Командир КВ (СИ) - Берг Александр Анатольевич - Страница 24

Глава 9

Известие, что лично Сталин дал мне подполковника, стало для меня полной неожиданностью. Я только повесил по ещё одной шпале в свои петлицы после приказа Рокоссовского, как спустя несколько дней пришёл приказ из ставки. Кроме повышения в звании. Мне дали и орден Ленина, правда с награждением придётся немного подождать. Обычно такие высокие награды дают в Кремле, дедушка Калинин вручает, но сейчас обстановка не та, что бы за наградами в Москву кататься. Да мне и просто пришедшего приказа достаточно, а кроме того привезли и новое знамя полка. К нам в штаб заявилась целая делегация, где кроме пары политработников, привёзших знамя, были и пара особистов, которые назначались в мой полк. Я честно говоря сразу напрягся, как только услышал, на какую должность они прибыли, но капитан Якубов отведя меня чуть в сторону проговорил:

— Товарищ подполковник, не волнуйтесь, нас лично товарищ Берия к вам послал с приказом, что бы с вашей головы и волос не упал. У меня особые полномочия и если кто попробует вас в чём обвинить, то разбираться будет лично товарищ Берия.

С одной стороны это меня успокоило, считай получил индульгенцию от разного рода дураков при званиях и должностях, а с другой стороны теперь ни каких ошибок делать нельзя. Репутация она такая, завоевываешь её долго и тяжело, а теряешь легко и быстро. Но ошибаться я вроде как не планировал, а на следующий день было торжественное вручение моему полку знамени. По этому случаю отвёл все части из города, а меня заменили бойцы Новикова. Немцы, дважды считай основательно получив по зубам, пока зализывали раны и ограничивались лишь регулярными артиллерийскими обстрелами города и передовых позиций. Полк построился на поле, но считай на опушке леса, вместе со всей техникой, выстроившись в парадное построение. Под звуки «Прощания Славянки», которую играла моя музыкальная команда и в присутствии генерала Рокоссовского, нам торжественно вручили боевое знамя. А вот когда его развернули, я остолбенел. Вот всего мог ожидать от вышестоящего командования, но только не такое! На знамени была изображена оскалившаяся медвежья голова. Учитывая, что шаг в сторону равносилен расстрелу, то это явно сам товарищ Сталин соизволил пошутить, а я что, я ничего, мне так даже прикольней. Зато теперь ни одна падла в лампасах не сможет мне приказать закрасить моих потапычей, у меня считай прямое позволение хозяина земли советской. Кстати вместе с штабными прибыли и конструкторы, они внимательно изучили мои модернизации тридцатьчетвёрок. В частности вваренные вместо родных новые люки от немецких троек вместе с командирскими башенками, а также крепления зенитных пулемётов. В принципе ничего нового тут не было, так, работа над конструкторскими недоработками. Всё это прекрасно исправлялось ремонтниками при наличии донора в виде немецкого танка.

Но это так, лирика, дела канцелярские, а вот боевые дела были другими. Раз немцы прозвали мой полк «Бешенными медведями», то следует соответствовать. Разведка аккуратно пробежалась по ближайшим немецким тылам и спустя четыре дня, за которые мои маслопупы вместе с мехводами основательно перебрали танки, так что сейчас они были в удовлетворительном состоянии. Вот так разведав, что и где у немцев находится, снова под прикрытием небольшого артобстрела нанёс им контрудар. В первую очередь уничтожал выявленные немецкие орудия, а затем небольшая увеселительная прогулка по немецким тылам с битьём морд оккупантам и праздничным салютом из их складов с боеприпасами. Прошёлся основательно, по достаточно большому маршруту, с заходом в гости в штаб 4-ой немецкой армии генерал-фельдмаршала Гюнтера фон Клюге. Разумеется всё это было не наобум. Предварительно мои орлы всё выяснили и мы проработали маршрут. Для отвлечения внимания основные мои силы работали вдоль фронта не показывая намеренье углубляться в немецкий тыл. Для этой операции мы задействовали свежее захваченную немецкую технику, а в частности три десятка бронетранспортёров и полтора десятка танков, Т-3. Под видом немецкой части прошли весь путь и только перед штабом 4-ой армии быстро, по шаблону нарисовали медвежьи головы. Разумеется, что и немецкие кресты закрасили, а вместо них нарисовали красные звёзды. Не спорю, возможно это и ребячество, детство в заднице заиграло, но и психологически тоже хорошо. Вывести немцев из равновесия, удивить и испугать. Это тоже снимали на кинокамеру, все значимые операции обязательно фиксировались на киноплёнку. Тут и для начальства занимательное кино и для пропаганды очень полезно, так что со всех сторон одни плюсы. Был правда в колонне и десяток БА-10, всё же и артиллерия нужна, но там мне достали серую краску смываемую водой, вот её и закрасили наш камуфляж и нарисовали немецкие кресты. На пару дней её хватило, это что бы доехать до места, а потом её сами смыли. Появление в штабе армии русской части стало для немцев шоком. Несколько танков охраны мгновенно сожгли, а затем принялись зачищать немцев из охраны штаба. Он сам кстати расположился в большой деревне. Хотя в принципе силы были равные, но мои бойцы подавляли огневой мощью. Самозарядные винтовки и многочисленные пулемёты, а также и снайпера. Хотя потери мои бойцы понесли в ходе боя, но довольно небольшие. Они просто давили противника огнём, а снайпера отстреливали немецких офицеров и пулемётчиков. Я не мог разумеется пропустить такое веселье и лично командовал батальоном, оставив командование полком на начштаба. Упорнее всего немцы оборонялись у здания школы, в которой и разместили свой штаб, но когда на площадь выехали мои бронетранспортёры и бронеавтомобили и прямой наводкой стали бить из пулемётов по окнам, то быстро подавили всякое сопротивление противника. От стандартной зачистки помещений пришлось отказаться. Я хотел взять немецкое командование живьём, а если в каждое помещение бросать гранату, а затем всё поливать свинцом, то шансы на это будут катастрофически малы. На штурм пошли бойцы с ППД, их я сумел набрать за время нахождения летом в немецком тылу. А для хоть какой защиты использовали щиты, их специально мои техники сделали перед операцией. Самые здоровые бойцы с ними шли первыми, а остальные прятались за ними. Этим бойцам ещё на всякий случай сделали простейшие кирасы на грудь. Как результат, всё немецкое командование 4-ой армией вместе с командующим попало ко мне в плен. Ещё перед самим нападением перерезали все телефонные провода и в эфире стали забивать все диапазоны, не давая немцам вызвать помощь. На всё ушло в общей сложности порядка полутора часов, а вот потом аллюр три креста. Забрав пленных и все бумаги из штаба, на полной скорости рванули к себе. Для подстраховки навстречу нам выдвинулась танковая группа из двух десятков Т-34 и батальона пехоты на трофейных бронетранспортёрах и двух десятков БА-10. Встретились через четыре часа и уже все вместе двинулись к себе. За это время было два авианалёта, которые успешно отбили. С нами ехали 12 грузовиков с авиационными пушками, которые мы переделали в зенитки, а также 4 трофейных немецких бронетранспортёра с зенитными флаками. Вот они так встречали птенцов Геринга, что они потеряв несколько машин в первые же минуты штурмовки, затем бомбили нас с высоты. Разумеется, что результаты таких бомбёжек были аховые. А вот когда мы вернулись в Вязьму, причём заранее никому и ничего не сообщали, то началось. Рокоссовский, когда увидел КОГО мы привезли, остолбенел, а затем лично отправился к связистам докладывать в генштаб. Прибыли мы уже под вечер, а в полночь, под усиленной охраной отправили пленных с штабными бумагами в Москву. Рота на бронетранспортёрах и десяток БА-10 с 4 зенитными машинами сопровождали два штабных автобуса с пленными и пару отдельных грузовиков с штабными документами.

Разгром штаба 4-ой армии вермахта и захват всего её командования произвел эффект разорвавшейся бомбы по обе стороны фронта. Для противника шок и неверие в произошедшее, для моего руководства в принципе тоже самое, но вот выводы совсем разные. Также я понимал: для немцев потеря командующего армией и всего штабного архива — это не просто позор, это оперативная катастрофа, которую они попытаются залить нашей кровью. Гитлер, по слухам, когда ему сообщили о происшедшем бился в истерике, требуя «стереть Вязьму с лица земли вместе с этим медвежьим питомником».