Малыш для наемников (ЛП) - Вулф Криста - Страница 22

Обожаю горячих парней, которые водят на механике, — напомнил мне голос в голове.

— Еще раз спасибо за сегодняшний день, — сказала я ему. — Выбраться куда-то вот так… это как раз то, что мне было нужно.

И это было правдой; ничто не вырывало меня из рутины «работа-сон» так эффективно, как долгие прогулки на свежем воздухе.

— И еще большее спасибо за все остальное, — более серьезно добавила я. — Никто никогда не делал для меня ничего подобного. Даже близко.

— Что ж, это чертовски прискорбно, — сказал он, и сказал совершенно искренне. — Потому что такой человек, как ты? Тот, кто готов выносить ребенка, чтобы помочь другим осуществить их мечты о семье?

Его голос дрогнул, и я почувствовала в нем эмоции.

— Такие люди, как ты, — одни на миллион, Куинн.

Я была тронута и снова почувствовала себя польщенной: мне не казалось, что я заслуживаю такого признания, ведь я не делала ничего из ряда вон выходящего.

Все с таким же севшим голосом я все равно поблагодарила его.

— И все же, я поверить не могу, что вы пошли на все эти хлопоты, — сказала я ему. — И то место — оно идеально. У меня было на примете несколько точек в центре, но все они были временными: некоторые сдавались в порядке живой очереди, а разрешение, на которое я подавала заявку, ну…

Я осеклась и выпрямилась.

— О, черт! — ахнула я. — Оформление разрешения занимает минимум месяц! И это только после инспекции, так что…

— Думаешь, мы об этом не подумали? — небрежно бросил Эван.

Я повернулась, снова лишившись дара речи, а его улыбка стала еще более самодовольной.

— Серьезно?

— Мы знаем парня, который знает нужного парня, — просто ответил Эван. — Так всегда.

Мне хотелось спросить его, как такое вообще возможно: как трое мужчин, запертых в уединенной крепости, могли иметь такое влияние на столь многие вещи.

— Поверь мне, — сказал он, уловив ход моих мыслей. — Мы все устроим.

Эван протянул руку, и я взяла ее. Приятное тепло разлилось по телу, когда наши ладони соприкоснулись, а пальцы сплелись так естественно, словно мы делали это тысячу раз.

— Я так вам признательна, — сказала я. — Больше, чем вы можете себе представить.

Он мягко сжал мою руку; его покрытое татуировками предплечье напряглось под какой-то сексуальной надписью на латыни.

— Ничто не сравнится с той жертвой, которую ты приносишь ради нас, — он торжественно покачал головой. — Ничто.

Ворота широко распахнулись перед нами, и мы наконец подъехали к дому, который по какой-то причине выглядел темнее обычного. Когда мы выезжали из Бостона, накрапывал легкий дождик, но теперь то, что начиналось как летняя морось, превратилось в настоящий ливень.

— Беги, — подмигнул Эван, выскочив из машины еще до того, как я успела отстегнуть ремень.

Двадцать четыре

КУИНН

Я рассмеялась в пустом пикапе, мысленно проклиная Эвана, и распахнула дверь, а затем, под проливным дождем, пустилась бегом к дому.

Черт, черт, черт, черт!

Расстояние было небольшим, так как Эван припарковался довольно близко к входной двери, но даже при этом, к тому моменту, как я добежала, я промокла до нитки.

— Вот вам и рыцарство! — громко крикнула я, входя внутрь.

Оказавшись в доме, я обнаружила, что нахожусь почти в полной темноте; Эвана нигде не было видно, и когда тяжелая дверь со щелчком закрылась за моей спиной, мое паучье чутье взвыло.

Какого…

И тут я увидела свечи, и волна облегчения захлестнула меня, сменившись нарастающим возбуждением.

— Ох…

Дорожка из крошечных, мерцающих огоньков вела через фойе прямо вверх по лестнице. Толстые, тяжелые восковые свечи чередовались — темно-бордовые сменялись успокаивающими кремовыми; учитывая, что весь остальной дом был погружен во тьму, они давали ровно столько света, чтобы я не свернула себе шею.

И я начала подниматься.

Шаг за шагом я подавляла подступающий к горлу ком в животе. Я даже не знала, почему нервничаю: возможно, дело было в темноте, или в тишине, или в полном отсутствии кого-либо поблизости. Я чувствовала себя изолированной и одинокой; моим единственным спутником был монотонный стук дождя где-то высоко на крыше.

— Эй?

Я добралась до площадки второго этажа, но ответа не последовало. Свечи, разумеется, вели прямиком в мою спальню.

Весь день я пыталась придумать, как растопить лед — как бы так обсудить события прошлой ночи, и каждый раз терпела неудачу: не желая создавать неловкость, я тянула слишком долго, и теперь все было… ну… неловко.

Возможно.

Я продолжала идти, переставляя ноги, пока продвигалась по широкому, просторному коридору; при свете свечей дом выглядел особенно жутко. Я чувствовала себя героиней фильма ужасов — той самой, на которую всегда разочарованно кричишь за то, что она сама идет в ловушку.

— Ну, и долго ты собираешься там стоять? — требовательно спросил твердый, глубокий голос. — Или ты все-таки зайдешь, и мы сможем стянуть с тебя эту промокшую одежду?

Я дошла до дверей своей спальни: внутри было еще больше свечей, стратегически расставленных на полу и мебели. Они освещали комнату теплым, приглушенным светом, который красиво отражался на телах трех мужчин без рубашек, также оказавшихся здесь.

— С возвращением домой.

Эван, все еще мокрый от дождя, провел меня в комнату. Он уже стянул с себя футболку; его влажная кожа блестела в свете свечей, а широкая грудь мерно вздымалась от возбуждения.

Мои простыни и одеяла были на месте, а кровать заправлена — вот только как надолго, еще предстояло выяснить.

Коул и Эван шагнули вперед: Джошуа начал расстегивать мою одежду снизу, в то время как остальные взялись за края моей футболки и потянули ее вверх.

— Так… значит, вот так, да? — улыбнулась я, подняв руки над головой.

— Именно так.

— После прошлой ночи я, честно говоря, гадала, ну…

Моя футболка с мокрым шлепком упала на пол; чьи-то пальцы начали возиться с моим бюстгальтером.

— Гадала о чем?

— Было ли то, что мы сделали, разовой акцией.

Пара теплых губ коснулась моего уха сзади, послав электрические разряды по всему телу; другая пара сомкнулась на моей шее с противоположной стороны.

— Это ты открыла ящик Пандоры, — услышала я шепот Эвана; его руки обвили меня сзади, скользя по низу живота, и я в предвкушении прикусила губу, когда они опустились еще ниже. — И ты ведь знаешь, что бывает с ящиком Пандоры, верно?

Мои штаны исчезли. Я почувствовала рывок на своих стрингах, и они тоже исчезли.

— Напомнишь? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Если он однажды открыт — все; закрыть его снова уже невозможно.

Пальцы начали блуждать. Очень много пальцев.

— Значит, вот так, да? — задумчиво произнесла я. — Джинн выпущен из бутылки? И обратно его не загнать?

Я потянулась одной рукой назад и провела пальцами по чьей-то небритой челюсти, издав стон, когда один из пальцев оказался зажат между губами.

— Обратно не загнать, — прошептал другой голос. — Ты застряла с неограниченным сексом по требованию.

В моем животе взорвалась стайка бабочек.

— И с целой горой ежедневной стирки, — усмехнулся кто-то третий.

Теперь я была абсолютно голой — что неудивительно, когда тебя одновременно раздевают трое парней. Огромное количество рук, блуждающих по моему телу, сводило с ума — казалось, будто это происходит не наяву.

— Ну что ж… — пробормотала я, втираясь задницей в твердое тело Эвана, а затем развернулась к ним лицом, обхватив руками двоих других, притягивая их ближе и целуя по очереди.

— Девушка должна делать то, что должна делать девушка…

Двадцать пять

КУИНН

Прошлой ночью меня выебали — жестко и полностью; парни брали меня вместе, насаживая с обеих сторон: они закидывали мои ноги назад и заставляли меня отсасывать им по очереди, грубо трахая меня, пока я не стала использованной, опухшей и переполненной…

Но именно это мне и было нужно; я жаждала этого долгие месяцы — месяцы, которые казались веками.