Охота на Зло (ЛП) - Уолтерс Гай - Страница 111

Комиссар поначалу увиливал, но в конце концов согласился на просьбу Хольцман разрешить ей ознакомиться с документами. Несколько дней спустя молодая к

онгрессвумен

оказалась за металлическим столом в офисе INS на Манхэттене, изучая документы, каждый из которых показывал, что человек, фигурировавший в них, совершил зверства, но так и не подвергся расследованию. "Когда я отодвинула стопку папок, меня затошнило, — вспоминала Хольцман. — Разве зверства Холокоста не произошли из-за того, что так много людей бездействовали и ничего не сделали? Стану ли я такой же, как они?"[1478]

Зная, что INS мало что предпримет в отношении преступников, Хольцман решила предать дело огласке и провела пресс-конференцию, изложив предложение по их преследованию. Она вспоминала:

В течение следующих нескольких лет Хольцман посвятила большую часть своего времени "борьбе с нацистами", и в 1978 году, при поддержке сенатора Эдварда Кеннеди, ей удалось добиться принятия нового закона, позволившего Соединенным Штатам не только депортировать нацистов и тех, кто с ними сотрудничал, но и отказывать им во въезде в страну. Известный как "поправка Хольцман", этот закон знаком каждому, кто отвечал на пункт "C" на обороте формы I-95 о безвизовом режиме при въезде в США. Хотя вопрос о том, участвовал ли иностранный гражданин когда-либо в нацистских преступления, часто вызывал ёрничество и многие люди поставив галочку напротив этого пункта и оказывались на первом же рейсе из страны.

Однако именно в 1979 году, когда Хольцман стала председателем подкомитета по иммиграции, ей наконец удалось заставить правительство создать специальное "подразделение по борьбе с нацистами". Хотя со стороны генерального прокурора Гриффина Белла было некоторое сопротивление, 28 марта Хольцман смогла объявить о создании Управления специальных расследований (

Office

of

Special

Investigations,

OSI), ставшего частью Криминального департамента Министерства юстиции и имело бюджет в 2.3 миллиона долларов. "Не должно быть абсолютно никаких сомнений, — сказала Хольцман, — что Министерство юстиции и правительство будут действовать недвусмысленно и энергично, чтобы лишить убежища в Соединенных Штатах лиц, совершивших самые ужасные преступления в истории человечества"[1480]. Сотрудникам OSI предстояло убедиться, что слова Хольцман — это не просто политическая реклама. Как мы увидим, несмотря на огромный скептицизм, OSI более чем оправдало ожидания Хольцман.

После Мартина Бормана самым разыскиваемым нацистом в 1970-х годах был Йозеф Менгеле. С каждым годом образ Менгеле становился все более зловещим, что, как и следовало ожидать, привело к тому, что его мрачный облик стал сюжетом для бульварных триллеров и кинофильмов. В 1974 году в фильме Уильяма Голдмана Марафонец (

Marathon

Man

) появился доктор Кристиан Шелл, злодей дантист СС, явно созданный по образу Менгеле. В экранизации 1976 года его сыграл Лоуренс Оливье, и Шелл стал одним из самых культовых кинозлодеев 1970-х годов, со своей коронной фразой: "Это не больно?", которую он задает, сверля зубы и десны героя. Однако самым запоминающимся из этих вымышленных Менгеле стал "Йозеф Менгеле", появившийся в романе Айры Левина 1976 года Мальчики из Бразилии (The Boys from Brazil), по которому в 1978 году был снят одноимённый фильм. Менгеле придуманный Левином был элегантным, одетым в белый костюм, с гладко зачесанными волосами, красивым и строгим врачом, излучавшим почти сверхъестественное чувство угрозы. В исполнении Грегори Пека, великолепно сыгравшего свою роль, Менгеле наслаждается всеми атрибутами ярого нациста в изгнании: у него огромный дом на плантации посреди южноамериканских джунглей, лаборатория, в которой он разрабатывает свой дьявольский план клонирования 94 Гитлеров, обязательный бюст фюрера, обнаженные по пояс местные девушки, лошади, прихвостни и музыка Вагнера на заднем плане. В результате получился образ жеманного тирольского мистера Куртца. В фильме также изображен "Четвёртый рейх" из народных мифов, где зловещие немцы со своими жёнами-блондинками посещают торжественные танцы в бальных залах, украшенных свастиками. Когда Менгеле рассказывает соратникам-нацистам о своём плане, он заявляет, что на кону стоит не что иное, как "надежда и судьба арийской расы" являющейся "священной миссией, господа". В фильме также появляется персонаж списанный с Симона Визенталя, хотя Левин окрестил его Яков Либерман, и в фильме его играет не кто иной, как Лоуренс Оливье. И снова персонаж представляет собой карикатуру на распространённый образ Визенталя: он изображён как очаровательно рассеянный, несколько сварливый и дряхлый старик, в кабинете, заваленном документами, и капающей с потолка водой. В одном из эпизодов фильма, когда Либерман слышит, что именно задумал Менгеле, он произносит фразу, полную, несомненно, намеренной иронии: "Кто поверит в такую нелепую историю?" — спрашивает он[1481].

Позже Йозеф Менгеле появился в другом фильме, настолько отвратительном, что его невозможно смотреть, но Коммандо Менгеле (Commando Mengele) 1987 года (известный также как Ангел смерти (Angel of Death)) помог укрепить стереотип врача-убийцы из Освенцима. В этом фильме Менгеле предстаёт ещё могущественнее, чем в Мальчиках из Бразилии, и владеет замком в Парагвае, вертолётом с логотипом на борту "4R" ("Четвёртый рейх"), армией телохранителей в обтягивающих штанах и с красно-белыми нарукавными повязками, а также имеет в основном нераскрытый план, предполагающий скрещивание людей с обезьянами. "Мои эксперименты направлены на создание новой расы, — злорадно смеётся Менгеле, в исполнении актёра Говарда Вернона. — Высшей расы, которая однажды, как надеялся фюрер, станет править миром!" Эксперименты Менгеле включали в себя введение женщинам эмбрионов шимпанзе, что, по-видимому, приводило лишь к тому, что у женщин вырастали невероятно большие брови, но поскольку всё это являлось абсолютным злом, его необходимо было остановить. И снова в фильме появлялась фигура Визенталя, на этот раз по имени Омей Фельсберг, которого играет Фернандо Рей, часто снимавшийся в фильмах режиссёра Луиса Бунюэля. У Омея Фельсберга не только есть протекающий кабинет, но и говорящий компьютер, хотя, как и реальный Визенталь, он считает, что Менгеле следует привлечь к суду, а не просто "убить". Затем следует много дешевой чепухи, пока зритель не получает в награду фразу, которая, кажется, подводит итог всей охоте за настоящим Менгеле в 1970-х и 1980-х годах. "Ты тупой еврей! — кричит один из приспешников злодея-врача. — Менгеле не может умереть! Он миф! Он живёт вечно!" После финальной сцены скверно поставленной драки последняя реплика в фильме принадлежит Фельсбергу: "Почему? О Господи. Неужели этому никогда не будет конца?"

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})