду незнакомку Веру. — Вроде на мордашку симпатичная.

— Нормальная для советской девушки, — усмехнулся я. — Понимаешь, Юрий Василич, надоело торчать здесь бобылём. Хоть бы волейболисток с гимнастками сюда на сборы привезли. Всё будет как-то веселее.

— Тогда это уже будут не сборы, а нечто другое на букву «бэ», — захохотал он.

— Давай на поле, мужики! Хватит отдыхать! — прикрикнул на нас Георгий Ярцев.

И я ещё раз вытерся полотенцем, прополоскал рот водой и потопал вместе со всеми на улицу, где природа вовсю дышала предстоящей весной. А весна — это и есть время перемен. Время, когда на Божий свет появляется что-то новое, свежее и интересное.

— Никон, как считаешь — замены нужны? — остановил меня в подтрибунном коридоре Николай Старостин.

— После навесов в штрафной «Металлиста» почти всегда возникает какая-то паника и неразбериха, — пожал я плечами. — Я бы выпустил второго «столба». Ещё один высокий игрок нам бы не помешал. Иначе с бетонной защитой, что возвели в Харькове, нам не разобраться.

— Ладно, давай на поле, — хлопнул меня Старостин по плечу.

«Если у вас столько советников, то зачем спрашивать ещё и моё скромное мнение?» — хмыкнул я про себя и бодро выбежал на зелёный газон «Центрального стадиона» Сочи, который располагался на фоне живописных гор. «Лепота», — буркнул я себе под нос.

Однако хорошая погода и футбольный праздник, стартовавшего олимпийского сезона 1980 года, в матче продолжения не получил. Харьковский «Металлист», даже уступая два мяча, держал большие силы в обороне и если бежал в контратаку, то только за счёт двух своих игроков атаки: Сергея Малько и Александра Довбия. Всё остальное время мы комбинировали на подступах к штрафной харьковчан, периодически били издалека и навешивали с флангов на Сергея Родионова и Сергея Андреева. Увы, но к нашим навесам «Металлист» постепенно приспособился.