Измена. Он нашёл помоложе (СИ) - Вечер Евгения - Страница 31

Когда-то давно я такой была. Лет пятнадцать назад. До аварии, после которой Коля слег. Я ведь тоже на муже висела не отлипая. А он меня на руки подхватывал и кружил. А маленькая Злата над нами голосисто смеялась.

А потом…

Потом все перевернулось.

— Поехали, Миша. Нас такси ждет, — проговаривает Варя.

— Одну минуту, — Скворцов скрывается за стеной.

— Ну, слава богу, — выдыхает Варвара с облегчением. — Агата, — переводит на меня свои светлые радостные глаза. — Спасибо, что поехала со мной.

— Да не за что, — шепчу я.

Скворцова тянется ко мне, чтобы обнять. И я крепко, насколько это возможно с моим подросшим животом, прижимаю ее к себе.

А сама кошусь на Николая. Он смотрит на своего черного пса печальными глазами. Я понимаю, что у моего мужа теперь есть верный друг — Багет. Он даже сейчас не так одинок, как я. В маленькой скромной однушке и с нашими общими детьми под сердцем.

Михаил возвращается в прихожую одетый и с пакетиком в руках. Пока он обувается, Варвара стоит рядом с ним. Потом они берутся за руки, смотрят друг на друга с улыбками и лучиками света в глазах.

— Пока, Колясик! — довольно произносит Миша. — Я домой, к своей женщине.

Сердце сжимается в груди раскаленным обручем.

— Агата, — тихо проговаривает Николай, заглядывая в мои глаза с тоской и надеждой.

Я оборачиваюсь. Варвара и Миша уже идут по нашему двору к калитке, а я замешкалась на крыльце.

— Может останешься? — осторожно предлагает Коля.

Я виновато поджимаю губы. Прячу руки в карманы пальто.

Как бы грустно мне сейчас не было, моя жесткость в браке не может оправдать Колиных измен.

Да, я разучилась быть трепетной женщиной.

Но спасать семью нужно было до того, как в нашу жизнь затекла грязь предательства.

— Нет, Коль, — качаю головой отрицательно. — Я не останусь.

Глава 38

Смахиваю пыль с полки и осматриваюсь. На душе тепло. Я наконец-то улыбаюсь.

Не так, чтобы через силу. Заставляя себя.

Искренне.

В моем доме пахнет свежестью и булочками с корицей. Я недавно заварила себе горячий чай, и теперь жду, чтоб немного остыл.

Что еще нужно, чтобы согреться зимой?

Наверно, верное плечо дорогого мужчины. Но такой роскоши у меня нет. И точно не будет, потому что нового мужа я искать не собираюсь, а старого я не смогу к себе подпустить никогда.

Время лечит? Наверно, нет. Но оно, как минимум, притупляет боль. Оставляет только липкую грусть по прошлому, которую я бережно храню в своем сердце. Я хочу помнить.

Хочу помнить, как молодая и беззаботная бежала к мужу в объятия. Как он строил наш дом, и как говорил, что мы родим десятерых детей. Как от него пахло мужской силой и немного потом.

Как мы сидели вечером на крыльце нашего дома и болтали о будущем. И я могла положить голову ему на плечо и слушать его размеренный голос, переплетающийся с трескотом кузнечиков в траве. И как в воздухе замирали и блестели в закатном солнце почти прозрачные пылинки.

Как он возил меня на мотоцикле, и как пахли те полевые цветы, которые он дарил.

Я хочу помнить, потому что с Николаем связана вся моя взрослая жизнь.

Мы разводимся.

Коля нанял хорошего адвоката и хорошо заплатил, никаких проблем не возникло, даже не смотря на мое интересное положение. Я переживала, что он попросит совместную опеку, или даже лишит меня детей, но бывший муж согласился на алименты. И взял на себя полное содержание Маши и Даши.

Хоть сейчас он поступил благородно.

Все изначально обсудил со мной, мы вместе ездили на встречу к адвокату по семейным делам. И в суде нам осталось только подписать бумаги.

Скоро нам выдадут свидетельства о разводе.

Сажусь за стол и обнимаю пальцами горячую чашку с ароматным чаем.

В доме тихо и спокойно. И я наконец-то привыкла…

Привыкла к тишине, но с замиранием сердца жду рождения моих сыновей, чтобы вновь окунуться в будни материнства.

Я переехала в наш с Колей дом, а он ушел жить в однушку, забрав вместе с собой своего огромного злючего пса Багета.

Сначала я хотела завести какую-нибудь кошку, но после решила, что идея плохая. Мне не нужны животные в доме, где будет двое младенцев.

Я вернулась туда, где провела лучшие годы своей жизни, а потом научилась быть сильной женщиной и обросла шипами.

И я благодарна мужу, что он оставил этот дом мне и нашим детям.

Пока что я одна, а в конце мая ко мне переедет Машенька. Никита, к огромного сожалению, так и не позвал мою дочь замуж. Его родители были в шоке, когда узнали о ранней беременности. Конечно, они согласились помогать финансово, но на свадьбу так и не согласились.

Маша расстроилась, конечно. Но мне удалось ее убедить, что это не конец света. И после недельной депрессии, моя Маша начала учиться по интернету на графического дизайнера и вовсе забыла о грусти.

Срок моей беременности сейчас — восемнадцать недель. И в медико-генетическом отделении, на последнем УЗИ мне сказали, что с моими сыновьями все в полном порядке.

Завтра наступит Новый год.

Я встречаю его не в одиночестве, а с малышами под сердцем. И я больше не чувствую себя одинокой.

Злата и Дима уехали встречать Новый год к его родителям.

Дашка и Машка унеслись к друзьям.

Николай… наверно, мой бывший муж встречает этот праздник с кем-то из мужиков с его работы или с новой женщиной.

Мы созваниваемся с Колей. И даже видимся, потому что он настойчиво предлагает свою помощь — отвозит меня по больницам, приезжает чистить снег во дворе и покупает мне продукты.

Но мы не поднимаем тему, касающуюся его любовницы Светы или других возможных любовниц.

И в целом, я пытаюсь себя убедить, что мне нет никакого дела до бывшего супруга.

…

Потухшим взглядом смотрю в окно.

Время едва перевалило за полночь, а на грязно-оранжевом от света фонарей небе уже во всю мигают разноцветные вспышки салютов.

Людям весело.

У людей праздник.

Я проводил прошлый год с перемолотой в крошку душой. С такой же душой я встретил год новый.

Сжимаю в руке телефон. Хочу позвонить Агате и поздравить ее с Новым годом, но…

Изначально было желание сорваться к бывшей жене. Войти в наш дом и, прижав Агату к своей груди, сказать, какой я старый осел и недоумок, что смог все проебать.

Все, что было нерушимым.

Все, что было священным.

Только вот черными воронами по мозгам клюет осознание — Агате мои раскаяния точно не нужны.

Она сильная, и со всем может справиться сама. Зачем ей старый придурок, который променял возможную совместную старость с любимой женщиной на молодую девку? Это теперь я знаю, что совершил самую настоящую глупость. Я ошибся. Оступился.

Осознанно.

Я ведь знал, чем закончится мой роман со Светкой.

Уходить от Агаты я не собирался. Я любил ее всегда. Да, какой-то нездоровой, протухшей с годами любовью. Сначала я думал, что люблю ее за то, что она полностью обслуживает быт, а я просто удобно устроился рядом с ней.

Сейчас понимаю, что это не так.

Я люблю ее не потому, что она удобная женщина терминатор.

Я люблю ее потому что глубоко в ней живет та милая и нежная девочка, которая танцевала на кухне нашего дома, придерживая свой большой беременный живот. Та девочка, которая громко хохотала, прижимаясь ко мне всем телом. Та девочка, которая благодарила меня за дом, за дочерей, за счастливую жизнь.

Глубоко в черствой, сухой, шершавой Агате живет та, которую я полюбил двадцать пять лет назад. Которую двадцать три года назад взял замуж. Ради которой мог планету остановить и достать все звезды нашей галактики.

Но когда на одной чаше весов была женщина, которая все может сама, и которой, казалось, я уже совершенно не нужен, а на другой молодая и нежная сучка, смотрящая на меня восторженными изумленными глазками — я выбрал второе.

Я выбрал завести себе любовницу. Так было проще, чем исправлять что-то в браке с Агатой. Я поступил трусливо и подло. А Светка хорошо отыграла свою роль.