Развод. А была ли месть? (СИ) - Шабанн Дора - Страница 9

Так что, может статься, престиж зав. кафедрой в Первом меде — это одно, а руководство региональным научным онкоцентром — совсем другое.

Надо хорошенько изучить вопрос.

Но, конечно, не сейчас.

Ведь в настоящее время по плану банкет, потом, наверно, все ж таки нужно съездить с Натали куда-нибудь отдохнуть. Дальше надо будет, после подтверждения из Первого меда, согласовать мирное решение вопроса по увольнению из клиники. Где-нибудь там Снежку осчастливить, чтобы и не маялась глупостями и сильно не скучала.

Дел много, но большинство из них приятные.

А вообще-то, ты, Константин Станиславович — красавчик!

И достаточно молодой доктор наук, который скоро станет уважаемым профессором. Приличный, надёжный, семейный — просто образец современного успешного мужчины.

Естественно, все это околонаучное сборище ожидало продолжения, так что после некоторой бюрократической волокиты, достопочтенное собрание переместилось отмечать.

Банкет жена устроила достойный.

Ресторан в центре города с хорошей, давней историей и приличной кухней гостям, особенно именитым и титулованным, пришелся по вкусу, а уж про меню с икрой, устрицами и фуа-гра и говорить нечего.

— Да, Наталья Михайловна знает толк в знатных гуляньях, — усмехнулся его науч.рук, салютуя бокалом. — Особенно хороша горка из шампанского на восемь ярусов при входе. Ведь не какое-то пустое просекко, а минимум креманы, хотя я не исключаю, что госпожа Карельская решила шикануть, и это действительно вина Шампани. Костя, твоя супруга — кладезь талантов! Цени ее, женщины такое очень уважают.

Да, Натали заслужила выезд на пару дней отдохнуть куда-нибудь в леса, определенно. Тишина, спокойствие, никаких людей, детей, телефонов.

Им это будет кстати. Выспятся, опять же.

Бессонную ночь ему позже Снежка устроит, лишь бы подчеркнуть, как ценит, как рада и благодарна. А с женой у них давно все спокойно, привычно и больше для умиротворения и отдохновения души. Может, обсудят за бокалом вина вечером пару идей по новым методам лечения. Да и статьи хорошо бы начать набрасывать и для кафедры, и для журналов.

Пригляделся: общество гуляло достойно, умеренно. Молодёжь из коллег и учеников благоразумно помалкивала, а некоторые даже заводили полезные знакомства. Не теряются, и это хорошо.

Приятно, что подрастающее поколение соображает и умеет чувствовать момент.

Подарки ему преподносили, но больше пафосные и статусные: картины, билеты в Мариинку, статуэтки, фарфоровый сервиз с фамильным вензелем.

Натали порадуется, она все чаще говорит, что у них там, в серванте, место пустует.

А вот тот, кто знает его лучше всех, тот, и правда, порадовал. Тимка подарил какой-то дикий, дорогущий эксклюзив:

— Костя, специально для тебя! Бутылка из погребов самого Наполеона, который Бонапарт Первый.

Вот это дело.

Нужно будет отметить как следует и ученую степень, и изменения в карьере. Да и за Снежку можно друга все ж таки поблагодарить. Хорошая девочка.

Где она, кстати?

Неожиданно до него донеслось злое рычание жены:

— Чарторыйский, ты офигел?

Обернулся.

Его страстная детка обнаружилась рядом с Карельской, и, судя по той ярости, что пылала в глазах Натали, раскрыла рот и распустила язык максимально неудачно.

Хотя ему-то что?

Это жена, наконец, должна осознать свое место: она — законная супруга, мать его детей, помощница и сподвижница, но не более. Для постели она давно в прошлом: не зажигает кровь, не дурманит разум, не провоцирует желание.

Она — статус, но не жизнь. И должна это понимать и принимать.

Может, то, что Снежка влезла и не плохо? Хотя нахалку надо будет непременно наказать за такую внезапную и неучтенную инициативу.

Маленькая зараза, ведь предупреждал же, что скандал ему не нужен⁈

Чего он не ожидал, так это неуместного фортеля от жены.

Малышка Снежана что-то ей сказала, а Натали вдруг усмехнулась, склонилась к его детке и шепнула на ухо нечто, от чего Снежка вспыхнула, распахнула глаза и чуть ли не отпрыгнула в сторону.

Но это было еще не все.

Его жена, женщина сдержанная, воспитанная, приличная во всех отношениях, шагнула следом, медленно подняла бокал и с улыбкой вылила его малышке на голову и лицо.

А потом повернулась к нему.

Всего он мог ожидать, но не внезапного:

— Если вместо семьи тебе милее дешевые, безмозглые шлюхи, которых переимел весь Первый мед, то не смею препятствовать. Мы разводимся. А не дай бог, ты мне от этой «прости-господи» еще какой-то подарочек из ЗППП притащил, то я тебя засужу.

Натали совсем берега потеряла? Такое заявить во всеуслышание при всем этом титулованном собрании? Пусть молится, чтобы они были все уже пьяные, и никто ничего не вспомнил наутро.

Да, жена удивила. И как всегда — неприятно.

И какие глупости болтает, стыдно просто.

Глава 10

Опаленная

'Иногда дашь человеку шанс, а потом понимаешь,

что в морду ему надо было дать, а не шанс…'

С просторов Интернета

Наталья

Уйти из банкетного зала не спеша и с высоко поднятой головой оказалось невероятно трудно.

Но я справилась.

Неисчерпаемы, к счастью, скрытые ресурсы человеческого организма.

В голове гудело и звенело, уши заложило, глаза пекло, а в душе пылали ярость и обида.

Во рту горчило.

Вот такой вот «полный набор». Но именно благодаря ему я смогла отвлечься от случившегося только что.

Пока шла до машины, перечисляла, что и где у меня болит, тянет, ноет, колет и вообще — беспокоит.

Насчитала сотню проблем.

Проще было сказать — чего у меня не болело.

Тут же вспомнила историю Джерома Клапки Джерома [1], внезапно хихикнула, так как совет врача: «…и перестань забивать себе голову вещами, в которых ничего не смыслишь…» оказался очень кстати.

Сработали мои психозащиты, и я начала перечислять срочные дела, потом подробно строить маршрут до временного пристанища родителей.

Таким образом, необходимые мне мгновения внутреннего покоя были добыты в тяжелой борьбе с жизненными обстоятельствами.

До места я добралась целой и относительно в своем уме, хоть и весьма условно.

— Мам, ночевать с детьми у вас останемся. Уже поздно домой тащиться. Да и некстати сегодня, — пробормотала, целуя дочерей и вопросительно кивая в сторону дивана в гостиной.

Утомившиеся родители не возражали.

Мама выдала мне полотенце, Влада — свою футболку для сна, а Янка протянула булочку:

— Вот, мы пекли с бабушкой сегодня. Я для тебя припрятала.

— Спасибо, моя хорошая. Ваша булочка на ночь — то, что нужно, — поцеловала младшую, но уже такую взрослую дочь. — Ложитесь скорее, школу утром никто не отменял.

А потом, слопав спасенную специально для меня булочку, завалилась к детям на большой раскладной диван. И как бы меня ни морозило, но прикатившиеся с двух сторон мои драгоценные дочечки изрядного уже веса и роста, меня придавили, пригрели, и я незаметно провалилась в какое-то мутное, тёмное забытье.

Чтобы восстать чуть свет, как сильно несвежее умертвие, для свершения трудового и семейного подвига.

У меня проблемы, но, увы, никто, кроме меня, их не решит.

Когда девочки после быстрого завтрака убежали в школу, мама налила мне кофе и спросила:

— Так что там всё-таки случилось вчера?

Вопрос такой простой, а я не могу ответить. Горло перехватило.

Попробовала горячий, ароматный напиток.

Горький.

Да, сейчас все у меня такое.

— Мам, мы с Костей разводимся.

К сожалению, вновь вышло так, что шок — это по-нашему, и родительница моя в него впала. А потом сработали внутри нее древние установки:

— Наташенька! Что ты такое говоришь? У вас же дети!

Скрипнула зубами: