Непокорная жена слепого ярла (СИ) - Деева Лина - Страница 44

Ронгвальд благодарен — это более чем логично. И благодарность выражает, как здесь принято: материальными ништяками. Но вот слова о благословении богов… Это ведь не метафора, викинги реально верили в них. Не захочет ли ярл удержать меня, чтобы удача сопутствовала ему и впредь? Не силой, конечно — Ронгвальд не таков, и вообще дал слово. Но уговорить наверняка попытается, и как я ему откажу? Войко хочет, чтобы я вернулась в Новгород, однако у ярла и здесь имеется компромисс: поездка в гости. И хотя родители любят Искру, вряд ли они воспротивятся её браку с приближённым конунга Харальда. Так как же мне быть? «Проблема в том, — думала я, — что теперь у меня нет уверенности в том, чего хочу. Уехать, остаться? Но, кажется, уже точно не вести жизнь скромной травницы где-то в глуши. У меня просто совести не хватит нанести такой удар Войко и их с Искрой родителям». Едва слышно вздохнула, и Ронгвальд повернул ко мне голову. — Ничего, — шёпотом успокоила я и вдруг осознала ещё одну свою проблему. Мы с Ронгвальдом до сих пор держались за руки, и для меня это ощущалось самой естественной вещью на свете.

Глава 77

Согласно традиции, жене и мужу следовало ночевать вместе хотя бы первое время после свадьбы. Потому гостей уложили на лавках в медовом зале, а мы с Ронгвальдом ушли в комнатку, где в обычное время вполне мог ночевать и Харальд с супругой. «Забавно. Буду спать в постели конунга», — подумала я и подавила нервный смешок. Зачем-то провела кончиками пальцев по искусной резьбе, украшавшей изголовье, где фантастические животные сплетались и перетекали друг в друга самым причудливым образом. — Ты тревожишься. — Как и прошлой ночью, Ронгвальд опустился на край кровати в изножье. — Почему? Вчера было больше причин для тревоги. — Эйрик опасен. — Я не лгала, но начала с самого безопасного повода переживать. — Сегодня на тинге он был уверен, что его не упомянут, и потому не вмешивался. Но завтра дело коснётся его напрямую. — Что бы ни произошло, с твоей головы не упадёт и волоса, — заверил Ронгвальд, и это прозвучало, как факт, а не как бахвальство. — А с твоей? Я пожалела о том, что брякнула, ещё до того, как слова отзвучали. Зато губы Ронгвальда тронула лёгкая улыбка. — Конечно, я не стану подставляться под удар. Это холостяк живёт моментом, а женатый мужчина должен думать о будущем. У меня опять потеплели щёки. Что за наваждение, в самом деле! И торопясь скорее от него избавиться, я сказала: — Есть ещё кое-что, что меня тревожит. Ты обещал произнести слова отречения, когда всё закончится. Так будет? Теперь Ронгвальд ответил не сразу, и не скажу, что я боялась услышать больше: нет или да. — Я сдержу слово, — наконец медленно произнёс Ронгвальд. — Если после того, как всё закончится, ты подтвердишь, что хочешь этого. У меня вдруг пересохло в горле. Мелькнула мысль, что хотя Ронгвальд меня не видит, наверняка слышит, как набатом колотится моё сердце. И следующие слова ярла косвенно подтвердили это. — Ты в самом деле хочешь вернуться в Хольмгард? — мягко спросил он. — Не знаю. — Я не видела смысла лгать. — Рассказы Войко не пробудили мою память. Но там меня любят… наверное. И точно ждут. Там я буду… своей. — Жена ярла никогда не будет чужачкой и в землях Нордвегра, — возразил Ронгвальд, и я машинально закусила губу. Спросить прямо, отчего он хочет оставить меня рядом? Страшно, очень страшно. Каким бы ни был ответ, я не знала, что буду делать с ним. Потому я предпочла самым трусливым образом улизнуть от продолжения разговора, предложив: — Ярл, позволишь взглянуть, что у тебя с глазами? Раз уж я пока занимаю место целительницы. И Ронгвальд со всегдашним своим великодушием позволил мне столь топорно сменить тему. — Смотри, — просто ответил он, и я, внутренне робея, приблизилась.

Узел был крепким, но я всё же развязала его — отчего-то казалось грубым просто стянуть повязку. Медленно убрала полоску чёрной ткани и, смущённая интимностью момента, посмотрела Ронгвальду в лицо. Почему-то думалось: без повязки она покажется чужим. А оказалось — вовсе нет. Просто из пазла исчезли пустоты, и теперь я видела картину целиком. Картину… или скульптуру? С Ронгвальда в самом деле можно было смело ваять кого-нибудь из богов Асгарда — таким благородством, спокойной силой и умом дышали его черты. Если бы только не глаза… Сомкнутые веки ярла дрогнули, и я бездумным жестом смахнула с его густых ресниц сухие корочки. Ронгвальд открыл глаза — чернота зрачков в тончайшем ободке светлой радужки. От внешних уголков немедленно разбежались напряжённые морщинки — он пытался увидеть, — и сердце моё сжалось от сострадания. — Я приготовлю отвар, завтра же утром! — горячо пообещала я. — Надо будет промывать глаза каждый день, и обязательно менять повязку… И посмотреть на них при ярком свете дня — кто знает, вдруг… Замолчала — ну кем я себя возомнила? Никакие отвары не помогут восстановить повреждённую сетчатку. Тут нужна была операция, и то не факт… — Благодарю. Ронгвальд тепло улыбнулся, и морщинки вокруг незрячих глаз стали добрыми. — Ещё ничего не сделано, — быстро напомнила я. Отвернулась, борясь с осточертевшим смущением, и потому не увидела, а почувствовала, как Ронгвальд поднялся на ноги. — Я благодарен не за сделанное. — Мне на плечи легли тёплые ладони, и сердце вместо груди заколотилось где-то в горле. — Отдыхай, Сиара Счастливица. Завтрашний день будет непростым, но я верю, что он принесёт победу. Померещилось ли мне прикосновение к волосам? Наверное. А Ронгвальд убрал руки, и когда я обернулась, он уже возвращал повязку на глаза. Затопило чувство, что так неправильно, что он не должен уходить. Однако я выдавила из себя лишь пожелание доброй ночи, и Ронгвальд кивнул в ответ. — Доброй ночи. Не тревожь сердце понапрасну — Высокий на нашей стороне, раз его валькирия здесь. Он вышел, тихо прикрыв за собой дверь, и я без сил осела на кровать. Ныло колено. Терзало душу непонятное сожаление. Давил на плечи груз чужой веры, пусть я не давала к ней ни малейшего повода. И не в силах вынести жестокий моральный раздрай, я уткнулась лицом в меховое покрывало и по-глупому расплакалась.

Глава 78

Меня разбудили служанки. Вчерашние девицы (я наконец познакомилась с ними и выяснила, что зовут их Ана и Урсула) принесли воду для умывания, травы для компресса и приглашение от Ронгвальда на утреннюю трапезу. Называли меня «хозяйкой Сиарой», были предупредительны, но как и вчера я чувствовала их неискренность. Потому отказалась от помощи с одеванием и послала передать ярлу, что скоро буду. Лишь уточнила напоследок насчёт того, кто догадался передать травы, и услышала: — Хозяин Ронгвальд. В груди стало тепло и щекотно, словно котёнок тронул сердце мягкой лапкой, и я поспешила отослать служанок. Однако вместо того, чтобы после их ухода сразу начать собираться, позволила себе несколько секунд глупой растроганности от чужой заботы. И только потом занялась тем, чем действительно было нужно.

Сегодня колено чувствовало себя заметно лучше. «Помогает!» — довольно улыбнулась я и едва не хлопнула себя по лбу, вспомнив: отвар! Я же обещала Ронгвальду приготовить отвар, чтобы промывать глаза! «Ох ты ж твой Ётунхем!» Со скоростью солдата-срочника я примотала компресс к ноге, натянула хангерок, плащ и сапожки и, плюнув на украшения, выскочила из спаленки. Да так неудачно, что едва не сбила с ног поджидавшего меня Ивара. — Ты что как ошалелая? — встревоженно спросил тот. — Случилось что? — Я проспала! — выпалила я. — Надо сварить отвар для ярла, срочно! И не давая Ивару ни единого шанса возразить, рванула к выходу.

Разумеется, сын Ульрика последовал за мной. Вдвоём мы почти добежали до дома врачевания, и я, бросив спутнику: «Разжигай огонь и ставь котелок!» — принялась торопливо перебирать травы на полках. Липа, ромашка, подорожник, очанка — отличный состав. Теперь бы дождаться, пока закипит вода, и залить смесь кипятком. Эх, если бы только мне не нужно было в медовый зал! И как я могла всё проспать! — Ничего, время терпит, — попытался успокоить Ивар, видя, насколько я себе места не нахожу. И, отвлекая, поделился слухами, будто Эйрин ещё вчера вечером отослали из Хаугарда в неизвестном направлении. А ещё, что обоз ждёт Тордис едва ли не с рассвета, однако бывшая жена Ронгвальда не торопится уезжать. «Наверняка хочет погромче хлопнуть дверью», — подумала я. Но тут медный котелок, под которым мы развели настоящих пожар, наконец изволил закипеть. Я залила кипятком травы, сложенные в глиняный горшочек, накрыла его крышкой и, вдохнув, сказала терпеливому Ивару: — Всё! Идём, надеюсь, нас не заждались!