Квинтет Пряди (СИ) - Стопичев Алексей - Страница 54

— Слушаюсь, сир, — благодарно поклонился Линг и выскочил под открытое небо, вытирая вспотевший лоб. Он пошёл бы с нами до конца, слишком упрямый и гордый, но я представляю, чего ему это бы стоило.

По коридорам гномьей твердыни мы шли уже вчетвером. И Торвус вновь и вновь восхищался рисунками, вырезанными на скалах. А шедший впереди Балби с упоением рассказывал о том, кто, когда и в каком году «нарисовал» тот или иной шедевр. Так мы и пришли к покоям главы клана.

Глава рода Гомус оказался уже пожилым, но всё ещё достаточно крепким, с седой бородой и выцветшими, когда-то серыми глазами. Он, как и его соклановцы, преклонил колено перед Рексом и повторил слова клятвы подгорного народа. И вновь Рекс мягко поднял гнома. И попросил о содействии. Правда, о важном начал только после третьего кувшина пива, как того и требовали правила приличия гномов.

— Глубокоуважаемый Гомус, — проговорил Рекс, оглаживая рукой свою бороду: — Я слышал, что племя Дикого Горнила всё ещё живо?

Глава племени Яростного Пламени, отколовшееся в незапамятные временя от племени Дикого Горнила, удивлённо глянул на Рекса и осторожно сказал:

— Рекс слышал правильно. Но наши братья…

— Живут на территории Пряди? — спросил Найтен, и Гомус кивнул в ответ.

— Можем ли мы быть уверены, что они всё ещё гномы, а не изменённые? Что они не служат Пряди?

— Я могу в этом поклясться, Великий Рекс, — вскочил из-за стола Гомус, — Мы поддерживаем с ними связь, хотя это и происходит достаточно редко.

— Это хорошо, — кивнул наш сюзерен, и спросил гнома: — А как бы они отнеслись к своему освобождению?

— Что для этого нужно сделать, Великий? — хрипло спросил глава племени…

Глава 14. Совместное войско

Альбусурб шумел с утра, как штормовое море. Народ выбегал на улицы и смотрел, как в город один за другим входят небольшие отряды, а ещё бóльшие подразделения становятся лагерем под стенами. Вначале — эльфы. Все как один — в кольчугах. Остроконечных шлемах. С длинными, крепкими луками и треугольными щитами с изображением солнца. Затем — синие орки. Мрачные, могучие, но при общении неожиданно добродушные и приветливые. А после обеда подошёл огромный корпус гномов. И вновь основная часть деловито принялась разбивать лагерь под стенами Альбусурба, а небольшой отряд численностью в пятьдесят разумных гордо потопал по главной улице к детинцу на холме. Я наблюдал за шевелением города из окна гостиницы, так как Рекс отказался селиться в тесном и наполненном приграничниками детинце, решив перед походом понежиться в роскошных апартаментах. Мы его решение горячо поддержали, и славно отметили возвращение в Белый город, устроив настоящую пирушку. Тем более, что к нашей пирушке присоединились и некоторые приграничники, которые вместе с нами должны были отправиться в поход на Прядь. И в числе них — комендант Квинка, капитан Кордис Лам.

Молодой офицер изрядно возмужал, видимо, отчаянная оборона форпоста сильно добавила ему мудрости. Но нас встретил со сдержанной радостью. Только вот терялся, не зная, как к нам теперь обращаться. По законам королевства мы являлись баронами. А для него, как и для многих других — легендами. Он мило выкал, смущался и мучительно краснел, когда Торвус или Баблер хлопали его по плечу и что-то весело рассказывали. Впрочем, чего греха таить, меня тоже частенько раздражала излишняя эмоциональность Дикого и Яростного. Но я всегда себе повторял, что у каждого свои недостатки. Баблер, кстати, своих недостатков ничуть не стеснялся, наоборот гордился ими, что и продемонстрировал, уйдя в разгар веселья в комнату с одной из местных девиц. Жнец покачал сокрушённо головой и произнёс:

— Горбатого лишь могила исправит…

— Ты же знаешь, что в этом случае и могила бессильна, — мрачно произнёс я, и Торвус весело расхохотался, обнажая свои крепкие зубы.

Так как веселились мы изрядно и допоздна, то встал я уже ближе к обеду в прескверном расположении духа. Порадовало, что кто-то из гостиничной прислуги оставил на столе целый кувшин с квасом и уже поостывший завтрак. Когда я без аппетита поглощал яичницу с беконом, запивая нехмельным напитком, в ворота вошли монахи Афийского монастыря. Окна гостиницы выходили как раз на центральную улицу, и я с восхищением рассматривал служителей Господа, одетых в лёгкие кирасы поверх сутан. На боку каждого болтался меч. А за спиной — прямоугольные выгнутые щиты с изображением креста. А силу монахов, прибывших в нашу армию, я чувствовал даже без применения магии. Возглавлял сотню афийских братьев… знакомый иеромонах Элафрий, который провожал наш квинтет к настоятелю. Элафрий, в отличие от других монахов, облачён был не в кирасу, а в длинную кольчугу. И к мечу на поясе добавлялось ещё одно оружие — металлический посох с крестом на навершии. Элафрий важно вышагивал впереди и благословлял горожан, становившихся перед служителями Господа на колени.

В комнату громко и требовательно постучали и голос Рекса из-за двери проревел:

— Пора! Идём в детинец!

Я вздохнул, отодвинул недоеденный завтрак и быстро оделся. Прицепил на пояс ножны, закинул за спину щит и, подумав, натянул наручи на запястья. Через десять минут мы уже стояли в детинце, и Рекс вместе с графом Элио — командующим королевскими войсками, объясняли порядок предстоящего походя.

— Мы разделимся на пять отрядов, — объяснял Рекс, — В каждом будет по сотне орков, гномов и эльфов, а также по две сотни приграничников. Возглавим отряды я, Ино, Торвус, Баблер и Лет. Мы же будем и главной магической силой. Маги эльфов, гномов и людей будут находиться в центре отряда и бить нечисть только после прямого приказа!

Граф Беррер Элио сурово обвёл взглядом приграничников и проговорил:

— Всадников слушать беспрекословно! И не посрамите перед другими себя!

Рекс, сглаживая резковатые слова военачальника, проговорил помягче:

— Ваши магические силы будут нашим неприкосновенным запасом. Ибо, если мы выдохнемся, то помочь нам будет уже некому! Потому у графа есть предложение, с которым я согласился.

Рекс чуть отошёл в сторону, а командующий проговорил:

— Я предложил объединить магов не по расам, а по способностям! Маги огня в один отряд, маги воды — в другой. Воздуха — в третий.

— А ещё два отряда? — подал голос Баблер.

— Огневиков больше всего, потому их хватит на два отряда, — тут же пояснил Рекс. А центральному отряду, который я возглавлю лично, маги не нужны!

— А с кем пойдём мы? — спросил иеромонах Рекса, и тот ответил:

— Вы, отец Элафрий, будете нашим главным резервом и отправитесь в центре, с моим отрядом вместе.

Когда все со всем определились — началась сумасшедшая суета. Мы вышли из города и принялись формировать отряды. В моём полутысячном корпусе приграничниками должен был командовать… Кордис Лам. Чему я, честно говоря, обрадовался. Как обрадовался и командиру гномьей сотни Балби, который по совместительству был ещё и неплохим магом огня. А командиром сотни эльфов стал тот самый Эйн, ходивший с искателями в Прядь. И только командир орков Беран был мне ранее не знаком.

Я собрал командиров в штабной палатке и принялся им объяснять:

— Передвигаться будем следующим образом: впереди приграничники. За ними — эльфы. Следом орки, а сзади — гномы.

— Почему это гномы сзади? — тут же возмутился Балби, напыжившись от возмущения. Я вздохнул и произнёс максимально равнодушно:

— Потому что я так приказал. И на будущее — приказы не обсуждаются. Если кто-то с этим не согласен, то может сразу покинуть корпус.

Гном покраснел так, что даже глаза заблестели, но я так же равнодушно продолжал говорить:

— Объясню один раз, и больше к этому вопросу возвращаться не буду. Орки — самые могучие из всех. Это не подлежит сомнению. А их огромные щиты способны выдержать даже удар аспида. Но орки сильны в индивидуальных схватках. Работать строем они не умеют, так, Беран?

— Не учились, — кивнул предводитель синих орков.

— А гномы строем работать умеют. Как и приграничники. И если выскочат твари, которых встречать нужно не силой, а умением, то это должны сделать либо приграничники, либо гномы. А орки, переждав первый натиск и залп эльфийских лучников, нанесут основной удар.