Врачебная тайна (СИ) - Сёмина Дия - Страница 29

— Она инсценировала травму, на кровати лежат бинты и даже гипс, вещи собрала и с двумя служанками ночью ушла. Даже не знаю, радоваться этому или теперь ждать от неё новых проблем? — Андрей выглядит растерянным, как подросток, притащивший домой кота, а неблагодарная животина нагадила в любимые туфли мамаши. Классика жанра.

Улыбаюсь, но говорю строго, чтобы ещё немного поддеть мужа и заставить его волноваться:

— Конечно, ждать, она теперь будет мстить до конца своих дней, я лишила её всего, да к тому же вчера напугала до заикания. Но ты, видимо, не в курсе её таинственных инсинуаций, так вот, твоя разлюбезная подруга сделала какой-то обряд примерно месяц назад, притащила цветы с кладбища и поставила в моей комнате, подменила полотенце и насыпала могильной земли под кроватью. Поистине вопиющая дурь. Она искренне уверена, что быть ведьмой так просто, прочитала какие-то заклинания, и всё сработало. Ну, я её разыграла, сказала, что я магическая сущность, какую она вызвала из преисподней и пришла по её душу, — это полуправда, доведённая до абсурда, призвана не напугать, а сгладить, обесценить мои вчерашние угрозы, муж становится моим свидетелем, он сам должен поверить, что всё это розыгрыш.

И, кажется, он верит мне, потому что Елена поступила очень глупо, оставив бинты, выдала свой очередной обман и утратила окончательное доверие у своего компаньона-любовника или, точнее, пособника.

И кто теперь виртуозный манипулятор?

Хочется припугнуть мужа чуточку сильнее, но он и так стоит с озабоченным видом, не понимая, где проходит граница между шутливым обманом и реальностью:

— У тебя изощрённая фантазия, дорогая…

— Я уже стала дорогой? Ладно, опустим сарказм. Она действительно сделала тот глупый обряд и хотела свести меня с ума. А оказалось, что достаточно было продемонстрировать вашу связь, и мне сразу же стало невыносимо противно и тошно, — я повторила причину, по которой Андрей останется за бортом моей жизни, и он помрачнел, пришлось менять тему разговора. — Напомни, есть ли в доме хоть одна служанка, нанятая тобой или мной?

— Две есть, экономки в доме нет, Елена сама всем управляла. Парень лакей Прохор, и кучер…

— Кухарка?

— Все кухарки — прихвостни Елены.

— Боже, как ты это допустил? Выгоняем всех, выплатить по пять, десять рублей компенсации и на выход. Завтракать пойдём в ресторан напротив, пока не наймём новую прислугу.

Мы уже прошли в опустевшие комнаты Елены, шкафы настежь, какие-то обрывки бумаг, ленты, рассыпанные иглы, какие нельзя трогать руками, снова дурная попытка навести порчу.

Закатываю от раздражения глаза и первой попавшейся тряпкой сгребаю «порчу», завязываю в колкий узелок и показываю мужу:

— Не удивлюсь, если она возомнит себя какой-нибудь гадалкой, прорицательницей или ведьмой и откроет салон помощи непутёвым людям. Кстати, раз уж, между нами не осталось секретов, признайся, она тебе не сестра?

Андрею стало вдруг неловко, я считала его эмоции, как свои. С исчезновением Елены, совесть у него проснулась? Её житейская установка рассыпалась, и мужу больше нечем прикрывать свои ужасные проступки?

Так, глядишь, и он тоже не выдержит моего прессинга — сбежит на квартиру и подаст на развод.

Пауза затянулась, и во мне вдруг шевельнулось чувство брезгливости.

— Мы не кровные родственники, по сути, вообще не родня, долго объяснять мой дед второй раз был женат на её бабушке, дело давнее, наши родители от первых браков и никогда не жили под одной крышей, отец воспитывался в пансионе для знатных. Потом их дороги вовсе разошлись, долгие годы не общались, смертельно разругались из-за наследства, какое в итоге всё равно спустили, не оставив нам ничего. Но, по сути, все деньги, принадлежали нашему роду, моего деда и отца, а Елена повторяет давно проверенный сценарий своей бабушки, и, возможно, матери.

— Всё равно — фу. Это мерзко. Даже не тот факт, что у вас была какая-то родственная связь, а то, что ты связался с женщиной, суть которой на себе испытало уже два мужских поколения вашей семьи, приворот на вас, что ли? Как тебе доверять теперь? Но уже всё равно, вчерашняя договорённость остаётся в силе. Третий этаж сдам тебе, но перед этим заберу вещи отца, портрет, книги и бумаги.

— Ты всё ещё моя жена, и развод я тебе не дам. Так что опомнись, дорогая, и прекрати командовать. Это не красит женщину…

— А Елену красило? Или она не женщина. Ладно, оставим эти пустые склоки, сейчас слишком рано, ресторан ещё закрыт, есть время рассчитать прислугу и собраться на завтрак, встречаемся через час в фойе.

— У меня есть существенное алиби…

— И какое же? Что может объяснить вашу связь?

— Ты ненормальная, опасная и одержимая, уж прости, но спать с тобой — это как обниматься и ласкать ядовитую змею. Не желаю тебя обидеть, но раз мы говорим предельно честно, то почему бы и не признаться. Твои пугающие способности возбуждают таких, как граф, а я временами боюсь тебя.

Закатываю глаза от раздражения:

— А зачем было жениться на такой опасной штучке, как я? Ах да, куда Елена, туда и ты. Всё понятно. Только она злая, а ты мягкий и пушистый, как щеночек за ней на поводу следуешь.

Разворачиваюсь и ухожу к себе, на ходу придумывая, как избавиться от пакостных иголок.

— Сделать куклу вуду и воткнуть в неё все эти иглы. Вот Елена обрадуется сеансу иглоукалывания.

Час до завтрака я провела за книгой инквизитора, ничего интересного, сплошная теософия. Никаких более или менее точных намёков на психологию или психиатрию. Окончательно убеждаюсь, что мой соперник — абсолютный профан в вопросах одержимости и других расстройств личности. Он не смог помочь мне в монастыре, а навредить бы смог.

А Гриши всё нет.

За двадцать минут до выхода в ресторан сама собралась, надела голубой костюм с пышным, кокетливым бантом на попе, обойдясь без корсета, сделала простенькую шишку и вдруг вспомнила про кольцо, побоялась оставлять артефакт дома. Надела на шею цепочку, и вроде бы не ощутила вчерашнего эмоционального шторма. Наоборот, кольцо, словно заземлило меня.

Окончательно понять своё состояние не успела. В комнату, негромко постучав, вошла испуганная горничная, та, что эти дни помогает мне с одеждой и подаёт еду.

— Госпожа, умоляю, не прогоняйте. У меня больная мать, и ещё младший брат, они живут за счёт моего дохода, я же не найду новую работу быстро, нас выгонят из комнат и… — прошептала и всхлипнула.

— Дай твою руку…

Горничная, дрожа всем телом, протянула мне руку, с таким видом, словно я с топором перед ней стою.

Достаточно коснуться её руки и…

Целый ряд картинок промелькнул перед глазами. Девица трусливая, и очень ответственная, её матушка действительно страдает от артрита, гипертонии и других старческих болячек, странная, преждевременная старость ведь женщине всего-то около пятидесяти лет, удивительный случай, и маленький брат тоже есть, всё правда. Её имя — Стеша, наконец-то, я его уловила.

— Хорошо, Стеша, оставайся. Наведи идеальный порядок в тех комнатах, какие раньше занимала Елена Осиповна, если найдёшь какие-то странные предметы, руками не трогай.

— Странные? — она поморщилась, не понимая приказа.

— Старые монетки, крестики, земля, бумажки с непонятными каракулями, наша Елена любительница ведьминских ритуалов. Сметай всё веником в старое ведро, и руками не трогай.

Стеша трижды с особым жаром перекрестилась.

— Слушаюсь, госпожа, а у меня шерсть на спине не вырастет? Боюсь я…

— Нет, это всё глупости, но осторожность проявить нужно.

— Как прикажете, — счастливая девушка просияла лицом, осознав, что её оставляют, и тут же добавила, — кухарку-то господин Андрей Антонович выгнал, но могу завтраки-то готовить, и ужины, пока новую не наймёте.

— Хорошо, сегодня мы завтракаем с мужем в ресторане, а завтра уже распоряжусь.

Она присела, слегка поклонилась и убежала исполнять приказы. Я могла бы всю прислугу так проверить, но думаю, что эта девушка единственная, другие тоже могли бы прийти и попроситься, а навязываться и проверять сама не собираюсь.