Я на тебе (никогда не) женюсь (СИ) - Рейнс Анна - Страница 49

— Семидесяти, — бросает король.

— Шестидесяти пяти, — безапелляционно произносит Александр. — И Альмерия готова списать половину суверенного долга.

— Идет, — тут же произносит король.

Кронпринц сухо улыбается, и напряжение потихоньку ослабевает. Я знаю, что Сарендал занимал золото у Альмерии для ведения войны. Сумма не очень большая, но проценты конские.

Александру предлагают остаться на ночь, но он отказывается. Ссылается на дела и говорит, что с удовольствием посетит Сарендал в более спокойное время.

Мы спускаемся в темницы, где я вижу Адриана впервые с той ночи. Он все еще в той же самой одежде, на которой видны следы крови. На лице — незажившие ссадины.

Отголоски пережитого ужаса всплывают внутри. Ладони становятся влажными. Но я держу спину прямо. Не позволяю эмоциям взять верх.

Младший принц пытается извиниться, но я резко его прерываю:

— Никогда и ни при каких обстоятельствах я не приму ваши извинения. Если бы вас судили по законам Сарендала, вы были бы уже мертвы. Благодарите своего брата.

Я с трудом дожидаюсь, когда альмерийцы уедут и только затем напряжение потихоньку начинает ослабевать. Мы с королем и Дэлмаром снова возвращаемся в гостиную, и я буквально падаю в кресло.

Бесконечный день. Как хорошо, что он почти закончился!

— Впечатляюще, генерал Сарс! Что вы такое ему сказали? — король не может сдержать восхищения.

— Кое-что на драконьем, — голос Дэлмара остается ровным.

— Разве есть отдельный драконий язык?

— Нет.

— Вот как, — Его Величество пребывает в смятении. Переводит взгляд на часы. —Боюсь, что вынужден вас покинуть. Аллисандра, дорогая, ты держалась достойно.

Я выдавливаю улыбку. Король уходит, оставляя нас одних. Повисшая пауза кажется какой-то неловкой. Слишком много невысказанного между нами.

— Так что вы все-таки пообещали ему? — первая нарушаю тишину.

— Я сказал, что на тебе моя метка. И я спалю его Альмерию дотла, если Адриан выйдет сухим из воды после всего того, что сделал.

— А, - у меня рот невольно приоткрывается.

Это и есть драконья дипломатия? Ну... по крайне мере, эффективно.

Снова повисает тишина. Дэлмар смотрит в окно, и я с трудом отвожу взгляд от его высокой фигуры. Перевожу его на свои руки.

Что ж... кажется, пора возвращаться в свою комнату. После всего случившегося пришлось ее сменить — переехала в бывшие покои Мариссы.

Уже начинаю подниматься.

— Мне жаль, что я вел себя с тобой недостойно, Аллисандра, — произносит Дэлмар.

Вскидываю голову и замечаю, что все это время он следил за моим отражением в окне. Мое сердце невольно ускоряется.

— Мне тоже, — отвечаю, выпрямляясь до конца.

— И я не имел права просить сохранить помолвку за твоей спиной, — он поворачивается ко мне лицом, на котором не проскальзывает ни единой эмоции. —С завтрашнего дня она будет разорвана. Окончательно.

57.

Я медленно моргаю, пытаясь осознать смысл его слов. Горло перехватывает спазмом.

Он... отказывается от меня?

Я столько времени этого добивалась, но сейчас чувствую только разрастающуюся боль в груди. Пожирает мои внутренности, словно кислота. Даже едва стоя на ногах, я смогла выдать целую речь Адриану на том балу. Сейчас же в голове ни одной мысли — только нарастающий звон.

— Благодарю вас, генерал. Так будет... - хочу сказать “правильно”, но никак не могу из себя выдавить, — честно.

— Я тоже так подумал, — произносит он, буравя меня пристальным взглядом. — К тому же бумаги без доброй воли ничего не значат, верно?

— Полагаю, что так, — отвечаю машинально, хотя смысл его слов от меня ускользает.

Чувствую себя оглушенной, выжатой. Точно меня только что с ног до головы облили ледяной водой. Желаю только одного — уйти, а не вести светские беседы.

— именно поэтому я решил предложить тебе кое-что. — Он выдыхает и медленно приближается ко мне. — Узнать друг друга получше. Я прошу у тебя тридцать часов.

Останавливается на расстоянии вытянутой руки от меня, и я задираю голову, чтобы удержать зрительный контакт. Недоуменно морщу брови.

— И что это значит?

— Я предлагаю, что следующий месяц мы будем проводить вместе — ровно один час в день. Без, как ты говорила, приставаний. По истечении этого времени я намерен сделать тебе предложение. И приму любой ответ, который ты сочтешь нужным мне дать. Что скажешь?

Меня вдруг затапливает таким облегчением, что я едва могу устоять на ногах. Он не отказывается. Наоборот, идет навстречу. Услышал все, что я ему говорила тогда.

Сделал выводы и сейчас предлагает узнать друг друга лучше. Обозначает серьезность намерений.

— Я бы хотела лучше узнать вас, — отвечаю после короткой паузы. Голос звучит ровно, хотя внутри я вся дрожу от волнения.

Дэлмар едва слышно выдыхает, и я только сейчас замечаю, как он был напряжен.

— Это взаимно, Аллисандра, — его голос ласкает меня изнутри. — Тогда увидимся завтра? Скажем, за ужином.

— Хорошо, — согласно киваю я. Ощущаю себя так, словно все это происходит не со мной.

— Постарайся не вытирать руки о свое платье на этот раз.

— Что? — растерянно спрашиваю я. Он, кажется, шутит. С моих губ срывается нервный смешок, когда вспоминаю наш первый ужин в поездке. Ладно, вытру их о ваш мундир, — бодрым тоном отвечаю я. — Какие еще пожелания?

Он усмехается, и я чувствую, как напряжение между нами постепенно ослабевает.

Или... трансформируется во что-то иное. Предвкушение.

— чтобы ты отдохнула. Проводить тебя до покоев?

— Вы правы, отдых мне не повредит, — тут же соглашаюсь я. — Провожать не нужно, спасибо.

— Тогда до завтра, Аллисандра?

— Да, до завтра.

Нереальность происходящего только усиливается. Я натянуто улыбаюсь, хотя внутри продолжает нарастать волнение и трепет.

Тридцать дней! Подумать только. Неужели он и правда сдержит обещание “не приставать"? Для нас обоих это шанс переступить через прошлое. Узнать друг друга с новых сторон. Может... и правда получится?

Весь следующий день я провожу как на иголках. Не могу перестать думать о предстоящей встрече.

Король вызывает меня к себе и сообщает, что помолвка расторгнута. Показывает бумаги с деактивированной магической печатью. Мое сердце невольно делает кувырок, но в целом я воспринимаю новость спокойно.

"Без доброй воли бумаги ничего не значат", — сказал Дэлмар. И это действительно так.

— Прости, что не сделал этого сразу, Аллисандра, — произносит король. — Я был уверен, что поступаю, как лучше.

Действовал он прежде всего в своих интересах, а не моих, но вслух я этого не говорю.

— В конце концов, помолвка сыграла нам на руку. Полагаю, именно благодаря ей, генерал смог попасть к алтарю во время ритуала. И присутствовать вчера на встрече с принцем Александром, — вежливо отвечаю.

— Ты мыслишь мудро. Прямо как будущая королева, — грубо льстит он, одаривая меня натянутой улыбкой. Но глаза остаются серьезными. — Однако очень жаль, что ты таки не оценила преимущества этого союза. И сейчас уже ничего не изменить.

Про наш с Дэлмаром договор он не знает, и я решаю оставить все как есть.

Довольно посторонних вмешательств. Что бы дальше ни произошло между нами, это должно быть наше решение. И ничье еще.

После всех последних событий, сегодня я впервые ощущаю душевный подъем.

Угрозы со стороны Альмерии нет — все эти дни я переживала, что мы не договоримся, и начнется новая война. Нападение блекнет и постепенно стирается из памяти.

А еще не могу перестать думать об этом ужине. Долго и придирчиво выбираю платье — все они вдруг кажутся неподходящими. Сама себя ругаю за это. Всегда считала, что эти женские метания — вздор и пустая трата времени. А сейчас сама увязаю в них. В конце концов, Дэлмар видел меня всякой — в мужских штанах, извалянной в песке, грязи, потной, неопрятной.