Малыш для наемников (ЛП) - Вулф Криста - Страница 10

— Хорошо.

Их коллективный шок был поистине комичным, и я подавила улыбку.

— Что? — спросил Джошуа. — Правда?

— Да, правда, — ответила я. — Конечно, я останусь; я ведь в явной опасности, не так ли?

— Без сомнения, — немедленно подтвердил Коул.

— Тогда да, я принимаю ваше предложение, по крайней мере, пока все не уладится.

Откинувшись на спинку дивана, я допила остатки чая. На самом деле мое решение не было решением как таковым, но они не были в этом так уверены, и даже сейчас я видела в их глазах облегчение.

— Мои поездки в город на работу, конечно, будут той еще занозой в заднице, но...

— Нет, никаких поездок.

Я нахмурилась, но Коул уже хмурился в ответ, и у него это получалось куда лучше.

— Ты остаешься здесь, помнишь?

Я рассмеялась вслух. — Вы думаете, я спрячу свою беременную задницу в этой вашей крепости и не буду ходить на работу? Просто буду сидеть здесь и запоем смотреть «Netflix», пока ребенок не будет готов, или когда вы там меня отпустите?

Впервые со времени наших свиданий я снова почувствовала, как между нами сама собой возникает химия: эти длинные сексуальные руки Эвана, то напрягающиеся, то расслабляющиеся; потрясающие губы Джошуа, скривленные от беспокойства; и даже Коул источал звериную сексуальность, которая исходила от него, как некая первобытная, непреодолимая харизма. Жить с ними будет тяжело. Или хорошо. Или тяжело — в зависимости от того...

— Послушай, дело не в том, что мы хотим, чтобы ты бросила...

— У меня три работы, — перебила я его. — Я учусь в колледже, я веду курсы; не говоря уже о том, что у меня есть... и другие дела, над которыми я работаю. И они не будут ждать месяцами, пока вы, парни, все «уладите».

Коул проворчал что-то; даже в гневе его лицо было невероятно красивым. — Все это не имеет значения, если ты...

— Она работает, — громко и четко сказал Эван. — Она учится; она делает абсолютно все, что хочет делать. А потом она возвращается сюда, когда стемнеет, чтобы мы могли ее защитить. Это не обсуждается.

Мой татуированный герой улыбнулся мне на мгновение, а затем подмигнул.

— Но как же...

— Все детали мы обсудим позже, — продолжил Эван. — Только не сегодня ночью: уже поздно, она устала. К тому же, нам еще нужно забрать ее вещи.

Он достал телефон, открыл цифровой блокнот, а затем подался вперед и протянул его мне.

— Вот: составь полный список всего, что тебе нужно из квартиры.

Я моргнула. — Мы поедем прямо сейчас?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Эван. — Только поедем мы. А ты останешься прям...

Я снова рассмеялась, долго и громко, и мой смех мгновенно заставил его замолчать.

— Я совершенно не против переехать сюда, — сказала я, позволив взгляду блуждать. — И да, я считаю, что мы должны забрать мои вещи как можно скорее. Даже сегодня ночью.

Я встала, несмотря на протестующие ноги, и уперла руки в бока.

— Но вы втроем сошли с ума, если думаете, что я не поеду с вами.

Тринадцать

КОУЛ

— Так... что именно ты обо мне знаешь?

Пикап пожирал ночную дорогу, плавно катясь по шоссе. Ей не потребовалось много времени, чтобы начать задавать вопросы, и когда она решила поехать со мной, а не с остальными, я знал, что это произойдет — потому что она знала, что я дам ей ответы, а не тупые банальности.

— Хочешь знать всё?

Куинн продолжала безучастно смотреть в пассажирское окно, в темноту. — Конечно, почему бы и нет?

Она довольно неплохо справлялась с этой дерьмовой ситуацией, надо отдать ей должное: никаких истерик, никаких криков протеста; пока что она принимала удары судьбы и держала лицо, так что несколько вопросов о происходящем были более чем оправданны.

— Ты Куинн Энн Логан, двадцать шесть лет, — бесстрастно ответил я. — Выросла в Куинсе, Нью-Йорк, с пятью братьями и сестрами, все старше тебя. Твоя мать работала медсестрой скорой помощи в больнице «Маунт-Синай», а отец был шеф-поваром в таком количестве ресторанов, что и не сосчитать.

Окна были наполовину опущены, и летний ветер трепал ее волосы, отбрасывая их на красивое лицо и делая ее похожей на какую-то сексуальную блондинистую Медузу. И она была сексуальной, в этом не было ни малейших сомнений. Последние несколько недель мы пытались игнорировать этот незначительный факт, но теперь, когда она была здесь, сидела рядом со мной...

— Пока все верно, — подбодрила она меня. — Продолжай.

Остальные водили ее на настоящие свидания, даже если это и не были свидания вовсе. Я не знаю, как они с этим справлялись — с искушением, я имею в виду; я бы точно, черт возьми, не смог.

— Судя по всему, ты пошла в отца: несколько лет назад переехала в Бостон, чтобы занять должность су-шефа в каком-то шикарном стейк-хаусе; ресторан разорился вскоре после этого, но ты осталась в городе.

Ее глаза все еще были отведены, устремлены в ночь; вероятно, она гадала, в какой момент ее жизнь совершила такой безумный поворот, что она оказалась беременной на переднем сиденье пикапа незнакомца.

— Ну и как я справляюсь пока?

Куинн пожала плечами. — Выше среднего.

Я мысленно улыбнулся. — Наша разведка работает куда лучше, чем выше среднего.

— Посмотрим, — устало вздохнула она. Ее голос, взгляд, даже манеры были сексуальными. — Так что было дальше?

— Ты начала перебиваться случайными заработками, — продолжил я. — И, судя по всему, их было много. Возможно, ты просто была полна решимости остаться в Бостоне; чертовски не хотела возвращаться в Нью-Йорк.

Едва заметное движение, с которым она поерзала на сиденье, подсказало мне, что я, вероятно, попал в точку. Черт, я не знал всех ее секретов: некоторые люди убегают от чего-то, тогда как другие бегут навстречу. Как бы то ни было, было очевидно, что с Нью-Йорком она покончила.

— Ты определенно любишь то, что делаешь, — закончил я. — Ты работаешь в ресторане, ведешь кулинарные курсы и даже берешь подработки в том продуктовом магазине недалеко от твоей квартиры. Я не уверен, как ты узнала о программе суррогатного материнства и что вообще побудило тебя в ней участвовать, но...

— Мне нужны деньги.

Я молча вел машину, позволяя словам повиснуть в тихой кабине на несколько мгновений; в конце концов, она продолжила.

— Я коплю на кое-что, — добавила она, ходя вокруг да около того, что пыталась сказать; когда я так и не ответил, она вздохнула и сдалась. — Ладно, я хочу в конце концов открыть фудтрак.

Выражение моего лица не смогло скрыть удивления. — Фудтрак?

— Да, — сказала она с легкой долей защиты. — Все любят фудтраки.

— Верно.

— Но я собираюсь сделать кое-что особенное. То, чего еще никто толком не видел.

— Например?

— Сегодня это будет фудтрак с пиццей, — сказала она, — а завтра я буду специализироваться на беконе: каждый день я буду менять меню. Но неизменным будет одно — я планирую использовать уникальные ингредиенты. При этом не ограничивая себя узкой специализацией.

— Так вот почему ты постоянно таскаешь ингредиенты со своей третьей работы?

Ее лицо внезапно скривилось в гримасе. — И как долго ты за мной следил?

— Достаточно долго.

Мне хотелось сказать ей, что я вытянул короткую спичку; что я следил за ней в тот день только потому, что остальные выиграли шанс сводить ее на свидание и узнать получше.

— Я узнала о программе суррогатного материнства от пары своих женатых клиентов, — продолжила Куинн. — Они хотели ребенка, но не могли зачать. В конце концов у них родилась двойня от суррогатной матери, и я осторожно начала расспрашивать, сколько это стоит.

— Понятно.

— А когда я узнала, что их суррогатная мать получила больше шестизначной суммы...

— Ты увидела возможность.

Куинн наконец повернулась ко мне; ее лицо было бесстрастным.

— Конечно, я не могу этого отрицать, — призналась она. — Но меня также тронуло то, насколько они были благодарны своей суррогатной матери и какими невероятно счастливыми они выглядели как семья. Семья, которая не могла бы существовать без доброты незнакомцев.