Лаосский Гамбит (СИ) - Симович Сим - Страница 69

— Врачи здесь не выписывают, а выносят вердикт! — проворчал прапорщик, придирчиво осматривая шрамы. Он ткнул пальцем в ребра Тарасову. — Болит?

— Никак нет! Щекотно, — ухмыльнулся ефрейтор.

— Лошади припадочные, — сменив гнев на милость, вздохнул Пилюля и махнул рукой. — Ладно, черти. Годны к строевой. Но если хоть капля крови проступит — лично клизму со скипидаром поставлю, чтоб летать научились без парашютов!

Через пять минут полностью экипированные, пропахшие оружейной смазкой Зимин и Тарасов вышли во внутренний двор.

Их появление вызвало фурор. Кабыздох, тащивший на плече тяжеленный ящик с патронами, бросил груз прямо на ногу зазевавшемуся хмонгу и бросился обнимать товарищей. Иван Михайлович Скобарь отложил пулемет и сгреб обоих разведчиков в свои пудовые объятия так, что у тех хрустнули кости.

— Ожили, бродяги! — басовито гудел псковский богатырь, похлопывая парней по спинам. — А мы тут без вас уже всю американскую агентуру на ноль помножили. Даже скучно стало!

— Ничего, дядя Ваня, мы наверстаем, — смеялся Зимин, поправляя разгрузку. — Слышали, вы тут целую армию буржуйскую приватизировали?

Радостную суету прервал старший лейтенант Хмельницкий. Командир диверсантов вышел на крыльцо главного павильона. Рязанец удовлетворенно оглядел пополнившийся строй и коротко кивнул.

— С возвращением, славяне. Рад видеть в добром здравии. Обниматься будете потом. Сейчас всем ядром — в штаб. Есть серьезный разговор.

Через пару минут команда собралась в прохладном полумраке храма. На массивном столе из мореного дуба лежала карта Индокитая, придавленная по углам золотыми слитками.

— Диспозиция следующая, — начал Хмельницкий, опираясь кулаками на стол. — ЦРУ мы из Лаоса выдавили. Ванг Пао кормит червей. Местные хмонги и партизаны Кхама слились в одну группировку под нашим неофициальным командованием. Золота у нас — куры не клюют.

Командир выдержал паузу, обводя взглядом своих людей.

— Но есть одна проблема. Мы — призраки. Для местных крестьян мы боги войны спустившиеся с гор, но для серьезных игроков этого региона мы — никто. У нас нет документов, нет родины, на которую мы можем сослаться. А нам предстоит закупать провизию, медикаменты, запчасти для раций. Нам придется вести дела с контрабандистами, тайскими генералами и полевыми командирами «Золотого треугольника».

Семен достал сигарету и щелкнул крышкой «Zippo».

— Если мы назовемся советским спецназом — нас тут же попытаются уничтожить или продать американцам. Нам нужна легальная, понятная для этого времени крыша. Железобетонная легенда.

Из тени изящно шагнул Арнольд Арчибальдович. Сапер, чья тельняшка чудесным образом всегда оставалась чистой, аккуратно поправил невидимую пылинку на рукаве.

— Командир, позвольте предложить вариант, идеально подходящий под нашу антропометрию и лингвистические особенности, — бархатно произнес аристократ.

— Выкладывай, профессор.

— Белая эмиграция, джентльмены. Осколки рухнувшей Российской Империи, — Смолянинов обвел взглядом недоумевающих бойцов. — В двадцатых годах тысячи русских офицеров бежали от большевиков в Маньчжурию, Шанхай и Харбин. Их дети и внуки до сих пор бродят по Азии. Они отличные солдаты, говорят по-русски, ненавидят коммунистов и работают наемниками по всему миру.

В храме повисла звенящая тишина. Первым не выдержал Кабыздох.

— Чего-о-о⁈ — взревел обрусевший немец, хватаясь за голову своими ручищами. — Я, потомственный пролетарский молот, чья бабка барские конюшни жгла, должен изображать недобитого буржуя⁈ Да меня старик Энгельс на том свете сковородкой прибьет!

— Отставить панику, Яник! — рявкнул Хмельницкий, хотя в его глазах плясали смешинки. — Смолянинов дело говорит. Это единственное логичное объяснение тому, кто мы такие и откуда у нас такая выучка. Для всего внешнего мира мы — русские наемники, наследники харбинских эмигрантов. Дикая дивизия без флага и родины.

Скобарь громогласно расхохотался, утирая выступившие слезы.

— Ой, уморили! Вы только посмотрите на этого графа! — пскович ткнул пальцем в сторону Кабыздоха. — Какое там дворянство? У него же на лице написано: «Даешь продразверстку!».

— Ян Генрихович, вам и не придется изображать аристократа, — успокаивающе улыбнулся Арнольд. — Русская армия состояла не только из князей. Вы будете моим верным унтер-офицером из крестьян. Грубым, неотесанным, но преданным до гроба.

— Я тебе дам «неотесанным»! — возмутился штурмовик, но тут же расплылся в широкой улыбке. — Ладно, ради мировой революции можно и потерпеть. Буду изображать заблудшего казака. Шашку только дайте, я ей местным коммерсантам цены сбивать буду.

Снайпер Шульга, до этого молча чистивший оптику, удовлетворенно кивнул.

— Хорошая легенда, командир. Под этот маркёр к нам никто с лишними вопросами не полезет. Наемники и наемники. Работаем за золото.

— Именно, Нестор, — подтвердил Хмельницкий. — С этого дня мы — Независимая военная компания. Кхам остается официальным лицом для своих, а мы будем выступать как нанятые им русские инструкторы.

Рязанец перевел взгляд на вернувшихся в строй разведчиков.

— Зимин, Тарасов! Раз вы такие бодрые, вот вам первое боевое задание в новом статусе. Берите десяток хмонгов из личной охраны бывшего генерала и спускайтесь в долину, к реке. Там крупный контрабандистский узел. Нам нужны медикаменты для Пилюли и нормальное продовольствие. Платим золотом.

— А если местные барыги решать отжать металл? — деловито уточнил сержант Зимин, проверяя ход затвора.

— А вы представьтесь, как мы договорились, — холодно улыбнулся Семен. — Скажите, что русские варвары из Шанхая вышли на тропу войны. Кто не хочет торговать по-честному, пусть пеняет на себя.

Диверсанты дружно заржали. Напряжение последних дней спало окончательно. Попаданцы приняли правила игры этого жестокого времени и теперь собирались диктовать свои. Белая гвардия красного спецназа готовилась показать азиатским джунглям, как выглядит настоящий, правильный бизнес с русским акцентом.