Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина - Страница 20

После странного задания по поиску необычных гневов наступил непродолжительный период затишья. На несколько дней наставник, казалось, забыл о нас, предоставив самим себе.

Разумеется, мы с Ирией и Славеном уделили время учебе и освоению нового материала. Андреас впервые за долгое время заинтересовался тем, что мы изучаем. Сообразил, вероятно, что команда распадется, если мы не сдадим экзамены и не подтвердим, что достойны оказанного доверия.

Вместе с этим по чародемии вновь поползли подлые слухи обо мне и моих способностях. Они будто сильнее активизировались, стоило мне показаться в библиотеке, посетить столовую или площадку для тренировок. Догадаться, кто снова мутил воду, труда не составило.

Не думала я, что некоторые могут быть настолько неблагодарными. Зато теория Ирии, что побывавшие на грани одержимости люди превращались в бездушные оболочки, движимые инстинктами, получила подтверждение.

Подруга первая заговорила об этом, разыскав меня за дальним столом читального зала. Аура девушки пульсировала раздражением и тревогой, сигнализируя о надвигающихся проблемах. Ирия присела за стол и коснулась моего плеча, отвлекая от чтения книги.

— Ты чувствуешь это? — подняла глаза на Ирию и спросила беззвучно. — Снова началось.

— Заряна не унимается, — поделилась Ирия, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что нас могут подслушать. — Она распространяет такие небылицы, что даже пересказывать противно. Говорит, что твоя магия опасная и дикая, а ты чуть сама не стала одержимой, спасая ее. Представляешь, винит тебя, что якобы ты нарочно загнала ее в ловушку, чтобы потом спасти и выслужиться перед Лютобором.

Я закусила нижнюю губу, ощущая знакомую тяжесть в груди. Благодарности от боярской дочери я не ждала. В ее словах не было ничего нового, в чем меня бы не обвиняли раньше. Огорчало, что подобные обвинения навредят мне в дальнейшем. А поступки Заряны я понимала, но не оправдывала, конечно.

Боярскую дочь унизили, отстранив от занятий и выгнав из команды. Гордость не позволяла принять тот факт, что ее спасла та, кого он больше всех презирала. И главное — все это случилось на глазах у Андреаса. Заряна искажала правду, чтобы сохранить собственную значимость. Ирия права, девушка злилась, исходила бессильной злобой, но ничего не могла изменить.

— Она до сих пор не может смириться, что наставник отстранил ее от занятий, — озвучила Ирия мои мысли. — Представляешь, она говорит, что Лютобор поддался на твое колдовство, что тебя надо опасаться. А твои чары — не такие, как у других, потому что они из Изнанки.

А вот это уже опасно! Обвинения в дикой магии, связанной с Изнанкой, могли настроить против меня тех, кто до этого относился нейтрально. Но не пойду же я в открытую воевать с Заряной? Любое мое действие будет выглядеть как оправдание и признание вины.

— Пусть говорит, что хочет, — я небрежно пожала плечами. — Главное, вы знаете правду. А на мнение остальных мне наплевать.

Ирия выдохнула и улыбнулась, но беспокойство все еще читалось в ее глазах.

— И это еще не все, Гаяна. Славен заметил, как Заряна настраивает Годимира против тебя. Играет на его тщеславии, упирая на то, что тебя и Андреаса Лютобор несправедливо возвысил. Говорит, что вы отняли у него шанс проявить себя. Что боярский сын должен стать настоящим обережником, а не быть на подхвате у бывшей команды.

Я тоже считала, что Лют зря не включил парня в основной состав, но ему, как наставнику, виднее. Мы ведь сработались на зачистке руин, к Годимиру не возникало никаких нареканий. А все эти разовые вылазки лишь больнее били по его самолюбию.

— И что он ответил Заряне? — поинтересовалась, представив Годимира, его широкие плечи, уверенный взгляд и всегда аккуратно уложенные светлые волосы. Все в парне говорило о дисциплине и стремлении к совершенству. Он был прагматичен, ценил порядок и умел признавать ошибки. Однако слова Заряны могли найти в нем благодатную почву.

— Поддерживать Волконскую Абашев не стал, — ответила Ирия, — но и не остановил. Просто слушал, и по лицу было видно, что слова Заряны западают ему в душу. Он ведь очень старался на последней вылазке, ты заметила? Ему явно хочется вернуться в команду, но он не знает, как это сделать.

— Вот уж не думаю, что советы Заряны ему помогут! — хмыкнула я, подозревая в чем истинная причина подобной отставки.

Каким бы опасным я не считала Люта, но в справедливости ему не откажешь. Он каждому давал шанс проявить себя. Внутри команды не должно быть склок и разногласий. И так уж получилось, что он дважды поддержал Заряну, когда та в открытую играла против меня.

Все эти слухи наверняка известны Лютобору, как и то, кто и как к ним относится. Волконская искусно играла на слабостях других, сея раздор и смуту. Возможно, мое очередное испытание состояло в том, чтобы не поддаться на провокацию.

Мы не успели договорить, как в библиотеке появился Андреас. Его тяжелые шаги гулко раздались в тишине читального зала, а его ауру, излучающую тревогу, я почувствовала даже на таком расстоянии.

— Гаяна, Ирия, хорошо, что вы здесь. Мне нужно с вами поговорить, — в голосе парня, непривычно тихом, лишенном высокомерия, я также различила беспокойство.

— Конечно, Андреас. — указала на стул напротив. — Присаживайся! О чем пойдет разговор?

Парень опустился на стул и огляделся, как недавно Ирия, выискивая тех, кто мог стать невольным свидетелем. Но другие послушники старались держаться от меня подальше, так что поблизости все столики оставались свободными. И это играло нам на руку.

— Я хотел предупредить о Заряне, — начал боярич, избегая прямого взгляда. — Годимир мне кое-что рассказал о том, какие сплетни она распускает о тебе. О нас.

Глава 15

— Спасибо, Андреас, — ответила, ощущая, как в груди разливается тепло от его поддержки. — Я знаю, что Заряна пытается настроить вас против меня. Ирия рассказала, какие слухи ходят по чародемии. Волконская называет меня одержимой и утверждает, будто я черпаю силу из Изнанки. Но ведь это не так.

— Я не могу допустить, чтобы Заряна вредила тебе или нам, нашей команде! — с жаром заверил боярич. — Я видел, как ты спасла ее. Видел, как усмирила переруга. Твой дар уникален, а Заряна… Если она не прекратит, мне придется ее остановить.

— Боюсь, что она не успокоится, — Ирия покачала головой. — Я разговаривала с теми, кто едва избежал одержимости. Они… Сильно изменились. В худшую сторону. Заряна тоже меняется, только этого пока никто не замечает.

Андреас тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по стенам читального зала. Парень заметно нервничал, а наш разговор его ничуть не успокоил. Наоборот, только прибавил тревожности.

— Еще Заряна говорила, что ты околдовала Лютобора. Самого Лютобора Скуратова! Вдумайся только! И тебя, Ирия, проклятье Гаяны тоже скоро поглотит, — усмехнулся недобро. — Годимир правильно сделал, когда пришел ко мне с этим. Радует, что он держит себя в руках и умеет мыслить рационально, не поддаваясь уязвленной гордости. В общем, я буду просить Лютобора, чтобы его вернули в команду. Вы ведь не возражаете?

— Что ты? Конечно же нет. Я не держу на него зла и понимаю, что мои способности нелегко принять. Ты ведь и сам раньше считал их дикими, но затем узнал меня лучше и изменил мнение. Думаю, Годимиру надо дать шанс. Вы с ним отлично сработались в паре.

— Я тоже не возражаю, — скромно добавила Ирия. — И не думаю, что Славен будет против. Годимир — хороший обережник.

— Вот и отлично! — кивнул своим мыслям Андреас. — Я хочу поговорить с Лютобором, предупредить о Заряне. Но и вы будьте осторожны. Постарайтесь не связываться с Волконской, а я буду присматривать по мере возможностей.

Разговор с боярским сыном прибавил мне сил. Друзья верили в меня, беспокоились, и только это имело значение. А до остальных мне не было никакого дела.

Остаток дня прошел в учебе. Близилась пора испытаний, которые проводились в конце учебного года. Нам можно было попытаться сдать экзамены вместе с основным потоком, но не по всем дисциплинам. Теория и точные науки требовали усидчивости и времени для изучения тем и решения задачек. А вот с практическим применением знаний у нас наметился значительный прогресс.