Непокорная жена слепого ярла (СИ) - Деева Лина - Страница 27

Не иссякло. Я беспрепятственно забралась на второй этаж, сменила одежду на «невестину» и замотала голову в платок, пряча лицо и волосы. И только после этого позволила себе буквально рухнуть на постель.

Боги Асгарда, вот это авантюра! И ведь выгорело же! Пускай утром мне собираться на свадьбу, а не в далёкий путь подальше от Вестфольда — всё равно выгорело! Ярл обещал развод и, я была уверена, сдержит слово. Заговорщики? Ну, им я не завидовала. Даже незрячий, Ронгвальд был опасным противником. Даген? Думаю, в том месте, куда его отправит Хельги, ему придётся просидеть не до утра, а гораздо дольше. И Ивар в надёжных руках целительницы, да и после его ждёт карьера в дружине ярла.

Пожалуй, впервые за мою вторую жизнь в конце чернющего туннеля будущего забрезжил свет. Реальный шанс, что я выплыву из этого чёртова водоворота, что наступит день, когда уже не надо будет молотить по воде руками и ногами, из последних сил держась на плаву. — Апчхи! Ну вот, и организм вспомнил, что он, вообще-то, простужен. Хорошо ещё, не вздумал чихать, когда я сидела в коробе или кралась к дому врачевания! Я шмыгнула носом и завозилась, устраиваясь на ложе. Всё, теперь спать-спать-спать. И пусть утром бой продолжится — теперь у меня есть сильный союзник. Улыбнувшись этой мысли, я закрыла глаза и почти мгновенно провалилась в глубокий сон.

***

— Хозяйка Бьорг! Просыпайся! Бьорг? Какая… Моё лицо! Не до конца проснувшись, я быстрым движением подняла руку к лицу и выдохнула: платок! Не забыла замотаться, оставила на ночь — молодец! А ведь могла бы понадеяться, что проснусь сама… — Хозяйка, я принесла завтрак. И баню уже топят. Баня! Ох, ка-айф! Я села на постели и наконец рассмотрела пришедшую меня будить тиру. Вроде бы та же самая, что приносила еду вчера. Интересно, у неё не возникло вопросов насчёт вечернего подноса? Но в любом случае расспросить я не могла — обет молчания, с одной стороны, оберегал меня, а с другой — заметно осложнял некоторые моменты. — Я позову, когда всё будет готово, — закончила рабыня, и я кивнула, давая знак, что поняла.

Девица скрылась в люке, а я, как и вчера, поставила на крышку сундук, размотала шарф и принялась за еду. Самочувствие было уже гораздо лучше; энергия, пусть и не била ключом, однако новый день не вызывал желания закутаться с головой в одеяло, лечь лицом к стене и послать всех и всё куда-нибудь подальше. «Отличное настроение, чтобы выйти замуж, — усмехнулась я про себя. — Надеюсь, продержусь в нём до конца». Допила принесённую сыворотку и только поднялась с сундука, как снизу в крышку люка коротко и уверенно — по-хозяйски — постучали.

Глава 46

«Кого там принесло?» — ёкнуло сердце. Не тиру — рабыни так не стучат. Кого-то из дружинников по приказу ярла? Дагена, чтоб ему до рвоты икалось? Самого Ронгвальда? Пока в голове один за другим щёлкали разные варианты, я торопливо сдвинула сундук. Только собралась поднять крышку, как та откинулась сама, и в люке возникла молодая, богато одетая и на редкость красивая женщина. Пожалуй, так могла бы выглядеть Сив из здешнего пантеона: роскошные золотые волосы, заплетённые в косы и перевитые нитями жемчуга, высокий лоб, чистая кожа, широко посаженные ярко-синие глаза под соболиными дугами бровей, прямой нос, красиво очерченные коралловые губы, здоровый румянец. Вот только взгляд всё портил — жёсткий и высокомерный, каким царицы взирают на чернь у подножия своего трона. «Ишь, владычица морская! — едко подумала я, вспомнив сказку Пушкина в том числе из-за насыщенно-синего, расшитого золотом хангерока незнакомки. — Наверное, старшая жена ярла, как её, Тордис. Пришла знакомиться». И угадала. Незнакомка, торжественно поднявшись в опочивальню, смерила меня прохладно-брезгливым взглядом и соизволила произнести: — Ну, здравствуй, Бьорг, дочь Ульрика Серого Лиса. Я Тордис, дочь конунга Харальда Прекрасноволосого и жена ярла Ронгвальда. Я молча кивнула, принимая приветствие. — Муж мой сказал, — после паузы продолжила Тордис, — ты дала обет до свадьбы молчать и не открывать лица. Потому пренебрежёшь традициями и обряжаться в наряд невесты будешь сама. И вновь я кивнула. — Однако несмотря на это, ты, должно быть, ждёшь полного свадебного обряда, — в голосе Тордис появились нотки превосходства. — Разочарую: ты побочная жена, а брак твой — лишь сделка. Потому не надейся на обмен кольцами и мечами: фамильный меч Ронгвальда принадлежит мне. Так же как и право выносить его наследников. «Ты даже не представляешь, до какой степени мне начхать», — мысленно сообщила я ей. Для меня вообще было чем меньше ритуалов, тем лучше. — Вы просто произнесёте клятвы, — Тордис желала катком раскатать мою самооценку, не догадываясь, что наоборот облегчает жизнь, — а после отправитесь на пир. И это правильно, раз даже свадьба твоя будет не в день Фригг! Муж мой, правда, собирался устроить какие-то состязания в твою честь, однако не обманывайся — это лишь для того, чтобы соблюсти видимость хоть каких-то приличий. Когда я выходила замуж, празднества и турниры шли целую седмицу! «Прекрасно! Можешь взять с полки пирожок», — съязвила я мысленно и в очередной раз порадовалась, что благодаря обету мне нет нужды отвечать вслух. А то, пожалуй, наговорила бы лишнего. — Словом, не рассчитывай, что займёшь какое-то высокое положение, — резюмировала Тордис и нанесла последний, нокаутирующий, по её мнению, удар. — Равно как и на то, что согреешь моему мужу постель хотя бы дважды. «Любопытно, — я рассматривала стоявшую передо мной жену Ронгвальда с интересом зоолога, изучающего новый вид ядовитых змей, — раз она такая в себе уверенная, зачем пришла? И разве ей муж-калека не поперёк горла? Агда вроде бы упоминала, что Тордис на стороне заговорщиков. А сейчас она рассказывает мне, насколько ярлу будет на меня плевать. Странная женщина». — Что ж, я сказала — ты услышала. — Читать мысли Тордис не умела, но что-то в моей позе и взгляде её заметно зацепило. — И не вздумай плести козни против меня! Расправа будет беспощадной! Она сверкнула глазами под стать Тору, в чью честь получила имя, и, грациозно развернувшись, исчезла в люке. Опускать за собой крышку, естественно, не стала: не царское дело! Но и мне этого делать не пришлось, поскольку почти сразу на лестнице возникла уже знакомая тира и сообщила: — Баня готова, хозяйка Бьорг! «Наконец-то!» — Визит Тордис мгновенно отошёл на второй план. И я, не тратя времени, заспешила вниз.

Воистину стоило соглашаться на фарс с замужеством, хотя бы ради этого. Горячая вода, благословенное тепло — даже жар, — ощущение чистого до последней клеточки тела. И неважно, что топившейся по-чёрному бане-бадстофе было как до альфы Центавра даже до банальной сауны при каком-нибудь спортивном комплексе. Удовольствия я получила не меньше, чем если бы мылась в пресловутых Сандунах. А крепкий берёзовый дух от веников и хвойный запах от еловых дров, кажется, окончательно прогнали мою простуду.

Жизнь налаживалась — или хотя бы выправлялась из пике. И когда я, нехотя закончив с купанием, развернула узел с нарядом невесты, получила этому ещё одно подтверждение. Причём не богатством одежды, хотя и белая шёлковая рубашка, и красный, украшенный изящной вышивкой хангерок, и золотые украшения с янтарём, и элегантные сапожки произвели на меня соответствующее впечатление. Однако больше всего меня обрадовали воздушная вуаль и самый настоящий парик с длинными золотыми (не хуже, чем у Тордис) волосами. «Вот не зря вспоминала супругу Тора, — усмехнулась я про себя. — Интересно, кто исполнил роль Локи, и кого он остриг, чтобы у меня получилось достоверно сыграть роль?» Провела кончиками пальцев по заёмной роскоши и начала одеваться.

Глава 47

Когда за дверью бадстофы послышался несмелый голос тиры: «Хозяйка Бьорг!», я была почти готова. Надела на запястье последний браслет (ярл отдал к наряду столько украшений, что ими можно было украсить небольшую ёлку), поправила вуаль и парик. Расправила складки на хангероке, подпоясанном широким поясом из бронзовых звеньев, к которому подвесила Агдин кинжал. Возможно, это было не по традиции, но идти безоружной даже (или тем более) на собственную свадьбу я опасалась. В последний раз пожалела, что зеркало для меня — недоступная роскошь — и, собравшись с духом, вышла из бани.