Алхимик 2 (СИ) - "Айлин" - Страница 24

— А что насчёт вышивки? Её теперь тоже продавать нельзя?

— А вышивку можно, — усмехнулся торговец Ли. — Я бы даже сказал, на неё сейчас ажиотажный спрос. За твоими ленточками уже пара девушек из ближайших сект прилетали. Слухи, сама знаешь, быстро разносятся. А у тебя теперь есть некоторая репутация — смутьянки и нахалки, правда, но это тоже репутация. К тому же «смутьянка» и «нахалка» в разных устах звучат по-разному.

Я понимающе покивала. Думаю, молодёжь не откажется от артефактного чего-нибудь из рук человека, который поставил на место самого патриарха секты Фу Дай, не будучи практиком высокого уровня. Про то, что мне оказали силовую поддержку в конце, многие, скорее всего, просто забывают.

— Да и алхимию неси.

Я удивлённо посмотрела на дядюшку. Он тяжело вздохнул и сказал, снисходя до объяснения.

— На продажу я её, естественно, выставлять не буду. А вот что я держу, так сказать, для личного пользования, У Син Тан не касается. Да и продавать я не собираюсь непонятно что. А вот передать в дар для анализа и экспериментов алхимикам заинтересованной и уважаемой секты могу, разумеется, не за деньги, разумеется, безвозмездно. В знак большого уважения.

Я тихо хихикнула про себя. «Безвозмездно» в устах дяди было «совсем не даром». Подозреваю, в ответ он получит подарок примерно такой же стоимости. А так как это не продажа, придраться будет сложновато. Ладно, принесём любимому дяде в знак дочерней почтительности пару пилюль.

— Твои поделки многим любопытны.

— Даже несмотря на побочки? — удивилась я.

— Ты не поверишь, — вздохнул дядюшка. — Иной раз интересны именно побочки, потому что, как я понял, они действуют.

Глава 13

На мой вопрос про перегонный куб торговец Ли только покачал головой и сказал, что такого не встречал даже среди виноделов, правда, посоветовал обратиться к парфюмерам. Возможно, у них есть что-то подобное, так как сам он подобным не занимался, да и не особо интересовался, так что точно сказать не может. Он, конечно, поспрашивает у знакомых, но тут как с защитным артефактом: быстрого результата ожидать не стоит.

В нашем городе была только одна парфюмерная лавка, которая удовлетворяла практически все слои состоятельного населения. Всё-таки аромамасла и духи — это предмет роскоши, который обычным людям не по карману. У меня была всё-таки надежда, что у них найдётся нечто подобное, но на мой вопрос продавец сделал круглые глаза и признался, что весь свой товар они закупают у проверенных продавцов и сами ничего не производят. Слишком сложный цикл производства, им заниматься подобным просто невыгодно: разрабатывать свои ароматы и изготавливать их на ограниченный круг потребителей. Технически, конечно, можно было выйти и на более широкую аудиторию, экспортируя свои собственные духи, но как я поняла, наш регион не славился не то что какими-нибудь редкими цветами типа хрустального жасмина, но и просто с цветами было сложно: в промышленных масштабах их у нас не выращивали. Так что нежелание связываться с собственным производством владельца небольшой лавки было понятно: действительно, производство чего-то своего — вещь дорогая, и не факт, что вложения окупятся, а доставка и реклама в этом мире не так развиты, как в моём прошлом. Ладно, поищем в другом месте.

Когда я уже собиралась возвращаться домой, меня остановила группа тётушек с такими ласковыми улыбками, что сразу стало понятно: сейчас будут говорить гадости и неприятные вещи.

— Доброе утро, госпожа Лу Шиань, — пропели тётушки синхронно. Репетировали, что ли? Я же мучительно пыталась вспомнить, кто же здесь передо мной стоит, и понимала, что даже не представляю, кто они и когда мы успели пересечься.

— Ваш слуга покупал алкоголь у тётки Вэнь, — сообщили мне опять же хором. Я растерянно посмотрела на тётушек, находясь несколько в шоке от того, как быстро расходятся новости и сплетни. А ещё меня занимал вопрос, который я, естественно, не озвучивала: «А почему это вас волнует?» И пока я раздумывала над адекватным ответом, мне посоветовали:

— Кажется, вам стоит поискать другого слугу, ведь… — и началось перечисление, наверное, всех его прегрешений, мнимых и реальных. И с тётушками-то он груб, и деньги тратит, как воду льёт (это они точно про Сяо Ма? который за лишнюю копейку удавится?), и вообще надо как-то заканчивать этот балаган.

— А вот мой племянник… — начала одна, но я поспешила перебить, пока всё не зашло так далеко, что я обзаведусь ещё одним слугой.

— Ну да, я в курсе, — призналась я. — Мне нужно было для алхимических экспериментов. Я послала его за покупками.

Кумушки растерянно переглянулись. Кажется, они такого не ожидали. Если так подумать, Сяо Ма у меня действительно находится как у Христа за пазухой. Как это выглядит со стороны: богатая дурочка выкупила мальчишку, откормила, приодела, грамоте учит (это, скорей всего, не секрет), деньги даёт (ну не свои же он тратит). Измождённым тяжёлой работой он явно не выглядит, да и вытянулся сильно за то время, что при мне. Как пить дать, одурачил богатую сиротку. А ведь это они ещё не знают, что Сяо Ма учится владению мечом, что в нынешних условиях наравне с грамотой ого-го какой социальный лифт.

Кажется, любезные тётушки решили, что раз у меня слуга пользуется такой свободой — было бы неплохо отправить своих родных вместо какого-то мальчишки под такие блага. Ссориться с городскими сплетницами, наверное, не следовало: я прекрасно понимаю, какими ужасными могут быть последствия. Хотя мне было ещё немного сложно принять тот факт, что репутация здесь играет очень важную роль, но портить её я не собиралась. Поэтому всё, что мне оставалось, — покивать головой, пообещать обратить внимание на воспитание своего слуги (интересно, кто из нас кого воспитывать-то будет?) и поскорее покинуть поле боя. Раздражают эти кумушки знатно. Да кто они такие, чтобы влезать в мою жизнь? Но особенно-то и не возмутишься: стоит один раз сказать им что-нибудь обидное — и уже я буду главным врагом народа. Так что оставалось вежливо попрощаться и как можно быстрее уйти.

Плохое настроение принято заедать. Мороженого и просеко здесь нет, но есть другие вкусности, например лапша — универсальный продукт, который могли есть в таких вариациях, которые мне и в голову раньше бы не пришли. Заглянув в лапшичную, где я любила перекусить, заказала себе большую миску супа с яйцом, свининой и маринованными овощами. Ожидая заказ, обратила внимание на большую банку, стоящую на прилавке. В ней мариновался чеснок. Очень вкусная, как я помню, штука. Его подавали на отдельном блюдце практически к любому заказанному блюду. Я задумчиво наблюдала за ней, погружённая в мысли ни о чём. А потом крышка банки подпрыгнула — и у меня в голове что-то щёлкнуло. Я вспомнила, зачем-таки на бутылку надевали резиновую перчатку. Когда брага бродит, выделяется углекислый газ. Ему нужно куда-то выходить, и на перчатке делали дырочку. Именно через неё он и уходил. А судя по всему, эта банка имела что-то вроде этой самой перчатки. Я подошла ближе и принялась осматривать банку с чесноком. Так и есть. Конструкция, которая бросилась мне в глаза, — это блюдце, довольно глубокое, закрывающее горлышко банки, в которое была налита вода. Сверху оно накрывалось ещё одной крышкой, которая уходила в воду. И судя по подпрыгиванию, там был небольшой зазор для выхода углекислого газа. Углекислый газ уходил в воду, при этом вода не позволяла поступать кислороду. Процесс брожения шёл, но при этом овощи не портились, а мариновались. Это гениально. Кажется, у меня будет собственная брага. Мне была нужна эта банка. К тому же она была полупрозрачной, и в ней были видны кусочки чеснока.

— Тётушка, — обратилась я к торговке. — Сколько стоит эта банка?

— Чеснок стоит пару медяков, — ответили мне, торговка на меня едва глаза подняла, занимаясь какими-то своими делами, кажется, нарезая мою свинину.

— Нет, — я заискивающе улыбнулась и уточнила: — я хочу весь чеснок вместе с банкой.