Развод. А была ли месть? (СИ) - Шабанн Дора - Страница 3

На том и договорились.

Все полгода стажировки в Германии нашего отца и мужа, мы с Владой прожили у моих родителей, помогая друг другу.

А в квартире, которую мы с Константином приобрели после свадьбы, продав имеющееся у каждого из нас жилье, наконец-то произошел масштабный ремонт.

Постепенно быт налаживался.

Но, естественно, до поры.

Глава 3

В жизни всегда есть место подвигу

'Но этой веры для немногих

Лишь тем доступна благодать,

Кто в искушеньях жизни строгих,

Как вы, умел, любя, страдать,

Чужие врачевать недуги

Своим страданием умел,

Кто душу положил за други

И до конца все претерпел…'

Ф. И. Тютчев «Чему бы жизнь нас ни учила…»

Наталья

Так как в нашем рекрутинговом агентстве в те годы декретные платить было не принято, то мне пришлось перед родами уволиться, а пока я с Владой сидела дома, то поняла, что подбор персонала не является мечтой всей моей жизни и немножко подсуетилась.

Так, слегка проконсультировалась кое-где, пошуршала по знакомым, напрягла отца, и вуаля: когда дочь пошла в сад, я устроилась на работу в отдел кадров крупного деревообрабатывающего предприятия.

Моей новой задачей стало обучение и развитие персонала, что на тот момент представлялось мне весьма перспективным в плане личностного роста и любопытным из-за череды разнообразных тренингов, которые мне предстояло проводить.

Но построить головокружительную карьеру у меня в очередной раз не вышло, потому как через год супруг, удачно сменивший государственную медицину на частную, стал сначала намекать, а позже говорить прямым текстом:

— Натали, я жажду реванша. Нам совершенно точно нужен ещё один ребёнок, чтобы Влада не выросла эгоисткой. И хорошо бы на этот раз это был сын.

— Костя, врач в нашей семье — ты. И я уверена, ты прекрасно понимаешь, от кого в данном вопросе всё зависит, — вздохнула, потому что заранее предполагала… сюрприз.

Муж неопределённо хмыкнул и вновь погрузился в свои рутинные операции и «занятные случаи», но напрямую требовать сына перестал. А я снова поскакала к Марине Вадимовне.

К сожалению, картина имевшая место перед свадьбой с Чарторыйским, повторилась. И, собственно, мы вынуждены были вновь реализовать уже известный и успешно сработавший план: операция — восстановление — беременность.

Вторую нашу дочь, Марьяну, Костя встретил ещё более холодно и работать начал еще больше. Правда, и денег в семье прибавилось, да.

Увы, за все последующие годы, многочисленные семейные образующие мероприятия вроде совместных отпусков, разнообразных квестов, регулярных вылазок на природу, экскурсий по историческим местам и походов по музеям так и не примирили мужа с действительностью: у нас две дочери.

А девчонки, конечно, в свою очередь, своего вечно занятого и очень делового отца обожали.

Он же относился к ним довольно ровно: в помощи не отказывал, подарки покупал, на концерты и утренники ходил исправно, со школьными успехами поздравлял.

Да, эмоциями никогда не фонтанировал, но в принципе это было его обычное состояние, если дело не касалось любимой работы, о которой с невиданным энтузиазмом он мог говорить часами.

— Представляешь, Натали, сегодня мне прислали документы посмотреть. Так, по-дружески. Естественно, не бесплатно, — часто начинал рассказывать Костя за ужином. — Но ты никогда не догадаешься, что там обнаружилось. Случай, как по заказу. Четко, то, что нужно для третьей части диссера. Я тебе там перекинул файлы на почту. Посмотри карту и обследования, а потом напиши мне параметры, на которые мы будем опираться в исследовании. А сам завтра съезжу вечером, гляну пациента, пока еще есть возможность…

В этом был весь Чарторыйский: увлечен идеей, страдающие люди для него лишь «случаи»: интересные и не очень.

Столько восторга и любопытства, как поступивший «занятный новый пациент», дочери у него не вызывали никогда.

Конечно, я все понимала и принимала мужа таким, какой он есть, не пытаясь переделать или улучшить, но в глубине души мне было обидно.

И за себя, и за детей.

Видимо, я просто считала своих девочек самыми лучшими на свете и хотела для них других отношений с отцом.

Однако вышло как вышло.

Годы шли, дети росли, Костя работал, кажется, еще больше, чем раньше. Я не только добралась до позиции заместителя директора по персоналу, но и нашла в своем графике время для того, чтобы взяться за подготовку и оформление многострадальной докторской диссертации Чарторыйского.

А потом у нас в семье произошло маленькое чудо.

В прошлом году, когда в девятом классе Влада начала стабильно побеждать на крупных олимпиадах, мелькать в новостных лентах значимых городских информационных порталов, мне показалось, что лёд между ней и Костей тронулся.

А как же? Ведь теперь отец и старшая дочь начали много общаться в процессе подготовки к важным для Владиславы мероприятиям, и Костя даже несколько раз возил её в Москву и в Казань на соревнования.

— Нет, ты слышала? Мне звонили из комитета по образованию. Поздравляли! У нас выросла чудесная дочь: умненькая, трудолюбивая, целеустремленная. Ее ждет большое будущее. И это цитата, Натали, — улыбался Костя после успеха Влады на Всероссийской олимпиаде по биологии.

Привез дочери микроскоп для исследований и какую-то редкую энциклопедию. Ребенок сиял от счастья, а отец — от гордости.

— Надо обсудить с папой… Спрошу папу, как вернется… Когда папа будет дома? Мне он срочно нужен! — фразы, которые я стала слышать от старшей дочери чаще и чаще.

Робко радовалась, потому что со всех выездов они возвращались очень довольные друг другом, вне зависимости от заработанных трофеев. Просто отец и дочь, удачно выехавшие по делам.

Для нас такое было удивительно.

Конечно, они стали проводить вместе больше времени, и критика мужа в адрес старшей дочери практически сошла на нет. Костя начал изредка приглашать Владу к себе на работу «по случаю», где в его кабинете на стене теперь были развешаны не только его дипломы, но и ее.

— У нас завтра визит коллег из столицы. Темы такие, что Владе будет интересно. День в школе пропустит, — мог внезапно заявить Константин, вернувшись домой ближе к полуночи.

И конечно, утром ребенок мчался с отцом в клинику, позабыв про все на свете.

Но эта активная исследовательская деятельность дочери, в рамках обязательного для девятиклассников проекта, неожиданно привела к тому, что в десятый класс Владислава пошла в частную школу с очень сильным педагогическим составом, принадлежащую сети клиник, в которой трудился Чарторыйский. Со ставшей к этому моменту известной в стране фамилией, нашей дочери там были рады и обещали, что она легко и просто после этой спецшколы поступит на бюджет в любой ВУЗ России.

А мне оставалось только тихо молиться. И ни в коем случае не лезть к ним со своими предложениями по улучшению коммуникации.

У меня на очереди подрастала Марьяна: девица-сорванец со сложным характером и тонкой душевной организацией.

Увы, пока эта барышня ничем серьезно не увлекалась, поэтому на каком поприще «дружить» ее с отцом я не представляла.

Но жизнь зачастую поворачивается так, что вопросы, казавшиеся важными вчера, под напором новых обстоятельств теряют свою актуальность.

Так вышло и у нас.

Глава 4

А жизнь идет

'Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он, как душа, неразделим и вечен —

Неколебим, свободен и беспечен,

Срастался он под сенью дружных муз.

Куда бы нас пи бросила судьбина

И счастие куда б ни повело,

Всё те же мы: нам целый мир чужбина;

Отечество нам Царское Село…'

А. С. Пушкин «Роняет лес багряный свой убор…»