Измена. Он нашёл помоложе (СИ) - Вечер Евгения - Страница 28

— Я могу через Колю передать что-то Мише, если нужно, — произношу со вздохом.

— Нет. Не хочу, чтобы Миша думал, будто я переживаю. Но без него дома пусто. И тихо. Я в этой тишине с ума схожу…

Из трубки раздается громкий всхлип, а затем Варвара сдерживает свои рыдания.

У меня по сердцу скальпелем от ее слов.

Тишина, от которой можно сойти с ума — это мне очень отзывается. Вибрирует где-то на дне души. Задевает что-то живое, воспаленное.

И мне на самом деле не с кем поговорить, некому поплакать в плечо, не у кого попросить поддержки. У меня есть подруга Галя, но она скорее коллега, чем близкий человек.

— Варвара, — произношу мягко и осторожно. — Если хочешь, мы можем встретиться.

Глава 34

— Привет, пап, — произносит Злата. — Я только вошла домой. Мы были у мамы.

— Как она? — интересуюсь я, проворачивая руль машины одной рукой, второй прижимая смартфон к уху.

Я пытался успокоиться. Ездил домой, отвез корм для пса Багета, поговорил с Мишей, который пока что не намерен возвращаться к жене. Ждет от нее первого примирительного шага.

Но острые иглы ненависти и лютого раздражение впились в меня слишком крепко.

Светочка мне соврала. Но я не поехал сразу к ней на разборки. Побоялся, что придушу эту дрянь. Думал, что меня немного отпустит.

Черта с два.

Я убью эту суку.

Но сначала выясню, кто донес до нее «ценную» информацию про чертово УЗИ и предполагаемые проблемы у моего ребенка.

— Маме кто-то подарил цветы, — сообщает Злата. — Белые розы. Она их на подоконник поставила. Я думала спросить от кого цветочки, но не стала.

— Это я ей подарил.

— Ты? — скрипит Злата. — Правда ты?

— Правда.

— Ты думаешь, что мама… остынет?

— Я не знаю.

— Пап, она странная. Плакала сегодня.

Нервно дергаюсь от этих слов, и под кожей зудит неприятное раздражение. Агате надо меньше плакать и больше думать о чем-то хорошем. В конце концов, ее состояние сейчас сказывается на беременности.

— Из-за чего плакала? — поскрипывая зубами, спрашиваю я.

— Я так и не поняла, если честно. Но девочки ей посоветовали, что нужно вернуться в дом, а тебя переселить в однушку.

— Логично, — соглашаюсь. — Она родит, в доме с мелкими будет удобнее.

— Да, но ты… ты разве не захочешь совместную опеку?

— Злата, какая мне опека, м? Я то на работе, то уставший. Мне сорок пять, и я… блять…

Повисает тишина. Дочка напряженно дышит.

— Я сейчас очень злой, прости.

— Пап…

— И я не могу сейчас говорить, Злата. У меня дела.

— Ты не один сейчас? — опасливо шепчет дочь. — Ты… пап… ты с ней?

— Мне пора, — бросаю сухо и сбрасываю звонок.

Злата действительно перегибает. Все начинается с таких вот «а ты знаешь, что мама…» и заканчивается «ой, папуль, а скинь мне денежку». И Дашка у нее этой херне научилась.

Не удивлюсь, если младшая позвонит мне вслед за Златой и расскажет про цветы у мамы на подоконнике.

Вываливаюсь из тачки и громко хлопаю дверцей.

У Светочки на кухне горит свет.

Втягиваю ноздрями морозный воздух, выдыхаю ртом вместе с клубами пара. Хорошо, что этот пар еще и из ушей у меня не валит.

Скоро начнет.

Поднимаюсь по ступенькам на четвертый этаж и долблю в дверь.

Слышу шарканье, смех Светы и ее веселый голос.

— Кто там?

— Открывай, — рявкаю так, что стены подъезда дрожат.

Шуршание, сиплый неразборчивый шепот Светочки, и дверь со скрипом распахивается.

— Коля… я тебя не ждала, — говорит Света, широко распахнув свои невинные глаза.

Хлопает ресницами и ежится от холода.

— Кто тебе сказал про синдром Дауна?

Света втягивает шею в плечи и напряженно прикусывает губу.

— Я же сказала, — лепечет судорожно. — Моя подружка. Кустова… Кустова Алина.

— Не пизди мне! — от злости даже пальцем грожу, наступая на девицу.

— Коленька…

— Света, кто тебе сказал?

Девушка пятится от меня, но вскоре вжимается спиной в стену. Смотрит на меня испуганно.

— Кто. Тебе. Сказал? — чеканю каждое слово громко и четко.

— Колюшка, я… боже… да какая разница? Если бы я не сказала тебе об этом, ты бы…

Ставлю руки по обе стороны от ее головы и смотрю в ее наглые глаза. Я весь пропитан гневом и яростью. От злости даже скулы сводит.

— Коля… да если бы я тебе не сказала, ты бы не узнал! Твоя жена тебя за дурака держит! Она родит инвалида. Инвалида, Коль! Разве это не самое важное? Принять меры и избавиться от такого ребенка!

— Я тебе шею сверну, если не скажешь.

— Ай, — пикает Светочка и хватается двумя руками за свой плоский живот. — Ой…

— Что?

— Мне больно, — сипит Света и сильно морщится. — Помогите…

Скатывается по стене, и я делаю пару шагов назад.

— Что еще?

— Это ты меня довел! Я из-за тебя… ай, как больно! Мне больно! Больно! — задыхаясь, вскрикивает Светка. — Что-то не так с моим малышом, Коля! Помоги мне!

— Черт, — сую руку в карман и достаю мобильник.

Набираю скорую.

Смотрю на Свету, которая плачет от боли, свернувшись возле стены калачиком.

— Я потеряю ребенка… — стонет она, заливаясь истеричным воплем. — Я потеряю ребенка из-за тебя, старый урод! Это ты меня довел! И ты понесешь ответственность!

Пока говорю с оператором скорой, осматриваюсь. У Светы небольшая квартира, но с хорошим свежим ремонтом. В прихожей симпатичный белый комод с золотыми узорами, зеркало с подсветкой, миниатюрный шкафчик.

Цепляюсь взглядом за мужские ботинки с острыми мысами и эмблемой известного бренда.

Дорогие ботинки из лимитированной коллекции.

Ни то, чтобы я так хорошо разбирался. Но я сам не так давно присматривался к таким ботинкам. Пока присматривался, последнюю пару забрали.

— Как же больно. А-а-а-а-а! — верещит Светочка, привлекая внимание. — У меня выкидыш! Из-за тебя!

Я сдерживаюсь от глупых вопросов, чьи это ботинки в ее квартире. Меня это не должно волновать.

Поскорее бы приехала скорая, потому что вопли Светы слушать просто невыносимо.

Я так нихера и не узнаю сегодня, видимо.

И мне придется снова встречаться со Светой, чтобы выяснить все.

Сейчас я очень встревожен мыслью, что с моей бывшей любовницей общается кто-то из моих дочерей.

Это будет фиаско.

Глава 35

На удивление, ко мне вернулся аппетит. Я завтракаю пирогом, который привезла Злата, пью душистый чай и витамины для беременных. Делаю себе бутерброды с маслом и сыром и отношу их к ноутбуку.

Я набрала несколько студентов, чтобы помочь им написать курсовые работы. Точнее, не помочь, а написать за них.

Сейчас самое время, чтобы начать зарабатывать на тех, кто сам не в состоянии написать даже курсовую. Да, в институте платят не плохо, но скоро меня вновь ждет неизвестность.

Если Коля захочет забрать у меня детей, то я должна накопить круглую сумму и нанять хорошего адвоката по семейным делам.

Своих малышей я Николаю не отдам.

Собираюсь с мыслями и до обеда плотно работаю.

На пятнадцать часов у меня назначена встреча с Варварой Скворцовой.

Выхожу на улицу заранее. Осматриваюсь по сторонам беглым взглядом. Ловлю себя на мысли, что ищу машину своего мужа.

Раздраженно вздыхаю и скрещиваю руки под грудью, продолжая идти к кафе «Беркут». Оно тут совсем не далеко, поэтому я решила прогуляться. И погода позволяет. Еще нет лютых холодов.

Когда подхожу к кафе, издалека замечаю Варвару в красной куртке. Она машет мне рукой в знак приветствия и дружелюбно улыбается.

Сама не знаю, как я согласилась на эту встречу. Что-то было такое в голосе Вари знакомое, близкое, больное.

— Привет, — Скворцова тут же накидывается на меня с объятиями.

Я немного теряюсь.

— Привет.

— Место хорошее какое, — Варвара осматривает вывеску заведения. — Беркут. Это же птица такая?

— Да. Это… орел. Большой орел.