Зодчий. Книга IX (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 42

Проклятье. Как⁈

Архонт поднял руку, и снаряды рвались где-то за пределами воздвигнутого им барьера. С грохотом сложилось пятиэтажное здание на противоположной стороне улицы. Святозар Ярославович хмурил седые брови, а вокруг бурлил огненный ад, не проникая по воздушный купол. Я остановил прокладку зоны Конструкта, торопливо проверяя сектор. Где же ты, зараза⁈ Мне на глаза попалась пожарная башня Южно-Сахалинска, находящаяся почти в километре от банка, но с которой можно было увидеть место остановки броневика. Именно там и сидел наводчик.

Зараза.

Проекция с указанием цели возникла рядом с архонтом, и тот среагировал моментально. Находящаяся почти в километре башня рухнула от удара сжатым воздухом, и наблюдателя разорвало на части. Но огонь артиллерии по городу продолжался. Пространство вокруг команды спасения превращалось в картину конца света. Парень за рулём машины неистово молился, постоянно осеняя себя крестным знамением.

— Быстрее, ради бога, — попросил Святозар, садясь обратно в кабину. Лаура, Анна и потерявший сознание Кожин забились в брюхо вездехода, и парень, увидев, как захлопнулся люк, с удовольствием исполнил просьбу архонта. Двигатель взревел, разворачивая тяжёлую машину.

На лбу старика появилась бисеринка пота. Кажется, он всё-таки не всемогущ. Снаряды падали один за другим, а перед машиной разлетались во все стороны обломки, усыпавшие асфальт. Святозар одновременно с барьером умудрялся расчищать дорогу машине. Водитель крутил руль так, чтобы огибать воронки.

Я вернулся к прокладке тоненькой сети, понимая, что придётся её всё-таки урезать. Времени на полный охват не было. Одарённые Котлярова всё прибывали. Один из них даже шёл в моём направлении. Осунувшийся мужчина лет тридцати, с длинным крючковатым носом, торчащим над шарфом, закрывающим рот. В руках его была зажата автоматическая винтовка протекторатского образца. На лбу красовалась татуировка, означающая, что передо мной казнокрад.

Он остановился возле Экспансионного Узла, разглядывая новую постройку и нервно вздрагивая от далёких взрывов. Над Южно-Сахалинском поднимался дым. Я докручивал минимальный набор сети, готовый возвращаться к коллектору.

— Граф Смолянинов вызывает Господина! — прохрипел носатый, вытащив рацию. Узел его заинтересовал. Это плохо.

— Господин на связи, — ответил ему молодой голос.

— Тут какая-то новая башня, — сказал в убитую мной рацию носатый. — Приём. Приём? Эй!

Я медленно отошёл к лестнице, ведущей наверх. Дар мятежника мне неизвестен, но раз он вооружён автоматическим оружием, то вряд ли что-то серьёзное. Мои руки коснулись холодного металла.

— Да что такое! — мятежник тряс рацией. Когда я возник за его спиной из люка, выдранного с помощью земельного аспекта, он успел среагировать. Уже поворачиваясь, зажал спусковой крючок, но оружие промолчало, выведенное мной из строя, а канализационный люк в моей руке с такой силой ударил ему по голове, что хруст показался чересчур громким.

Стащив тело в коллектор, я установил люк на место и побежал на базу. Жаль, не удалось сделать всё, как хотелось. Но и этого хватит.

— Все на базу, — передал я приказ людям в Трансмутаторе. — Быстро!

Потом повторил то же самое Колдуну, объяснив ситуацию. Генерал разразился проклятьями и ринулся вытаскивать свою группу, разделавшуюся с мародёрами и находящуюся ещё в городе.

Когда я оказался в укреплениях Конструкта — искин сообщал о нескольких сотнях одарённых, собирающихся вокруг нас. Кольцо сжималось всё больше. Каторжане даже прятаться не пытались. Такое количество людей, способных управлять даром, накачивало их самих уверенностью.

Я же строил. Как безумец, вливая последние Сферы. Силовые линии, протянутые по полосам, объединялись в огромную сеть. А на метровых островках тянулись ввысь металлические штыри. Один за другим. Вездеход с архонтом смог прорваться к нам до того, как кольцо мятежников захлопнулось. Канонада смолкла.

Я не отрывался от стройки, постепенно снижая скорость обновления. Искин работал всё хуже из-за большого количества целей вокруг Конструкта. Кожина вытащили из вездехода и им сразу же занялись отправленные мной биоманты.

Витязь помогла выйти Лауре, дождалась Святозара, и все вместе они двинулись к тому помещению, откуда прибыли. Мощный энергетический импульс оторвал от работы. Мне словно стоматолог в нерв попал. И почти сразу же после него в помещении у выхода из Конструкта появился ещё один человек.

Хрономант. Я отшатнулся от панели и вошёл в общее помещение, гонимый подозрениями. Челидзе улыбнулась мне:

— Михаил Иванович, я восхищена. Нам нужна ваша пленница. Где она?

Седобородый специалист по порталам медленно открыл проход, ведущий куда-то далеко от Свободного Сахалина.

— Что вы задумали? — тихо сказал я. Святозар Ярославович спокойно перевёл на меня взгляд. И тут заговорила Милославская:

— Михаил Иванович, вы должны понять. Мы не можем рисковать. У нас приказ. Где мятежница?

У меня внутри поселился лёд. Она не подняла забрало, показывая готовность к бою. Рука женщины лежала на рукояти клинка. Лаура косилась в сторону портала. Хрономант нервничал.

— Михаил Иванович, вы провели потрясающую работу. Геннадий Валентинович опытный портальщик, он сможет перенаправить нас всех. Пожалуйста, пусть сюда доставят эту Каменскую, — попросила Челидзе. — Мы заберём вас с собой, не волнуйтесь.

— Вы заберёте всех? — уточнил я.

Хромномант хмыкнул с сомнением.

— Увы, — призналась Челидзе. — Всех не спасти. Но то, что вы сделали, останется в истории. Клянусь вам.

— Каменская — это шанс для остальных людей Сахалина, сохранивших верность Государю, выжить.

— Вы должны понимать, что для государства такой источник информации куда важнее, — понизила голос Лаура. — Я понимаю вас, но нам нужно делать выбор. Иногда он очень трудный.

— Доставьте пленницу в Конструкт, — передал я сообщение Колдуну, не сводя взгляда с Челидзе.

— Я рада, что вы приняли правильное решение, — с облегчением произнесла та. — Увы, иногда нужно чем-то жертвовать. Это политика. Иначе здесь не бывает.

Я промолчал.

Когда Алису доставили, та пыталась сопротивляться, с ненавистью глядя на Челидзе. Её запихнули в портал. После чего туда отправился так и не очнувшийся Кожин. Его несла на себе Милославская, и перед тем, как войти в чёрно-фиолетовый разлом, витязь повернула ко мне голову.

— Прошу вас, Михаил Иванович, — сказала Челидзе, кивнув. — Я пойду после вас.

— Я не пойду.

Лаура застыла в изумлении.

— Михаил Иванович, это глупо.

— Выполняйте приказ, — я отвернулся и вошёл в Конструкт.

За моей спиной Святозар шагнул в сторону, пропуская Челидзе. Та приблизилась к порталу, всё ещё не веря в услышанное.

— Михаил Иванович, подумайте, пожалуйста. Это благородный жест, но он глупый.

— Мы тут сами разберёмся, — отмахнулся я и вернулся к стройке.

Растерянная Лаура попыталась найти поддержки у холодного Святозара, но тот сделал вид, будто его это не касается.

— Но… Но…

Она вдруг поджала губы, тряхнула волосами.

— Святозар Ярославович, я остаюсь.

Архонт, неожиданно, улыбнулся. А через миг из портала вышла Милославская. Хрономант выругался:

— Я смогу перенести ещё троих, Лаура Георгиевна! Не больше!

— Новая аристократия требует новых решений, — сказала себе под нос Челидзе, с восхищением кивнув женщине-витязю. — Закрывайте портал.

— Лаура Георгиевна… — нервно почесался портальщик, но под взглядом Святозара подчинился.

Глава 22

Каторжники, собранные графом Котляровым, приходили небольшими группами, располагаясь вокруг укреплений на относительном расстоянии. Без спешки и без страха. Они прекрасно понимали, что десяток-другой одарённых, прячущихся в лабиринтах укрытий, ничего сделать такой армии не сможет.

Однако, конечно же, принимать на себя первый удар никто из них не стремился, так что они не скрывались, но и не лезли на рожон. Я продолжал работу, чувствуя туман в голове от объёма информации и стараясь не пропускать выверенные для возведения точки. Магия — это физика, как завещал великий техномант моего мира, известный под прозвищем Плотник, и погибший в сражении с Инфернальными Десятниками в чертогах Немой Горы. А физика — это внимание и усердный труд. Да, гости меня отвлекали, но скорее на границе разума, слегка распыляя сознание. Терпимо.