Малыш для наемников (ЛП) - Вулф Криста - Страница 36

— В этой стране, — добавил Коул.

Эван резко подался вверх, почти встав; вода разлетелась во все стороны.

— Он здесь?

— Да.

— Это объясняет всю эту жару.

Коул кивнул. — Он привез немного своих людей, но основную часть оставил управлять операциями. Сейчас его положение все еще шаткое — ему пришлось выстраивать все с нуля, так как большая часть его первоначальной инфраструктуры была уничтожена.

— Благодаря вам, ребята, — встряла я. — Верно?

Коул посмотрел на меня с одобрением, но в его взгляде читалось и то, что он скучал по мне так же сильно, как и я по нему.

— Да, — согласился он. — Благодаря нам.

Было приятно чувствовать себя причастной — доверенным лицом в их узком внутреннем круге. Полагаю, в какой-то степени я должна была им быть, ведь я оказалась в самом центре событий вместе с ними. Но теперь я видела: парни ничего не скрывают, они не утаивают от меня ничего, как могли бы делать раньше.

В этот самый момент я чувствовала себя к ним ближе, чем когда-либо.

— Так вот, — продолжил Джошуа. — Лучшие люди Ферреры остались дома; именно поэтому он нанимал местных и присылал любителей. Когда ты хищник в пруду, всегда найдется рыба покрупнее, готовая тебя проглотить; приехать сюда и так было рискованно, он не мог рисковать тем, что его бизнес поглотят, пока его нет.

— Но зачем он вообще приехал? — неожиданно спросила я. — Я понимаю, у него вендетта и все такое, но почему именно сейчас, после стольких лет?

Парни посмотрели на меня немного странно, словно раньше не рассматривали этот вопрос под таким углом.

— Почему бы не продолжить восстанавливать империю и не приехать позже, когда шансы будут наверняка?

Эван и Джошуа переглянулись. Коул же смотрел на меня: выражение его лица изменилось и стало каким-то странным; поймав мой взгляд, он отвернулся и пренебрежительно покачал головой.

— Единственное, что имеет значение — это то, что он все-таки приехал, — просто сказал Коул. — И теперь мы знаем, где именно он находится.

Эван на мгновение погрузился под бурлящую воду, а затем вынырнул, пригладив волосы назад. — Так этот парень заговорил?

Джошуа и Коул кивнули. — Запел как птичка.

— Погодите, — меня внезапно замутило. — Тот орущий парень?

— Да.

— Охренеть…

— Честно говоря, много времени это не заняло, — добавил Джошуа. — Нам даже не пришлось колоть ему морфин — во всяком случае, не сразу; как только мы показали ему иглу, он сам начал о нем умолять.

Я старалась не представлять себе эту сцену, какой бы ужасной она ни была, но эти крики… они все еще стояли у меня в ушах и никак не хотели уходить.

— Значит, он заговорил, — оцепенело произнесла я. — А что потом?

— В смысле? — спросил Коул.

— Я имею в виду… после. Что вы с ним сделали?

Джошуа плеснул в меня водой, чтобы привлечь мое внимание; когда я посмотрела на него, его взгляд был более мягким и полным понимания.

— Мы наемники, Куинн, — сказал он мне. — Но мы не варвары.

Его слова дошли до меня. Я прищурилась. — Так вы… вы не…

— Нет. Мы не стали.

По какой-то причине я почувствовала облегчение, а затем — вину за то, что почувствовала облегчение.

— Мы высадили его там, где его довольно быстро найдут, когда он очнется, — продолжил Джошуа. — Особенно с учетом всех этих криков.

— Не то чтобы он не заслуживал гораздо худшего, — ледяным тоном добавил Коул. Его стальные синие глаза остановились на моих. — Этот человек пришел, чтобы причинить нам боль, Куинн; и он привел с собой других. Они пришли ночью, без пощады и без капли раскаяния. Ты ведь это знаешь, верно?

Я опустила голову. — Да. Знаю.

— Мы могли бы похоронить этого куска дерьма заживо, и он бы это заслужил, — закончил Коул. — Так что давай на этом и остановимся.

В глубине души я, конечно, понимала, что он прав. Первый человек, которого они убили и закопали, едва не прикончил меня, и я точно не испытывала к нему ни капли сожаления.

И все же было приятно осознавать пределы их милосердия: эти люди были одними из самых элитных машин для убийства на земле — такая власть влекла за собой огромную ответственность, и знание того, что они не отнимали жизнь, когда в этом не было абсолютной необходимости, представляло их в совершенно новом свете.

— Так или иначе, у нас есть два дня, чтобы пересидеть, — сказал Джошуа. — А потом мы выдвигаемся на Ферреру.

Эван выглядел разочарованным. — Почему два дня?

— Потому что именно тогда мы встречаемся с Рипли.

Над террасой повисла неестественная тишина — казалось, даже животные в лесу замолкли.

Но, пока я наблюдала, разочарованное выражение лица Эвана сменилось ликующей ухмылкой.

— Серьезно? Рипли приедет?

— Ага.

— Черт, это меняет дело.

— Еще как, — согласился Коул.

— Ну тогда ладно! — Эван снова встал. На одно счастливое мгновение я была слегка загипнотизирована видом горячей воды, стекающей по его почти обнаженному телу. — Ну что, открываем… холодный чай?

— Это все, что у нас пока есть, — пожал плечами Джошуа. — Заказывая «предметы первой необходимости», мне следовало быть чуть более конкретным.

Теперь они все встали; от их тел великолепно поднимался пар в прохладном ночном воздухе — воздухе, благоухающем соснами и летними цветами. Я жадно наполняла им легкие, пока мой взгляд блуждал по трем богоподобным образцам мужского совершенства, которые — по крайней мере, на данный момент — каким-то образом были моими любящими парнями.

— Значит, два дня?

Все еще мокрые, они повернулись ко мне: выражения их лиц немного отличались, но в блестящих глазах всех троих горела одинаковая, неутолимая похоть.

— Это уйма времени, чтобы его убить, вы не находите, мальчики?

Я встала и стянула футболку через голову, позволяя обнаженной груди вырваться на свободу: три пары глаз мгновенно опустились к ней, и их коллективный взгляд, подкрепленный прохладным лесным ветерком, заставил мои ареолы затвердеть почти мгновенно.

— Итак… — с улыбкой начал Джошуа. — Я полагаю, у тебя есть пара идей, как мы могли бы…

— Уничтожьте меня.

Я произнесла эти слова громко и безапелляционно — это было скорее похоже на приказ, чем на предложение.

— Я серьезно, — продолжила я. — Мне это нужно. Мне нужны вы. Все вместе. Прошло слишком много времени.

Я шагнула в их сторону, зная, что они сомкнутся вокруг меня: их влажные тела провели в джакузи больше получаса, и от них исходил невероятный жар.

— Я имею в виду, — сказала я им, — я хочу вас всех сразу; мне нужно, чтобы вы, мальчики, были внутри меня. Мне нужно, чтобы вы держали меня, трахали меня, наполняли меня…

Мои спортивные шорты сидели свободно: я подцепила их большим пальцем и сбросила к лодыжкам, прикусив губу, когда прохладный воздух коснулся моих разгоряченных бедер.

— Я бы сказала, заберите меня внутрь и сделайте своей, — промурлыкала я. — Но я уже ваша. И уже давно.

Я попыталась сглотнуть и поняла, что не могу — в горле стоял слишком большой ком.

— Я хочу жестко. Я хочу глубоко. Я хочу получить все — все, что у вас есть, — без остатка.

Их руки легли на мое тело: они больше не могли сдерживаться.

— Так что держите это в голове, когда будете безжалостно вдалбливаться в меня, — закончила я, — а я буду выстанывать каждое из ваших имен. Вспомните, как сильно мне, блядь, это нужно, и просто… не… останавливайтесь.

С каждым из трех последних слов я дарила им горячий поцелуй с приоткрытым ртом: сначала Эвану, затем Джошуа и, наконец, Коулу.

Моя ладонь скользнула вверх, обхватив твердую, рубленую челюсть Коула. Глаза в глаза, нос к носу — наши взгляды скрестились. Его глаза блестели, как у пантеры в мерцающем свете факелов.

— Но превыше всего, — прошептала я. — Сначала мне нужен ты.

Сорок

КУИНН

Логистика хижины, скажем прямо, оставляла желать лучшего: это было место для охоты и рыбалки, и поэтому все здесь было сугубо утилитарным. Половину гостиной занимали стол и стулья, спальни не было вообще, а вдоль стен стояли четыре отдельные койки, слишком маленькие для секса; потрепанный диван тоже не годился — во всяком случае, для того, что мы задумали.