Бывшие. Притворись моей женой (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна - Страница 18

Ох, как же объяснить ту бурю, что сейчас плещется внутри меня?! Как описать свои чувства?! Я не дурочка и уже давно не маленькая. Знаю, что сейчас будет за той дверью, и я готова. Не могу сказать, что максимально... Но морально настроена. Потому что Назар Демченко — тот самый человек, который сидит не просто в сердце... Он везде. Под рёбрами, кожей и даже в крови. Возможно, сейчас я горячусь, так как он — первая моя любовь. Первый парень, который поцеловал. Первый оргазм подарил. И, я уверена, станет первым мужчиной... Но я уверена, что не смогу забыть его, даже если сильно захочу. Первая любовь всегда оставляет глубокий след внутри. Откуда знаю? Романов любовных начиталась. С них и знаю, в частности, о близости. Вот только читать и делать — это разные вещи.

— Не так всё прошло, как планировал. Скоро снова надо будет уезжать. Подготовка к серьёзному бою требует много временных затрат, — голос ровный. Обыденный. Безэмоциональный. Будто вовсе не мне рассказывает, а...

Вот! Я снова себя накручиваю. Он только прилетел и, конечно же, устал. Оттуда и отсутствие эмоций. Но ведь всё изменится, когда мы останемся вдвоём за этими стенами.

— И когда уезжаешь? Надолго? — сразу задаю вопросы. Если честно, к ним хочется добавить ещё кучу важных для меня вопросов.

"И как же я? Мы?"

"Без меня едешь?"

"Вернёшься?"

Но пока я лишь нервно кусаю нижнюю губу и сильнее вжимаюсь в любимое тело.

Он уедет снова. Скорее всего — надолго. А как же я?! Учёба подходит к концу, и мне придётся возвращаться в деревню до начала следующего учебного года. Он же не приедет туда ко мне. Да что он там забыл в тех трущобах?!

— Я пока не знаю. Давай не будем сегодня об этом говорить. Обсудим всё завтра. Сегодня нас ждёт кое-что более приятное. Да?

Он резко меня к себе поворачивает и хватает пальцами за подбородок. Мне не больно... Просто неожиданно. Да и не делал он раньше так.

Я смотрю в его глаза и вижу блеск. А ещё... На задворках, в самой глубине, я вижу тень. Чёрную, тяжёлую и пагубную. Эта тень... Её раньше не было, и я мгновенно напрягаюсь. Что-то изменилось между нами... А я даже не понимаю что. А главное — я не знаю, что с этим делать.

— Как скажешь, — тихо шепчу. Я же говорила, что сделаю всё, что он захочет. Главное, чтобы рядом был, любил и не бросал.

Назар снова отступает и пропускает меня вперёд, когда лифт останавливается. Я иду прямиком к его двери. Ладони покрыты влагой. Да где там ладони?! Даже по позвонкам стекают капли пота. Мне не по себе.

— Я в душ, с дороги ведь. Ты чувствуй себя как дома, — снимая с себя вещи на ходу, говорит он, когда мы входим в квартиру. — Или со мной пойдёшь? М?

— Я приняла дома душ. Спасибо, — быстро отвечаю. Мне нужно время, чтобы собраться.

— Ладно, я быстро.

Дёма скрывается за дверью ванной, а я снова останавливаюсь напротив огромной панорамы. Вид не такой волшебный, как в тот вечер. Но всё равно у меня замирает сердце, когда я тут стою.

Сейчас всё будет. В этом я уверена, как никогда. Я должна подготовиться и показать, что мне не страшно. Что я не трусиха и не древняя. Я справлюсь. Снимаю с себя кофту, затем майку и джинсы. Я остаюсь в том самом дорогом белье, на которое копила деньги, лишая себя и завтрака, и обеда в лицее. Это не только помогло насобирать нужную сумму, но и скинуть ещё пару килограммов. Не то чтобы мне это было нужно. И так худая. Теперь даже кости на бёдрах торчат. Но парни же любят стройных и худых...

Я осматриваю себя в зеркало в полный рост и нервно поправляю волосы, предварительно распустив их. Грудь смотрится в чёрном полупрозрачном бюстгальтере шикарно. Я опускаю руку ниже и поправляю тонкие верёвочки, которые считаются трусиками.

Мамочки. Я сгораю от стыда. Хотя нет — от стеснительности. Вроде же и выгляжу сексуально. Почему же боюсь, что ему не понравится?! Эта моя неуверенность в себе. Я же всё та же серая мышка из деревни. И никак не могу принять и поверить, что Назар Демченко обратил на меня внимание. Наверное, это когда-то пройдёт. Со временем. А пока я только учусь принимать себя настоящую. Пока я только учусь раскрываться.

Когда дверь за спиной хлопает, я резко поворачиваюсь. Знаю, что он уже успел увидеть мою задницу и тонкую полоску посередине. Ну, ту, что трусами называется. Я поднимаю глаза и осматриваю его. Как и думала, он выходит ко мне только в одном полотенце, которое обмотано вокруг его бёдер. На груди ещё капли воды остались, и волосы он не сушил. Мышцы напряжённые, а его тату... Боже, они тоже сводят меня с ума. Такой красивый, сильный, любимый...

Он тоже меня осматривает. Подробно, каждый миллиметр тела. Я горю под таким назором, но взгляд не отвожу. Его полотенце падает, и моему взору открывается красивый, полностью эрегированный член. Я бесстыже осматриваю его. Я уже трогала его однажды. И сейчас буду. Во рту собирается слюна, и я шумно глотаю. Назар это слышит. Снова встречаемся глазами.

— Иди сюда, — звучит как приказ. Но я мгновенно слушаюсь и иду к нему. И пусть ноги ватные, а руки потные, я всё равно двигаюсь уверенно. Нельзя показывать страх. Только уверенность и полное подчинение. Такое парням тоже нравится. Когда я замираю напротив него, он протягивает свою руку ко мне и резко прижимает к себе. Я чувствую его эрекцию теперь телом. — Сейчас поиграем, незабудка. Эту ночь ты никогда не сможешь забыть. Я обещаю тебе!

Глава 17. Назар

Я только вышел из душа и сразу же замираю напротив зеркала. Капли всё ещё стекают с волос, по шее, по позвоночнику. Мокрое полотенце висит сбоку, забытое. Запотевшее стекло прячет меня от меня самого — и это спасает. На секунду.

Я стираю туман ладонью, и отражение возвращается. Красные глаза. Сжавшиеся скулы. Челюсть, что вот-вот треснет от напряжения. Плечи — как у зверя перед прыжком.

Я почему-то ловлю каждую деталь. Делаю так, когда отвлечься надо. Переключиться. Вот только стоит снова поднять глаза на своё отражение — и всё вмиг всплывает. Дурной становлюсь, неконтролируемый. Силы в моих руках столько, что могу сломать кому-нибудь руку одним движением… Но нет силы контролировать злость и похоть. Сумасшедшую, сводящую с ума и лишающую рассудка.

Я так ждал этого момента… Мечтал, грезил, представлял. Она девочка, милая, нежная, ранимая… Девственница, в конце концов. А тут… Удар под дых. Нокаут. Смерть. Не физическая, но ощущалась реально.

Даниил звонит поздно вечером. По голосу слышу, что пьян. Он истерически смеётся, потом словно плачет, а дальше и вовсе трощит всё вокруг. Из его пьяного базара я почти ничего не понимаю. Пока он не присылает первое фото.

Я смотрю на цветную фотокарточку, которая сейчас в моём телефоне, и кажется, что это какое-то грязное пятно — и ничего не понимаю. То, что это моя Незабудка, даже не задумываюсь. Я её профиль наизусть знаю. Каждый изгиб тела. Даже со спины.

Вспышка в голове — и я вижу, как Настю прижимает к себе какой-то уёбок. Не просто прижимает — целует, мать его!

А она…

Она не отталкивает.

Я не верю. Не дышу. Не думаю. Просто смотрю. Сердце сначала будто останавливается. А потом выстреливает в грудную клетку, как из пушки.

Дальше — ещё фото. Кинотеатр. Попкорн. Они что-то обсуждают, улыбаются. Всё выглядит естественно, как на свидании. Никакого сопротивления с её стороны. А ведь не говорила, что куда-то ходила. Да ещё и с парнем. А как же строгий режим бабушки?! Вечером отпустила с парнем в кино?! Что-то не сходится с её рассказами о праведной и жутко строгой бабушке.

Я не выдерживаю. Снова набираю Даню. Он должен объяснить мне, что за хуйня происходит?! Откуда у него фото Насти с этим…

Ахматов берёт трубку не сразу. На фоне — музыка, пьяные голоса. Его местоположение сменилось быстрее, чем я успел прийти в себя после этих фото.

— Я же тебе говорил, Назар! Предупреждал! Что ты ведёшься на эту сказочку с глазами Бэмби! — орёт он мне в трубку. — Ты что мне шлёшь, мразь?! — рёв срывается с моих губ. — Это что за херня?! Это же моя девушка, ты ебанулся?!