Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина - Страница 9

Нав был в тысячу раз опаснее, но я сумела его победить. А с десятком злыдней никак не могла справиться. В квартале Мастеровых мы уничтожили вдвое больше тварей, но там на каждого монстра воздействовала точечно, а парни их добивали. Сама я гневов не уничтожала, лишь замедляла и успокаивала.

Сложившаяся ситуация только доказывала, что моего дара недостаточно для победы. Замедлившихся тварей никто не добивал. Они сбрасывали мое воздействие, возвращаясь к прежнему агрессивному состоянию. Их ярость подпитывалась гибелью других монстров, боевым азартом Годимира и природной стихией огня.

Я решила держаться до последнего. Просто отказывалась верить, что моя жизнь так нелепо закончится. И тут в коридоре послышался гулкий топот. Робкая надежда на спасение вспыхнула внутри и разлилась приятным облегчением, когда я увидела Андреаса. Он ворвался в зал и на секунду замер, уставившись на меня и гневов, обступивших со всех сторон. Разогнавшись, боярич прыгнул через полыхающее пламя, сформировав в ладони чароимпульс.

— Годимир, ко мне! — крикнул он, вступая в бой с двумя ближайшими гневами. — Славен, расчисти проход. Ирия, будь готова оказать первую помощь. Заряна, вылезай уже из убежища и прикрой ребят.

Появление боярского сына прибавило сил. Теперь, когда спасение было так близко, я выкладывалась на полную, замедляя тех тварей, с которыми сражался боярич. Когда к нам присоединился Годимир, стало еще легче. Точечное воздействие требовало меньшего расхода резерва, и я больше не боялась, что злыдни нападут со спины.

Парни, измотанные бесполезным блужданием по катакомбам, будто соскучились по хорошей схватке. Они крушили гневов с азартной яростью, вызывая у остальных тварей злобный отклик. Но обережники не давали их гневу набрать силу и выступить против нас. Я держалась между ними и направляла потоки спокойствия на монстров. Едва злыдень замедлялся, как тут же на него обрушивалась холодная сталь меча или яркая вспышка чароимпульса. Щиты в виде двух серебристых полусфер то и дело озарялись от столкновений с монстрами и не давали подкрасться сбоку или застать нас врасплох.

Через десять минут со злыднями было покончено. Мусор прогорел, огонь поутих и освещал пространство слабыми бликами. Я обратила внимание на Ирию, которая залечивала царапину на плече Славена. Он даже не морщился, а глаза еще сияли отголосками утихшей битвы. Неподалеку валялась поверженная им тварь. Клинок чаростража в руках друга нашел свою первую жертву.

Остались еще две раненые твари с перебитыми ногами. Они не могли добраться до добычи, скребли когтями по каменному полу и разочарованно рычали.

Заряна выскочила из убежища, когда с гневами было покончено. Она бросилась к недобиткам и обрушила на них атакующие чары, демонстративно выставляя защитные сферы. Прикрывая Ирию и Славена, била по злыдням до тех пор, пока те не затихли. Мы все смотрели на ее действия с недоумением. Не поздновато ли спохватилась?

— Как же я испугалась! — воскликнула она, театрально заломив руки. — Эти твари полезли изо всех щелей. Гаяна, почему ты не предупредила, что здесь их логово? Мы могли погибнуть!

— Не мы, а я. Тебе ничего не угрожало, — спокойно ответила гадине, хотя внутри кипела от возмущения. — Ты сама отправила меня сюда, отослав Годимира в другой тоннель, хотя Андреас говорил держаться вместе.

— Да как ты смеешь, дикарка? — взвизгнула Заряна. — Ты меня в чем-то обвиняешь?

— Разве похоже, что обвиняю? — тяжело вздохнула, ощущая неприятное жжение в груди. — Ты увидела, что я попала в ловушку, и побежала за помощью. Или не побежала? Извини, мне некогда было за тобой следить. Хорошо, что Годимир подоспел вовремя.

Андреас посмотрел на Заряну холодным проницательным взглядом. Затем прошелся по площадке, рассматривая убитых тварей. За огненной преградой у стен валялось не меньше пяти злыдней. Одного убил Славен, остальные пали от чар Годимира. Заряна добила тех, кто уже не представлял опасности. Зато в углу, за колонной, на полу, покрытом копотью, отчетливо виднелись следы девушки.

— Вам не кажется странным, что мусор равномерно распределен по кругу? — перебил он Заряну, которая разразилась очередной тирадой в мой адрес. — Посмотрите на обломки. — Указал на обгоревшие остовы сломанных стульев и шкафов и коснулся мечом ближайшей обгорелой части. Та рассыпалась от прикосновения. — Слишком дешевая древесина, которая прогнила бы тут до трухи за пару лет, не говоря уже о столетиях. Значит, мебель притащили сюда не так давно. А масло из ламп будто специально пролили возле прохода, чтобы отрезать пути к отступлению. Мне кажется, что ловушку устроили нарочно. Проклятье! — Парень переместился в дальний угол, где валялись остатки недавнего пиршества злыдней. — А вот и приманка для выживших тварей. Вход в катакомбы вскрылся после разрушительной волны гневов. Кто в здравом уме сюда сунется, зная, что тут можно столкнуться с тварями?

Глава 7

Вопросы остались без ответов, а в глазах боярича я увидела зародившееся подозрение. Заряна настояла, чтобы мы разделились. Она выбрала этот тоннель и отослала Годимира в другой. Совпадение? Допустим, в это я еще могу поверить. Но как объяснить, что она спряталась в единственном месте, где гневы бы ее не достали? Интуиция? Сомнительно, но есть небольшая вероятность. Однако в темноте этот закуток сложно найти, а ведь для этого следовало сместиться вправо от входа. Не самый логичный поступок — оставаться в помещении, полном злыдней, когда можно убежать и позвать на помощь остальных. Заряна лишь в самом начале якобы испугалась, а вылезла из убежища только тогда, когда парни расправились с тварями.

Больше мы не разделялись. Всей группой обследовали каждый тоннель и ответвление. Наткнулись на одиночных тварей, которых благополучно уничтожили. Из катакомб выбрались к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату. Каждая клеточка гудела от усталости и давила на плечи, сковывая движения. Но вместо отдыха нас ожидал отчет перед Лютоборoм, в кабинет к которому отправились сразу после возвращения в чародемию.

Он внимательно оглядел нас, сохраняя невозмутимое выражение лица. Не думаю, что его волновал наш потрепанный вид, порванная одежда или другие мелкие неудобства.

— Докладывай, Андреас, — сухо произнес Лютобор. — Как прошла зачистка в катакомбах?

Я замерла, ожидая, какую версию преподнесет боярич. Будет ли он выгораживать бывшую невесту?

Андреас описал каждый наш шаг, поясняя свои решения. Он упомянул момент, когда мы разделились, и сказал, что Заряна случайно указала неверный путь, который привел в засаду. Ни слова о предательстве и намеренной попытке избавиться от меня. Как благородно! Аж тошнит.

После столкновения со злыднями у меня было время подумать. И чем больше размышляла, тем сильнее убеждалась, что Волконская причастна к ловушке. Она была полна ехидства и злопыхательства все то время, пока мы бродили по тоннелям. В момент нападения гадина не скрывала ликующей радости.

Я же предполагала, что она выкинет нечто подобное, так почему повелась на ее приказы?

Однако моих подозрений недостаточно, чтобы обвинить Заряну, а «неверный путь» — слишком удобная формулировка, позволяющая избежать наказания. Неужели ей все сойдет с рук только потому, что она из боярского рода? А если бы я допустила подобную ошибку, стал бы Андреас меня покрывать? Здравый смысл подсказывал, что нет. И от этого в груди разливалось жгучее чувство обиды и несправедливости.

— Волконская, должно быть, испугалась. — Андреас скользнул холодным взглядом по девушке, которая стояла рядом, смиренно опустив голову. — Катакомбы сами по себе опасны, любой может сбиться с пути. К счастью, Гаяна проявила невероятную стойкость, а мы сумели вовремя подойти на помощь.

Заряна, сообразив, что ее выгораживают, расправила плечи. Ее губы дрогнули в самодовольной ухмылке, а в ауре снова заиграли едкие всполохи. Гадина торжествовала, а я ощущала, как внутри нарастает холод.