Друг моего детства (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 24

А потом я вынимаю их и… Облизываю…

Вот тогда-то вся моя выдержка идёт по пизде, и я толкаю Софию к кровати. Нагнув и заставив упереться в неё руками, точнее, упасть на локти. Падаю перед ней на колени… Смотрю на её задницу…

Сука, это не задница… Это совершенство.

Резко отодвигаю красное кружево в сторону и…

Сгребаю языком всё, что она мне тут оставила…

— А… Ах… Что ты… О, Боже… — бормочет, дёргаясь вперёд и пытаясь свалить, но я сжимаю её обеими руками и не отпускаю, вылизывая. В таком вот положении… Да, я знаю, что это уже совсем не то… Так не то, что друзья не делают… Так даже той, которая с тобой ебётся, не каждой сделаешь…

А она, блядь, такая вкусная… Такая нежная. Просто девственный цветок… Я не могу так не делать. Я не могу этого не хотеть.

— Нравится тебе так?

— М… Уверен, что это… Нормально… — выдавливает там впереди, будто с трудом вообще дышит и подбирает слова. Трясётся… Ноги еле на месте стоят. Она только и успевает их перебирать.

И не хочется признаваться, что я так только ей делаю… Но и не хочется, чтобы она думала, что я так делаю с каждой…

— Нормально… Да, это нормально… Я хочу тебе лизать…

— Ладно… Да, да, мне нравится, Серёжа…

— Ложись на кровать полностью, — подталкиваю её, помогая упасть на живот, а потом шлепаю по заднице.

— Ай!

— Приподнимись… — толкаю подушку под неё. — Вот так… Расслабься…

— М-м-м… — Смотрю на её покрасневшую ягодицу от моего удара и сминаю перед собой, пока нализываю, сдвинув уже полностью мокрые трусы в сторону… Она покраснела… Она вся влажная. Вязкая… И сейчас бы мне…

Мне нельзя об этом думать…

Толкаюсь в неё пальцами и языком по очереди…

Сам кайфую от того, что с ней творю.

Если бы можно было делать всё… Я бы уже её трахал. Только это чревато такими охуенными последствиями, конечно. И она мне доверяет. Только мне, раз не делала этого раньше…

Чувствую, что уже на грани. Она в один момент ёрзает сильнее. Дыхание на износ… Сама активно сжимается, и я ощущаю пульсацию, которая сопровождается громкими всхлипами и стонами вперемешку с тем охуенным чувством, которое растекается в грудной клетке и на языке…

Вкус моей Софки, когда она кончает…

Проскользив вперёд разваливается плашмя и обнимает подушку, выдав блаженное «м-м-м» себе под нос… А я просто заваливаюсь рядом и смотрю на её задницу, услышав сверху неугомонное:

— Ну… Что мы будем делать дальше?

У меня так сейчас разрывает залпами грудак.

— Блядь, я не знаю… — мучительно выдаю, потому что сам уже нихуя не понимаю… А она…

Блядь, она уже через секунду залезает на меня сверху и упирается ладонями в грудную клетку, глядя таким взглядом, что обжигает.

— Зассал?

— Нет… — касаюсь ладонями её нежных бёдер. — Но мне тебя нельзя…

— Нельзя… — чуть сдвигается и начинает расстёгивать мой ремень на джинсах… Тогда я просто стараюсь не свихнуться… Но всё внутри меня уже делает абсолютно запретные вещи, за которые потом дядя Лёха отстрелит мне яйца…

Глава 20

София Красильникова

Ох уж это проклятое «нельзя»… Да кто сказал?! Кто мне запретит?! Я хочу, а значит, всё можно… Правда?

Скольжу ладонями по его твёрдой грудной клетке. Каждую мышцу обдаю своим кипящим взглядом. Каждую волосинку и каждый переход от загара к молочной коже…

Пипец он вымахал… Пипец он вкусный… А что со мной делал только что… М-м-м… Я тоже хочу… Я тоже нуждаюсь в том, чтобы доставить ему удовольствие…

— Что с нами не так… — целую его литой торс… Скольжу губами ниже… Провожу ладонями по косым мышцам, очерчивающим его живот. Это просто нечто. Так красиво… И так офигенно…

Язык ниже… Дыхание на пределе. Задеваю его блядскую дорожку… И мой Серёжа дрожит так, будто его тут пытают… Но выглядит всё равно достойно, без прикрас…

Он собирает волосы у меня за затылком и смотрит на то, как я опускаюсь ниже, облизывая пересохшие от частого дыхания губы.

— Всё так… Всё охуенно… — бормочет, помогая мне приспустить штаны…

— Скажи, что ты хочешь… — улыбаюсь, обхватив его член рукой. Да, я скучала… Весь день о нём думала… Господи, это нереально. Я даже подождать не могу… Такой толстый, горячий, длинный… Такой нежный и сильный одновременно…

— Ты знаешь… — хрипит в ответ, перебирая пальцы на моём затылке.

— Нет, скажи… Мне нравится… Хочу слышать…

— Хочу в твой рот… Чтобы ты мне отсосала… Софа…

— М-м-м… Научи…

— Пока просто… — проводит головкой по моим губам и весь шипит, когда я приоткрываю рот, проскользнув на неё языком. А она такая у него… Такая… Вкусная, гладкая, волшебная просто. И ни капельки не отвратительная… Даже если раньше мне могло казаться, что это всё слишком. — Пиздец… Твою мать… За что…

— Тебе плохо…

— Плохо пиздец просто…

— Почему… — тут же напрягаюсь, а он возвращается взглядом к моему лицу.

— Нет… Нет, мне хорошо… Бляяяядь, Софа…

— Так плохо или хорошо… Я всё правильно делаю? — облизываю, а потом смеюсь, взглянув на него. Сталкиваемся взглядами. Он сначала улыбается, а потом смотрит на меня со всей серьёзностью и касается моего лица.

У меня сердечко ёкает из-за этого… Мне кажется, он мне сейчас скажет…

— Соси, малыш… Мне хорошо…

Вот скотина, а…

Пытаюсь делать то, что для себя подчеркнула. Понятно, что я не планирую его есть, у меня так просто не получится, но…

Чёрт, как же ему нравится. Если бы можно было эти мужские стоны и шипения описать…

Мне нравится. И нравится, как он трогает мою грудь… Как оттягивает лифчик и мнёт соски. Как… Делает, что хочет… И у меня так сильно тянет внизу живота. Снова… Я вся мокрая… Вся-вся… Даже не знала, что тело так умеет.

— Блядь, Софа, я сейчас кончу… Соф… Софаааа… — выдыхает и делает это… прямо в мой рот… Нет, я сама не хочу это терять. Это ощущение. Хоть и никогда не желала быть для Хорольского тупым спермоприёмником… Но…

Надеюсь, я что-то большее… Потому что рядом с ним я ощущаю себя значимой. Необходимой… Такой же важной, как и он для меня…

Оба дышим, как ненормальные. Я чувствую, что внутри всё горит от эмоций. Полыхает. И запах… Боже… Чем от нас вообще пахнет…

— Так пахнет секс? — спрашиваю, задыхаясь. Лежу рядом с ним, а он массирует мне голову, не переставая.

— Да…

— Мне нравится…

— Мне тоже, — усмехается, а потом смотрит на меня. Я в эти перекрёстные огни с ним и раньше играла. Только раньше всегда побеждала, а сейчас… Когда он касается моих губ большим пальцем… Когда выглядит так, будто хочет признаться мне в совсем других чувствах, отворачиваюсь. Потому что всё вдруг перестаёт быть таким весёлым… Радужным и восхитительным.

Что нас ждёт? Это всё не слишком? Что скажут тётя Женя, моя мама… Что скажет мой отец? Господи… Что я здесь вообще делаю?! Ну вот чем это может закончиться, а?!

Тут же встаю и дрожащими руками начинаю искать свою одежду. Дурдом… Я такая идиотка…

Хорольский, заметив это, сразу же начинает нервничать. И я понимаю его. У меня у самой внутри такой кошмар сейчас происходит…

— Соф… Ты куда…

Я молчу, а он хватает за руку.

— София…

— Мы слишком заигрались… Я… Я… Не могу так… Я поеду на пары…

— Ты гонишь, да? Софа, ты чё…

Встаю перед ним, прикрываясь подушкой, и у меня всё дрожит.

— Это… Я не знаю, как это комментировать…

— Ты про то, что я кончил в твой рот или что?

— Ты себя вообще слышишь?! — спрашиваю у него слишком эмоционально, и он стискивает челюсть. — Этого же не должно происходить, да? С нами… Нет, не должно…

— Но происходит… Происходит, блин! И мне это нравится! И тебе тоже!

— Да? Тогда ответь мне на вопрос, Серёжа… На один единственный, сможешь?! — выпаливаю, и он кивает. — Почему ты сбежал?! Почему сбежал четыре года назад от меня? Почему?!

Он весь краснеет. Я бы даже сказала багровеет. У меня глаза на мокром месте, и он проводит ладонью по своему лицу, пытаясь держаться. Если бы он только знал, как мне без него было… Я растила броню, растила в себе силы, но… Всё было не так. Вообще всё. Даже солнце светило криво. Абсолютно всё было не так! А теперь… Я даже не знаю, как такое можно простить… Эти игры, они прикольные. И нам хорошо друг с другом, только что они меняют… Да нихрена… Очень скоро у него появится девушка. И мне будет очень больно. Очень-очень. Потому что даже такие как я рано или поздно ломаются…