Алхимик 2 (СИ) - "Айлин" - Страница 38

— Добрая вы, — покачал головой Сяо Ма. — Вот на вас все и ездят.

Я с некоторым удивлением посмотрела на мальчишку.

— Ты точно уверен, что меня можно назвать доброй?

— А то. Добрее вас только Бодхисатва.

Я горько усмехнулась.

— Да уж, если добрее меня только Бодхисатва, этот мир действительно страшный. А кто-то говорил, что он прогнил насквозь? Ладно, пошли. Мне ещё к дядюшке Ли надо заглянуть. Остатки благовоний надо сдать.

— Понимаю, — кивнул мальчишка.

— Ага, мне-то они пока не нужны, — отмахнулась я. — В крайнем случае ещё приготовлю. Там вроде осталось из чего.

— А если не осталось, всегда у мышей можно попросить, — заметил Сяо Ма.

Я недоуменно посмотрела на мальчишку. Тот, поймав мой взгляд, поспешил пояснить:

— Ну что вы на меня так смотрите? Они же постоянно у вас что-то уворовывают. Пусть делятся запасами.

— Да ладно тебе, у грызунов отбирать, — махнула я рукой, с сомнением качая головой. Нет, мыши, конечно, приворовывали, но сколько там они могли унести?

— Это вам только кажется, что они бедные и несчастные. Подозреваю, они могут быть богаче торговца Ли, — хмыкнул Сяо Ма. — Они же всё к себе в закрома тащат.

— Да ладно тебе, — всё ещё не верила я. — Чем там они богаты? Последней рисинкой?

Сяо Ма только тяжело вздохнул. А я вдруг резко обернулась, посмотрев в сторону города. Мне опять почудился чей-то взгляд.

«Бай Шань решил издалека присмотреть? Сомневался, что справлюсь?» — подумала я, но покачала головой. Что-то мне подсказывало: если бы Бай Шань действительно пришёл, он бы не прятался. Я передёрнула плечами — почему-то по спине пробежали мурашки, и стало очень холодно. Очень надеюсь, что у любимого дядюшки всё-таки найдётся защитный артефакт.

Любимый дядюшка встретил меня неласково. Смотрел хмуро. А потом достал сандаловую шкатулку и протянул мне:

— Радуйся. На твоё письмо ответили.

Я даже обрадовалась, потому что в шкатулке оказались несколько переплетённых книг, озаглавленных «Материалы практического экзамена на получение статуса сертифицированного алхимика». Это если упрощённо. На самом деле название было гораздо длиннее и изобиловало эпитетами. Честно говоря, я не ожидала получить этот материал так быстро, что и озвучила дядюшке. Тот пожал плечами и недовольно пробубнил:

— Я как бы тоже не ожидал, что тебе ответят.

Всё-таки он не очень хотел, чтобы я получила сертификацию, ну да ладно. Мне оставалось только улыбнуться. Шкатулка с книгами грела душу, словно я действительно сделала большой шаг к получению статуса настоящего алхимика, а не просто бессистемно копалась в книжках.

— Ещё мне передали одну шкатулку. — О, а вот это было интересно. Я особо ничего больше не ждала, так что посылка действительно заинтересовала. — Старейшина Юнь напомнил, что у тебя нет оправы для веера, который ты ему обещала, и прислал несколько.

Я едва заметно цокнула языком. Точно! Я ведь действительно обещала старейшине веер, и, благо, у меня даже был вышитый. Осталось понять, как его правильно закрепить на основе. Но думаю, это проще, чем вырезать основу или вышивать полотно веера. К тому же я обещала один веер, а присланных основ несколько, так что их даже хватит, чтобы расплатиться с дядюшкой Ли за помощь в получении материалов экзамена.

«Как же всё удачно складывается», — порадовалась я про себя, а потом вздохнула: вот не к добру это. Неприятные чувства поспешила запить чаем, которым едва не захлебнулась, услышав следующий вопрос.

— Ты разобралась с тёткой Вэнь? — неожиданно спросил любимый дядюшка, поглаживая бороду.

Я перевела на него недоуменный взгляд.

— А ты что думала? Её безумные россказни расходились по городу. Понятно, что тебе не надо было вламываться к ней скандалить, но без внимания это оставлять не стоило.

— Я и не оставляла, — усмехнулась я. — Очень надеюсь, что больше тётка никого не побеспокоит и не использует моё имя. Не рискнёт. Можно сказать, что я сделала ей небольшое предупреждение. А если не внемлет — буду решать вопрос радикально.

По крайней мере, я так убеждала сама себя, прекрасно понимая, что пока ещё не готова решить вопрос так, как подумал торговец Ли. Он покачал головой с некоторым одобрением. А я только вздохнула. Всё-таки пусть лучше думают, что я на это способна, чем нет.

В общем, домой я вернулась в весьма приподнятом настроении, которое подпитывали купленные на рынке груши и персики. Из них мне приспичило сварить варенье. А как говорится: если чего-то очень хочется — то надо. К тому же варенье варить — это не самогон настаивать или брагу перегонять. А ворчание Сяо Ма на то, что можно было бы и в лесу пособирать диких фруктов, я проигнорировала. Дикие фрукты — они где-то там, а купленные — они вот прямо здесь. Так что я сунула мальчишке в рот персик, который предварительно честно вытерла платком, перекрывая возражения. На меня хмуро посмотрели, но персик послушно принялись грызть.

Вообще, моё решение приготовить варенье имело две причины. Первая: мне очень хотелось сладкого, причём такого, привычного для меня — того, что здесь называют десертами. Ну а вторая: я помнила, что из забродившего варенья можно приготовить брагу или самогон. Как и в случае с перегонным кубом, помнила я это очень смутно. Поэтому мне нужно было на чём-то экспериментировать. Раз уж мне всё равно предстоят долгие эксперименты, почему бы заодно не побаловать себя вкусненьким? В конце концов, варенье — это неплохой способ сохранить фрукты на зиму. Впрочем, чем дальше, тем больше я убеждалась — точнее, начинала подозревать, — что зимы здесь далеко не такие холодные, как я себе представляла с перепугу. Ну, даже и так: запас, как говорится, карман не тянет.

Однако когда мы пришли домой, нас ждала увлекательная чистка персиков и груш. А ещё — непередаваемая пантомима в исполнении мышей, которые искренне чем-то возмущались. Они размахивали лапками, показывали куда-то в сторону, но я упорно не понимала, что они хотят изобразить. Я буквально видела, как в их глазах появляется сомнение в моём собственном интеллекте.

Когда разочарование мышей в моём интеллекте достигло своего максимума, они тяжело вздохнули и изобразили из себя странную фигуру. Я некоторое время с открытым ртом смотрела на сложный акробатический номер, а потом до меня дошло: они пытались изобразить иероглиф «пить» тремя мышами.

— Может быть, вы напишете? — предложила я, получив в ответ раздражённый писк. То есть изобразить иероглиф можно, а написать его хвостом — нет.

Ладно. Дальше началась игра в угадайку. Возможно, Завтрак, Обед и Ужин хотели бы претендовать на получение Оскара, но вот актерских и исполнительских навыков им пока не хватало. Мы потратили много, очень много времени, чтобы до меня наконец дошло: Бай Шань выпил одну из чашечек спирта, что у меня оставались, и, судя по всему, для него это оказалось серьёзным ударом по трезвости сознания. Потому что в итоге практик решил, что ему совершенно необходимо свести счёты с кем-то. С учётом того, что обычно у самураев нет цели — только путь, при появлении цели путь становится несколько быстрее, и дожидаться моего возвращения он не стал, оставив что-то вроде записки: «я быстро». Написано было как мышь хвостом, потому что курица лапой пишет разборчивее. А ведь Бай Шань очень хороший каллиграф! Не прибили бы его ненароком!

— И вы его не остановили? — возмутилась я, глядя на мышей. А потом на осла, который стоял в сторонке, делая вид, что ему ничего не интересно.

В этот момент мне показалось, что на их мордочках появилось явно возмущённое выражение, смысл которого был: «А как?» Ну да, что-то я не подумала. Массогабаритная разница была налицо. Если у кого-то и был шанс остановить Бай Шаня, то это осёл, и то не факт. А переведя взгляд на него, я увидела, что он презрительно фыркнул, так что стало совершенно ясно: его ушастое величество совершенно не собирается тратить своё время на какого-то практика, если есть сочная трава, которая требует его безраздельного внимания.