Непокорная жена слепого ярла (СИ) - Деева Лина - Страница 10

А вот Бьорг таким учебным рвением не отличалась. Для неё знания не были способом выжить, потому она спокойно пропустила несколько походов из-за опухшей лодыжки, да и после почти требовала от Агды, чтобы мы не уходили далеко от одаля. Старуха, само собой, любые требования игнорировала, и порой мне вообще казалось, что нарочно уводила нас подальше. Однако больше в этих походах никаких эксцессов не случалось, чему я была откровенно рада.

Что до более близкого общения с остальными рабынями Ульрика, то здесь у меня откровенно не складывалось. Нет, относились ко мне нормально: если просила объяснить, объясняли, если что-то делала не так, поправляли. Но в коллектив я так и не влилась — это было хорошо заметно по тому, как стихала в моём присутствии беспечная болтовня и как мало со мной разговаривали, если не по делу. Я предприняла несколько попыток завести хотя бы приятельские отношения, однако потерпела неудачу и отступила.

Так протекло около десятка моих дней в новой жизни. А затем пришла пора выдавать Бьорг замуж.

Глава 18

Я уже знала, что хозяйскую дочь сосватали за ярла Ронгвальда. Причём второй женой — ярл уже был женат на Тордис, одной из многочисленных дочерей конунга Харальда Прекрасноволосого. Последний момент меня не на шутку удивил: до того я считала, что многожёнство — чисто восточная фича. Но аккуратно обсудив это с Агдой, узнала: иметь несколько жён, а то и наложниц вдобавок, было обычным для здешней знати. Браки здесь заключались исключительно по расчёту, и в брачном договоре скрупулёзно прописывали обязательства сторон. Так, в сделке, предметом которой стала Бьорг, Ульрик обещал дать за дочерью богатое приданое, а ярл брал на себя защиту угодий тестя. Невесту при этом, естественно, никто не спрашивал, однако её нежелание выходить замуж объяснялось отнюдь не этим. — В последнем походе ярла Ронгвальда ослепило огонём из Грикланда, — поделилась Агда. — Говорят, со всей Скандии целителей приглашали, только никто помочь так и не смог. А ещё говорят, будто среди людей ярла много тех, кто не желает идти за калекой. И что прекрасная Тордис на их стороне. Старуха замолчала, но я чувствовала: сказано не всё. И потому продолжила смотреть на Агду с вниманием преданной слушательницы. — Ульрик, конечно, такое не высказывает, — наконец произнесла старуха, понизив голос. — Но будь его воля, он разорвал бы помолвку. Слишком велик шанс, что не ярл будет защищать его, а наоборот — Ульрику придётся принять зятя, когда Тордис сошьёт тому рубаху с женским вырезом и объявит о разводе. Вот тут я плохо поняла, но решила пока не спрашивать, чтобы не спугнуть откровения Агды. — Однако пока Ронгвальд не растерял власть и силу и ссориться с ним опасно. Я знаю, Ульрик отправлял к ярлу гонца, желая оттянуть свадьбу. — Не выгорело? — ввернула я очевидную догадку, и Агда покачал головой, подтверждая. — Потому Кельда собирает сундуки, а Ивар гонит с дальних пастбищ овец и лошадей. Скоро свадебный обоз отправится в Вестфольд, чтобы прибыть туда ко дню Фригг после Луны Урожая. С лежебокой поедут Ивар и Даген. Так Ульрик выкажет необходимое почтение будущему зятю, но в глазах его противников не будет выглядеть однозначным союзником ярла. — Хитро, — пробормотала я. — Ульрику было у кого учиться, — хмыкнула старуха, и я не поняла, о себе это она или ещё о ком-то. — Верю, он и на этот раз сумеет провести свой драккар между рифов. А тебе после отъезда лежебоки станет попроще. С последним невозможно было не согласиться. В последние дни Бьорг стабильно пребывала в отвратительном расположении духа, что не могло не сказываться на рабынях в целом и на мне в частности. Меня хозяйская дочка изводила приказаниями с особенным рвением, и держаться помогало лишь чёткое знание, что скоро это закончится. А потом случилось непредвиденное.

— Сиара, хозяин велел, чтобы ты немедленно шла в долгий дом. Я слишком резко дёрнула кудель, и нитка оборвалась. Однако Улла, принёсшая мне распоряжение Ульрика, даже внимания на это не обратила. — Давай, поживее! — речитативом выдала она, едва ли не стаскивая меня с лавки. — Да что случилось? — Я ведь не сделала ничего, за что мне можно было бы приписать колдовство! А иных причин меня видеть у Ульрика не могло быть. — Откуда мне знать? — дёрнула плечом Улла. И проговорилась: — Там и хозяйка, и остальные. Беги скорей! За-ши-бись. И Агду вряд ли позвали. Адреналин шарахнул в кровь, как шампанское, выпитое на пустой желудок. Однако опция для меня была предусмотрена лишь одна: подчиниться. Потому я послушно отложила веретено и с нарочитой торопливостью вышла из женского дома. Правда, оказавшись во дворе, шаг замедлила и закрутила головой: может, увижу старуху? Увы, сегодня мне такая удача не выпала: к долгому дому я подошла одна. Замялась на пороге, вновь повторила про себя, что будь на мне вина, Ульрик послал бы дружинника, и решительно вошла.

Здесь ничего не изменилось. Тот же полумрак, те же трофеи на стенах, те же люди, сидящие на почётных местах у северной стены. Вот только сейчас у меня возникло ощущение, что Ивар как-то отодвинулся от остальных. Разногласия в семье? Лица у всех тоже не особенно довольные. «Ладно, а я здесь причём?» Задаваясь этим риторическим вопросом, я приблизилась к хозяевам. Учитывая ошибки прошлого, поклонилась, однако устремлённые на меня тяжёлые взгляды легче не стали. Один Ивар смотрел в пол — выражал таким образом протест? — Слушай внимательно, тира, — наконец нарушил Ульрик гнетущее молчание. — Тебе выпали большая честь и удача. Я желаю, чтобы ты заменила мою дочь на брачной церемонии и вместо неё стала супругой ярла Ронгвальда.

Глава 19

Я была бы в меньшем шоке, если бы Ульрик процитировал отрывок из «Евгения Онегина». Мне заменить собой Бьорг? Стать супругой ярла? Мне, рабыне? — Да вас за такой обман на куски порубят! Фраза вырвалась, прежде чем я успела придать ей более вежливую формулировку. Ульрик свёл брови натуральным Тором-Молотобойцем, однако у меня неожиданно появился союзник. — Всё так, отец! — смело произнёс Ивар. — Я тоже люблю Бьорг, но это не повод рисковать благополучием всей нашей семьи! Кровная вражда… — Не будет вражды! — Ульрик сердито ударил кулаком по раскрытой ладони. — Ярлу недолго осталось… Кхм. К тому же формальности будут соблюдены. Я дам тире вольную и признаю нашей родственницей. Её возьмут второй женой, без обрядов. На пиру она будет сидеть под покрывалом, а дальше… будет видно. — Отец! — Тихо! — голос Ульрика громыхнул раскатом грома. — Ты всё слышала, тира? Готовься и не болтай лишнего. — А если нет? Это было не особенно разумно, но мне слишком уж не нравились недомолвки в плане Ульрика. — Если нет, — взгляд хозяина устрашающе потемнел, — отдам тебя в пользование Дагену. Пусть проверит, какая ты вёльва. Я до хруста сцепила зубы. Медленно перевела взгляд от Ульрика к Бьорг: твоя идея, змея? И хозяйская дочка приподняла губы в высокомерно-торжествующей усмешке. — Ступай, — хмуро бросил мне Ульрик. — Вечером тебя позовут. И помалкивай, слышишь! Иначе я своими руками вырву тебе болтливый язык! Я не стала кланяться. Просто молча развернулась и ушла.

***

Вот подстава так подстава!

Не имея моральных сил возвращаться в женский дом, я самым наглым образом спряталась в сарае с сеном. Забилась в уголок так, чтобы меня не было видно, села, подтянув колени к груди, и сжала ладонями виски.

Ну, Ульрик! Ну, интриган доморощенный! Сто процентов спелся с противниками ярла — может, даже дочку за кого-нибудь из них пообещал выдать. Но в открытую разорвать договор с Ронгвальдом опасался, потому с подачи Бьорг придумал вот такой «изящный» способ выкрутиться. Ярл слеп, подмены по первости не заметит, а если что-то пойдёт не так, крайней сделают меня. Наговорят, будто околдовала Бьорг или ещё что-нибудь в том же духе. Мол, мы этой тире-вёльве свободу дали, в семью приняли, а она презлым заплатила за предобрейшее. Тьфу! «Надо посоветоваться с Агдой. Вот прям срочно надо!» Но старуха после обеда ушла за какой-то надобностью к скалам фьорда. Вернуться должна была к вечеру, а до того момента мне требовалось не наделать глупостей.