Алхимик 2 (СИ) - "Айлин" - Страница 46

На моих глазах человек, который едва не убил всех нас, закатил глаза и безвольной куклой сначала осел на землю, а потом медленно воспарил в воздухе, раскинув руки в стороны. Ян Шань при этом на него даже не смотрел. Сейчас его больше занимали мыши, недовольно пищащие, хватающиеся друг за друга и всё ещё цепко держащиеся за пилюлю.

— Вот же упёртые, — покачал он головой. — Вы серьёзно думаете, что я опущусь настолько, чтобы отнимать пилюлю у детей и животных?

Мыши замерли, настороженно глядя на него, и, воспользовавшись этим моментом, желтоглазый легко стряхнул их под возмущённые ругательства на мышином. Впрочем, пушистые воришки тут же попробовали залезть на Ян Шаня по ханьфу, за что и поплатились: Завтрак был пойман за хвост и поднят для изучения со сдержанным интересом.

Пилюлю, которую неожиданно кинули мне, я едва поймала, несколько раз едва не уронив. Судя по всему, недоумение было настолько ясно написано на моём лице, что Ян Шань вздохнул и устало пояснил:

— Мальчишке скорми, ему пригодится больше, чем ослу.

Я закивала как болванчик и собралась было запихать пилюлю в Сяо Ма, но мыши встревоженно запищали. Обед и Ужин, разжав лапки, попадали на землю и скрылись из виду, чтобы через пару секунд появиться снова, толкая перед собой флакончик с чем-то. Ян Шань заинтересованно присмотрелся и присвистнул:

— Концентрированное дыхание жизни… У мышей…

— Они запасливые, — растерянно пробормотала я, проверяя состояние Сяо Ма. Рука обожжена, но других повреждений вроде нет, а вот меч, который валялся рядышком, кажется, бесповоротно испорчен: гарда оплавлена, лезвие стало полупрозрачным, покрытым трещинами и готовым рассыпаться. Ну и ладно. Не жалко.

— Они мыши, — уточнил желтоглазый, а мне осталось только развести руками.

— Запасливые, — усмехнулась я.

Желтоглазый немного понаблюдал за тем, как две мыши тащат бутылёк размером с палец, приподнял повыше Завтрака, отчаянно верещавшего что-то на своём мышином, а потом осторожно опустил его на землю. Тот рванул к своим собратьям, и скорость переноски возросла. Мне бы по-хорошему встать и забрать, но меня не держали ноги, да и общее состояние было далеко от идеального — ближе к истощению. А ещё периодически перед глазами начинали летать тёмные пятнышки, и, кажется, звуки доносились до меня сквозь вату. Рывок к Сяо Ма израсходовал последние силы, и всё, на что я была сейчас способна, — просто наблюдать, пытаясь накопить хоть немного ци на всякий случай.

— Ты мальчишке сначала эликсир дай, — проконсультировал меня Ян Шань, — потом пилюлю. А через некоторое время добавил, глядя в сторону кустика, который осторожно шевелил обугленными листочками: — Мне страшно представить, чем они у тебя куст поливают. Он ещё вроде трепыхается.

— Мне тоже, — призналась я и перевела взгляд на нападавшего, который казался куклой, висящей в воздухе. Мне очень хотелось узнать, что Ян Шань будет делать с этим парнем, но я почему-то опасалась спрашивать. Да и не важно это на самом деле было сейчас. Гораздо важнее Сяо Ма.

Когда мыши спустя минуты или полторы дотащили до меня бутылёк, я вылила в мальчишку эликсир и облегчённо выдохнула, поняв, что он начал дышать спокойнее. Да и нездоровая бледность, заливавшая его лицо, ушла. На дне флакончика осталось пара капель, которые я вытряхнула себе на язык — кажется, муть в голове прояснилась.

— Ну а мы, — начал желтоглазый, — поговорим.

— Он, кажется, демонический практик, — вспомнила я. — Он в нас каким-то черепком кинул.

— Ну надо же, как интересно, — буквально мурлыкнул Ян Шань, отчего мне стало немного не по себе. — Живой демонический практик. Надо же, какая редкость в этих землях.

Кажется, мне не нравится, когда Ян Шань улыбается. У него это получается как-то совсем жутко. А пока я размышляла насчёт улыбки моего спасителя, мой нападавший очухался и, кажется, ещё не совсем осознал, в каком он положении.

— Безродный пёс, как ты посмел поднять руку на великого меня!.. — начал практик, в котором, кажется, вернулось сознание.

— Надо же, — фыркнул Ян Шань. — Меня не узнали, — бросил он в сторону, а повернувшись к висевшему, снова мягко улыбнулся:

— Неправильный ответ.

И практик заорал. Внешне ничего не происходило, но его лицо было искажено такой болью, словно ему прижгли каждый нерв.

— Ещё раз. И помни, благородного мужа украшает сдержанность. Ты понял меня?

Практик что-то прохрипел, а потом кивнул.

— Отлично, — мягко улыбнулся желтоглазый, пугая меня этой своей улыбкой. Если бы мне так улыбнулись, я бы поняла, что это последняя улыбка в моей жизни. Потому что это улыбка убийцы.

— Как ты сюда попал? — задал свой вопрос желтоглазый.

— Пришёл, разве не понятно? — огрызнулся нападавший, пытаясь выглядеть крутым и сильным. Сейчас он мне казался столь же жалким, какой я была несколько минут назад. Ян Шань нахмурился — ему явно не нравилось, что с ним говорят в таком тоне, а ещё за этим недовольством я разглядела некоторое сомнение. Кажется, он был озадачен тем, что его не узнали.

— Ещё раз, но вежливей.

Интонация желтоглазого вроде и не поменялась, но в голосе появился некоторый звенящий звук, а потом подвешенный практик заорал от нестерпимой боли, но внешне с ним ничего не происходило. Сначала… а потом кровь тонкими струйками полилась изо рта, глаз, ушей, носа. По спине пробежал холодок, и в то же время в душе что-то оборвалось. Всё же хорошо, что Ян Шань на моей стороне. Наверно. Наконец нападавший перестал кричать, сначала тяжело отдышался, а потом по кивку желтоглазого ответил:

— Я слышал от учеников Фу Дай, что здесь живёт алхимичка. Не слишком мощная, с которой легко справиться, — говорил он заплетающимся языком. — Что вся её сила в паре артефактов. Решил посмотреть. И прибыл в город. Но найти, где она живёт, оказалось сложно.

Желтоглазый покивал:

— Бай Шань, конечно, не очень хорош в чарах. Но базовый отвод глаз поставить может.

Я же сделала себе зарубочку на тему того, что надо обзавестись новой техникой, ну и сказать очередное спасибо Бай Шаню — что-то мне подсказывало, без него таких гостей могло быть больше.

— Даже интересно, — желтоглазый перевел взгляд на Бай Шаня, который, кажется, ещё спал. — Вот только даже его кривые поделки такой слабосилок, как ты, проломить бы не смог.

Я истерично хохотнула. Это вот то висящее «слабосилок»? Я тогда в иерархии Ян Шаня кто? Бессильная? Пока я пыталась осознать своё место в иерархии силы, Ян Шань, раздражённый запинкой в речи пленника, слегка тряхнул его в воздухе.

— Говори, чего замолчал.

Подвешенный практик захрипел — в его взгляде была ненависть пополам со страхом и яростью. Но высказывать что-то, кроме того, что спрашивал Ян Шань, он не рискнул. Кажется, методы воспитания желтоглазого очень убедительны.

— С первого раза не нашёл. Хотел было за ней пройти, но она дёрганная — всё время оборачивалась. Я решил затаиться и остался в городе. Несколько раз пытался пройти к её дому, но не получалось. Хотел уже было уйти, но наткнулся на какого-то пьянчугу. Он рассказал, что рядом с алхимичкой есть мальчишка, его сын — она купила его за пять таэлей. И что мальчишка — скотина неблагодарная, отца совсем забыл, а он для него… Обычная пьяная болтовня. Ну я посидел рядом, подлил немного. Узнал и про эликсиры, и про артефакты, и про деньги, которые у неё водятся. Уж больно обижен мужик был, хотя для какого-то бродяжки пять таэлей — это ж несметные деньги, — зло хмыкнул практик. — Жил бы и радовался. Он и жил. Не долго, правда. А получить доступ куда-то, используя родную кровь, у которой подобный пропуск уже есть, не так уж и сложно.

Ян Шань покивал:

— Я так понимаю, этот мальчишка уже сирота.

Это был не вопрос, утверждение. Но, судя по всему, желтоглазый хотел получить на него ответ, а практик не слишком хотел отвечать. Вот только терпение у Ян Шаня не самое большое, и уже спустя секунду напавший на нас хрипел и извивался от боли. Мне казалось, это длилось бесконечно. Я смотрела с некоторым отупением и мстительным желанием, чтобы он помучался подольше. Но нет — его сопротивления хватило не надолго, и он захрипел: