Электричка Ханкю (СИ) - Арикава Хиро - Страница 20

А если бы Миса опять встретила того старика, который отчитал ее во времена учебы в средней школе, она вполне могла бы поблагодарить и его.

Еще она непременно от всей души сказала бы спасибо болтушке Эт-тян и ее подругам. От одного воспоминания о том девичьем разговоре губы Мисы сами собой расплылись в улыбке. «Любопытно, как у них идут дела с подготовкой к вступительным экзаменам? Пусть каждая поступит этой весной туда, куда хочет, и продолжает так же беззаботно радоваться жизни».

За размышлениями Миса совершенно позабыла об инциденте с брендовой сумкой, которую швырнула на соседнее сиденье взбалмошная дамочка.

Мондо Якудзин

— Ну и тетки… Полный отстой!

Ясуэ Ито поежилась. Реплика была явно адресована ей — вернее, той компании, к которой она принадлежала, и пассажирка, с чьих губ сорвались эти слова, была не какой-нибудь простушкой, а яркой девушкой с умным взглядом, студенткой колледжа.

Приведи ее сын такую подругу домой знакомиться с родителями, Ясуэ едва ли сочла бы ее подходящей кандидатурой в невестки. По мнению матерей, идеальная избранница для сына — это опрятная улыбчивая барышня в плиссированной юбке и неброской блузке, ни в коем случае не напористая и не крикливая.

По крайней мере, в компании домохозяек, с которой Ясуэ сейчас ехала в сторону Такарадзуки, именно такая девушка считалась образцовой будущей невесткой. Эти дамы мнили себя утонченными особами и любили совершать совместные выходы в свет. На подобное мероприятие следовало одеться роскошно, то есть в атласное или шифоновое платье, надев броские украшения и обязательно прихватив с собой модную брендовую сумочку. Если аксессуары приобретены в одном из престижных универмагов Умэды, статус владелицы возрастал многократно, и не важно, что вещи были куплены на распродаже, в толкотне среди других оголтелых покупательниц, буквально вырваны из чьих-то рук, — все равно покупка в подобном универмаге расценивалась как нечто особенное.

Размышляя о компаньонках, Ясуэ ловила себя на мысли, что леди, которые на самом деле являются утонченными, а не только пытаются казаться таковыми, избегают пиковых распродаж, идут в универмаг, когда им это удобно, не спеша рассматривают ассортимент и покупают понравившиеся им вещи за полную стоимость.

К тому же…

Она украдкой взглянула на студентку, занимавшую соседнее сиденье. Истинные леди не стали бы сетовать во время чаепития, что сын привел домой девицу вроде этой, которая еще и позволила себе выразиться по-хамски. Им и в голову не пришло бы делиться подобными откровениями.

Идя по вагону, Ясуэ издалека увидела, что вытворила дамочка, заправлявшая в их компании: в тот момент, когда молодая пассажирка хотела сесть, нахалка швырнула сумку на пока что пустое сиденье, а затем вульгарно расхохоталась.

«Ох, стыдоба. И что только о нас подумали другие пассажиры?..»

Увы, Ясуэ недоставало смелости, чтобы отчитать приятельницу. Для той собственный поступок был проявлением доброты к растяпе, соображавшей медленнее остальных, и на примере тех, кто уже покинул их компанию или был изгнан из нее, Ясуэ знала, что будет, если она не примет этой доброты.

— Извините, — пробормотала Ясуэ сконфуженно.

Ей ничего не оставалось, как вернуть владелице сумку, которую та небрежно бросила на сиденье. Заняв место, Ясуэ ощутила резь в животе. В последнее время подобные боли начали повторяться чаще. Честно говоря, ей ни капли не хотелось ехать в Такарадзуку на обед в китайский ресторан. Одна из приятельниц где-то раздобыла меню и, проштудировав его, объявила: «Нам необходимо срочно там побывать! Возьмем по самому дорогому сету, его очень хвалят! Стоит пять тысяч иен на человека».

Была суббота, муж и сын-старшеклассник Ясуэ остались дома. Перед отъездом она приготовила им на обед жареный рис и теперь сокрушалась: «Пять тысяч за обед! Да на эту сумму мы втроем сходили бы в ресторан и наелись до отвала!» Не так давно дочь Ясуэ вышла замуж, так что расходов в семье убавилось, однако названная сумма все равно превышала их суточный бюджет на питание.

К этой компании дам Ясуэ примкнула, когда состояла в родительском комитете средней школы, где учились дети. Муж и сын знали, как нелегко ей приходится среди столь непохожих на нее по темпераменту женщин, и ни словом не попрекали Ясуэ. Напротив, они с пониманием относились к ее участию в мероприятиях, организуемых этими дамами.

Когда Ясуэ вернула сумку хозяйке и извинилась, та хмыкнула: «Всегда пожалуйста!» — и Ясуэ сдержанно улыбнулась в знак признательности. Она уже постигла секрет выживания в этом сообществе, заключавшийся в том, чтобы никогда не идти против сильных.

И тут раздался комментарий студентки, пронзительный, как удар кинжала: «Ну и тетки… Полный отстой!»

Но что могла сказать Ясуэ, чтобы девушка поняла, почему она не посмела отказаться от места, которое заняла для нее предводительница их компании?

«Я и сама не особенно рада тому, что еду куда-то с этими дамами, — беззвучно оправдывалась перед попутчицей Ясуэ. — Мне за них стыдно. Возможно, вы мне не поверите, но я тоже считаю, что вы, даже с учетом этого грубого заявления, ведете себя во сто крат приличнее, чем мои спутницы-горлопанки. Впрочем, спасибо за науку. В следующий раз я точно поеду стоя, пусть не беспокоятся о том, чтобы занять мне место».

То, что Ясуэ не хватило смелости заявить об этом вслух, автоматически причисляло ее к «отстойным теткам». Сейчас она даже завидовала тем, кого давно исключили из компании и перестали упоминать, будто их и на свете не было. К прискорбию, сама Ясуэ упустила шанс отмежеваться от общества мамаш из уже не существующего родительского комитета и теперь сама не знала, как долго еще продлится ее участие в этом дамском коллективе.

— Следующая остановка — Мондо Якудзин. Мондо Якудзин.

Ясуэ вдруг четко осознала абсурдность ситуации: мужу и сыну состряпала банальный рис с какой-то дребеденью, а сама катит в Такарадзуку, в изысканный китайский ресторан.

От этой мысли она согнулась пополам.

— Ох! Что с вами? Как вы себя чувствуете?!

К изумлению Ясуэ, восклицание раздалось из уст девушки, несколькими минутами ранее нанесшей ей словесный выпад. Незнакомка положила руку на плечо Ясуэ и пыталась поймать ее взгляд.

Компаньонки Ясуэ, сидевшие через проход, были заняты разговором и не сразу обратили внимание, что ей стало плохо.

— Ито-сан! Что случилось?!

— Вам дурно?

— Вы как? Может, к доктору?!

Женщины затарахтели хором, однако ни одна не поспешила на помощь. Единственной, кто гладил Ясуэ по спине, жалея ее, была случайная попутчица.

— Боюсь, у меня живот прихватило…

— Вот те на! А как же наш обед в ресторане?!

— Неужели не отведаете такой вкуснятины?

Ясуэ схватилась за рукав студентки и сдавленно прошептала:

— Ничего им не говорите.

Девушка процедила сквозь зубы:

— Обед в ресторане — последнее, что нужно человеку, которого скрутило от боли и прошиб холодный пот.

Борясь с мучительными спазмами, Ясуэ подняла голову и через силу улыбнулась дамам:

— Извините, мне и вправду нехорошо. Лучше вернусь домой. Желаю вам удачной поездки! Надеюсь, мое отсутствие не помешает вам отлично провести время.

— Вы уверены? Ну что ж…

— Не расхворайтесь!

Поезд плавно подъехал к платформе. Когда двери открылись, студентка встала и протянула руку Ясуэ.

— Нет-нет, спасибо. Я справлюсь, не волнуйтесь.

— Я тоже выхожу.

Если честно, Ясуэ понимала, что ей будет трудно идти самой.

— Благодарю вас! Мне так неловко!

Студентка молча повела Ясуэ под руку, не обращая внимания на дамочек, даже не соизволивших помочь своей приятельнице.

«Надо посидеть на скамейке. Наклонюсь вперед и буду ждать, когда пройдет приступ».

— Пожалуйста, скажите, когда вам станет получше и вы сможете идти. Кажется, за железнодорожным переездом есть гинекологическая клиника. Наверняка другие врачи тоже принимают.