Развод. А была ли месть? (СИ) - Шабанн Дора - Страница 19

— Думается мне, не к добру эти телодвижения, Кость, — буркнул Тимка и отошел уточнить наш дальнейший маршрут, поскольку предполагались ещё и официальные поминки.

— Ко-о-отик, ты так давно не звони-и-ил, — тут же начала ныть Снежка.

— Милая, сейчас не лучшее время. Да и место неподходящее, — спокойно ответил, оглядывая собравшуюся на кладбище компанию и прикидывая: с кого начать задавать живо интересующие меня вопросы.

Ну не идти же прямо к ректору?

Но детка сегодня оказалась максимально непонятливой и назойливой:

— Я понимаю, ты очень занят. Но, милый, почему мы не можем, наконец, жить вместе, раз ты освободился от своего ужасного, утомительного брака?

Да, влезать некстати — это прямо ее талант.

Что у меня на защите, потому как до сих пор перед некоторыми трезвыми коллегами неудобно, что теперь.

Поморщился, так как, честно говоря, помощь Натали сейчас очень бы пригодилась. И за матерью организовать присмотр, да и вообще, изначально предполагалось, что всю научную деятельность жена возьмёт для себя.

— Все же некоторые вещи с разводом вышли скверно, — мрачно признал мысленно.

Ведь сейчас я что-то не очень представлял: каким образом буду выкручиваться в переходный период на кафедре, пока всё не устаканится?

Дел предстояла куча, заготовок лекций, исследований и статей в запасе у меня имелось не слишком много, а одновременно преподавать, руководить жизнью кафедры и учебным процессом, плюс заниматься бюрократическими процедурами и следить за документооборотом — ну, не разорваться же мне?

— Снежана, мы с тобой, кажется, неоднократно говорили о том, что встречаемся изредка к взаимному удовольствию? Проводим вместе время, но ни о каких серьезных отношениях, тем более совместном проживании, речи никогда не шло. Не так ли, милая? — надавил голосом, чтобы спустить её с небес на землю.

Потому что эти глупые подкаты и намеки начинали потихоньку раздражать, как и весь ее неуместный, размалеванный вид. Кто, скажите, является на похороны в сине-красном платье и накрашенной для дискотеки?

Снежка недовольно поджала губы и тихо угукнула, но спасибо, что сдержалась и промолчала.

Поморщился от понимания: ее присутствие рядом со мной не идет мне в плюс.

Другое дело, когда мы с Натали выходили в свет.

Бывшая жена всегда была одета сдержано и уместно, никаких кричащих цветов или яркого макияжа. Дорого и элегантно, пусть и не по последней моде.

Эх, идеальной фигурой с годами Натали похвастать не могла, но смотрелась рядом более выигрышно. По крайней мере, для этого общества.

Вернувшийся в момент моих нежданных сожалений, Тимофей доложил о планах организаторов:

— Короче, сейчас по идее у всех есть полчаса: навестить здесь своих, зайти в церковь. А потом будет автобус до кабака.

Я оглянулся и заметил, что ректор с компанией направились в часовню.

Значит, и мне надо.

Но, пока я отцепил от себя надоедливую Снежку, да обсудил с Тимкой наши общие дальнейшие планы, свободное время незаметно вышло. И когда я добрался до маленького, пропахшего воском и ладаном, памятника истории и архитектуры, то мы неожиданно встретились с интересующими меня персонами у входа лицом к лицу.

Ректор спокойно и вежливо поздоровался в ответ на мое приветствие, и официально представил нас со Ждановым друг другу:

— А это, Эдуард Николаевич, Константин Чарторыйский. Хирург «золотые руки». Онколог-диагност от бога. Лучший выпускник нашего ВУЗа за пару последних десятилетий.

Тут я хмыкнул про себя:

— Ладно, вполне пристойно описал, зачет.

А глава моей альма-матер продолжил:

— Ваш наставник всегда очень хвалил доктора Чарторыйского и настоятельно рекомендовал приложить все усилия, чтобы заманить на родную кафедру. Преподавать.

После крепкого рукопожатия Жданов широко улыбнулся:

— О, это завсегда. Наш общий наставник в людях разбирался и бриллианты отлично видел. Так, сейчас я приму хозяйство, гляну сетку и буду искренне рад, если Константин Станиславович согласится прочитать у нас хотя бы общий курс диагностики.

В голове моей на миг образовалась гулкая тишина, потом зазвенело, а затем оглушительно бумкнуло, когда я осознал новую реальность.

Мне предлагают преподавать.

И только.

Ректор улыбался довольной акулой:

— Константин Станиславович, мы с Эдуардом Николаевичем рассчитываем на вас. Такой обширный и неординарный опыт просто необходимо передать подрастающему поколению.

Я улыбнулся, но показалось, что зубы начали крошиться, от того, как сжал челюсти, чтобы ненароком не высказаться от души.

Преподавать!

Мне предлагается только лишь учить этих бестолковых идиотов, не понимающих кто они, где и зачем.

С ума сойти!

Глава 20

Сюрпризы и неожиданные открытия

'Хорошие, правильные, удобные девочки не попадают в ад…

Они в нем живут'

С просторов интернета

Наташа

Внезапно, но за планировку и месторасположение новой квартиры нам пришлось серьезно побороться друг с другом, ведь каждая из дочерей, как оказалось, имела свои предложения, а мне почему-то не понравилось ни одно из них.

Ну и просто заявить: «Нет, будет по-моему, потому, что я так сказала!», — я не могла, ибо это как минимум не педагогично.

Так что, пока девчонки в прохладном и дождливом мае заканчивали учёбу, я подбирала не только приличные варианты, но и достойные аргументы.

Да, беседовали втроем с девочками теперь очень и очень много.

Удивительно, но, вернувшись из Карелии, мы оказались в некотором информационном вакууме: родители обиженно молчали, сестра затаилась, шеф и коллеги — смиренно ждали моего выхода в офис, а Чарторыйский, хвала ему, не являлся. И вот, благодаря этому «продыху» от Вселенной мы все ж таки выбрали квартиру. Потом, перекрестившись, закончили учёбу и в самом начале июня занялись переездом.

Далее последовал переход дочерей в новую школу, с которым тоже был цирк.

А у нас нынче без этого… никак.

— Хрен с ней. Я и в обычную, дворовую пойду. Вот только репетиторы с сентября нужны будут все, — буркнула Влада, рассмотрев списки близлежащих учебных заведений.

Я не спорила. Пила чай.

Марьяна же, хмурая и какая-то усталая, просто молча пошла следом за старшей сестрой с документами, куда сказали.

Мрачная, но послушная и тихая, младшая дочь меня беспокоила, однако на контакт Янка не шла. А мы с Владиславой сейчас в основном бегали подстреленными рысями по инстанциям, поэтому времени вытрясти из Марьяны ее переживания и страхи у меня все никак не находилось.

— Влада, если вдруг у вас случатся посиделки с откровениями, ты поинтересуйся — где там у нее основная проблема и чем помочь, хорошо? — на всякий случай попросила свою ответственную умницу.

Дочь обещала доложить результаты переговоров, мало ли, появятся.

Но в один прекрасный день я, выпав из бешеной круговерти, вдруг осознала, что ситуация изменилась: девочки разъехались в лагеря, а мне пришла пора брать себя в руки и выходить на работу.

— Ну, зато смогу и новый дом до ума довести, и, может, все же в библиотеку сходить, — хмыкнула, провожая с чемоданами к автобусам по очереди сначала одну, потом вторую дочь.

Помахав вслед платочком и отправив напутственные сообщения каждой, порулила в квартиру, которая нынче требовала внимания, времени, сил и денег.

На работе меня ждали через три дня, которые я потратила на создание необходимого именно мне комфорта и уюта в нашем с дочерями новом жилище. А после того как, с моей точки зрения, все пришло в относительный порядок, то я не удержалась и пригласила в гости Кузю с Максимкой на вечер последней субботы, перед выходом из внепланового отпуска.

Посидели мы хорошо, а главное — недолго, ведь на дворе лето же: все заняты дачами, посадками и прочими сельхоз-заботами, ну а Кузя — еще и внучками, по обычаю все каникулы кочующими от одной бабушки к другой.