Невеста. Заберу за долги (СИ) - Вайт Саша - Страница 31

Она смеётся, потом поднимает на меня взгляд, улыбается.

— Привет! Ты вернулся! — восклицает она и бежит ко мне. Обнимает так, будто по-настоящему рада меня видеть. И я понимаю, что это не ошибка. Не шутка. Она полностью меня приняла.

— Да, я дома, — говорю мягко.

Меня накрывает тёплым ощущением, которого я никогда в жизни не испытывал. И мне не хочется избавляться от него. У меня есть семья. Я замираю, обдумывая эту мысль. Юлиана мгновенно замечает.

— Что? — она чуть хмурится.

— Ничего, — отвечаю.

Лгу. Слишком многое.

— Пойдём ужинать? — спрашивает она. — Я тебя ждала.

Я киваю.

Мы едим в столовой. Сирин шуршит в кухне. Всё обычно, пока в кухню не входит Андрей. Я смотрю ему в глаза и, кажется, уже вижу, что это начало конца.

— Есть разговор, — говорит он.

— Иди в кабинет, я подойду, — отвечаю и перевожу взгляд на Юлиану. — Доешь без меня, солнышко?

Она кивает. А я иду наверх и уже знаю, что ничего хорошего не услышу.

40. Когда ты собирался сказать?

Марк

Я прохожу в кабинет и закрываю за собой дверь. Андрей сидит напротив моего стола. Ждёт.

— Говори, — произношу я, усаживаясь на своё место.

— По участку, — отвечает он. — Он не так прост, как предполагалось.

Пауза.

Я стискиваю челюсти.

— Андрей, если есть что сказать, говори, не мучай Муму, да?

Он вздыхает.

— Ты был прав. Ковалёв не просто так хотел ту землю, — продолжает более мрачно. — Проверка геологии показала, что там месторождение…

У меня по загривку бегут мурашки. С учётом местоположения участка, я догадываюсь, что может там быть.

— Рездкозёмы, — заканчивает Андрей. — Литий

На кабинет опускается гудящая тишина. Я не двигаюсь и не реагирую. Расчёт Ковалёва был прост. Забрать землю у отца Юлианы, а потом «открыть» там месторождение и озолотиться. Я его опередил.

— Это десятки миллионов долларов, Марк, — добавляет Андрей. — Минимум.

Я медленно провожу языком по внутренней стороне щеки.

— Ковалёв знал, — отвечаю задумчиво.

— Документы уже оформлены на тебя, — добавляет Андрей. — Всё чисто.

Чисто. Смешно. Я усмехаюсь.

— Чисто, — повторяю. И внутри поднимается раздражение вместо удовлетворения.

— Ты чего не рад? — Андрей внимательно заглядывает мне в глаза. — В чём проблема?

Я молчу. Потом медленно выдыхаю.

— Я не знал, — говорю.

— Это что-то меняет? — Андрей искренне не понимает.

Да. Меняет всё.

— Теперь это выглядит ещё менее красиво, — отвечаю ровно. — Я хотел лишить Ковалёва ресурса, а вышло, что забрал у отца Юлианы золотую буквально жилу.

— Ты за Юлиану беспокоишься? — он ведёт плечом. — Думаешь, узнает?

Я усмехаюсь.

— Мне следует самому ей сказать, — произношу медленно.

Провожу рукой по лицу. Она в любом случае узнает. Так или иначе, до неё дойдёт эта информация. Она сложит два и два, и всё поймёт. И не простит.

— Всё это выглядит как схема, — бросаю недовольно.

— Это и есть схема, — спокойно отвечает Андрей.

Я тяжело смотрю на него.

— Да, — киваю. — Только изначально так не планировалось.

Он пожимает плечами.

— Разницы уже нет, — спокойно отрезает.

Вот именно. Разницы уже нет.

Я выхожу из кабинета, словно эти лишние секунды помогут мне что-то исправить. Не помогут. И исправить уже невозможно. Можно только работать с последствиями.

Я спускаюсь обратно к ужину. Юлиана встречает меня светлым взглядом и ровной улыбкой.

— Всё в порядке? — спрашивает.

Вот он, мой шанс рассказать ей сейчас. Сказать всё как есть. Но я смотрю ей в глаза, в которых пляшут озорные огоньки, на губы, чуть изогнувшиеся в улыбке. И не могу. Потому что она снова станет колючей, как в начале, потому что я сломаю этот нежный домашний момент никому не нужной правдой.

— Всё в порядке, — чуть хмурюсь и тут же возвращаю лицу улыбку. — Просто рабочие вопросы.

Вру. Гадко. Но сказать правду сейчас — выше моих сил.

Юлиана

Проходит ещё несколько дней. Я работаю, начальник меня ценит, Марк смотрит на меня с теплом. Больше нет в его взгляде той холодности и строгости, с какой он смотрел на меня в начале. Будто он наконец принял меня. Или я приняла его, а он просто открылся навстречу.

Сегодня обычный будний день, Марк после ужина идёт работать, а я остаюсь в гостиной с Хантером, лениво листаю новости. Это стало частью моей жизни, новости определяют движение рынка и часто для прогнозов следует учитывать веяния в медиа.

Взгляд цепляется за небольшую заметку на сайте финансовой аналитики. За Уралом начата геологоразведка.

Я открываю новость полностью. Участок земли, владелец частное лицо. Описание. Примерные координаты. Владелец озолотится. На участке возможно месторождение редкоземельных металлов.

В памяти всплывает то, что я слышала о земле отца. Да не, не может быть. Или может?

Я переключаюсь на телефонную книгу. Ищу номер отца. Не сохранила. Мамин вбила по памяти.

Позвонить?

Сейчас обида на отца улеглась, и мне даже стыдно, что я не звонила так долго, будто оставила их. Некрасиво, что я вспомнила, когда у меня стало всё хорошо. Но уж как есть. Я таки набираю номер мамы.

Гудки идут слишком долго, и я уже почти готова сбросить звонок, но она отвечает.

— Юля? — голос звучит взволнованно.

— Привет, мам, — говорю я, глядя в окно на тёмный двор. — Как ваши дела?

Она начинает говорить. Быстро, будто боится не успеть, будто время сеанса связи ограничено. Я не перебиваю, просто держу телефон у уха и иногда угукаю, чтобы она понимала, что я слышу.

Она рассказывает обо всём подряд — о том, что магнитные бури и голова болит. О том, что ей нужно обновить гардероб. Что соседи поменялись. О том, что отец разобрался с долгами.

Я замираю.

— Разобрался-таки? — спрашиваю сразу.

— Да, дочка, — мама усердно выдыхает. — У папы был огромный долг перед Ковалёвым, но твой муж…

Она замолкает, будто боится сказать лишнего. Сердце начинает биться быстрее, как бывает от радости или от предчувствия беды.

— Мам, а можно с папой поговорить? — спрашиваю я как бы между делом, не показывая, насколько мне это важно. — Он далеко?

По идее, уже должен быть дома.

В трубке раздаётся шуршание, потом голос отца.

— Здравствуй, Юлиана, — он говорит глухо, устало, — как ты?

— Я… нормально, — опешиваю, не ожидая такого вопроса от него. — Работаю. Я слышала, Марк помог тебе с долгом?

Отец молчит несколько тяжёлых мгновений.

— Да, — отвечает наконец. — Если бы не он, я бы потерял всё, и землю, и бизнес. А так… только земли лишился.

У меня по позвоночнику бежит холодок. Хорошо, что не сказала о месторождении.

— Земли лишился? Это как? — спрашиваю.

— Твой муж дал мне денег, чтобы я рассчитался с Ковалёвым, а взамен попросил участок земли, которым я владел, — отвечает отец. — Но это просто земля. Не критично. Я мог лишиться всего и полностью обанкротиться.

Внутри что-то хрустит. Так Марк изначально знал, что там золото зарыто?

— Это ты называешь «помог»? — в голос сам собой просачивается яд.

— Ты не понимаешь, — успокаивает меня отец. — Марк сделал больше, чем кажется. Он вытащил меня из западни.

Я прекрасно понимаю. Я понимаю, что Марк ничего не делает просто так. И он не помог, он построил очередную схему и сработал красиво. А мне сказал, что помог. Как же это подло!

— Передай ему мою благодарность, — говорит отец.

А во мне горечь разливается, что аж на языке тошно. Марк — ушлый делец. Ещё и выглядит в глазах моего отца красавчиком. Тьфу.

— Да, передам, пап, — говорю я. — Маме привет.

И вешаю трубку. Опускаю руку с телефоном и замечаю Марка за спиной. Медленно поворачиваюсь. По его лицу видно — он понял, что я говорила с отцом. Взгляд тяжёлый. Губы плотно сжаты.

— И… когда ты собирался мне сказать? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Или тебе было удобно, чтобы я не знала?