Мастер Трав VIII (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 55

Вдох-выдох…вдох-выдох…

Секунда за секундой, я ощущал как меня отпускает.

[Контроль подавления глубокой связи: +1.5%]

И на это мое изменившееся дыхание тут же среагировала Морна, которая поняла, что я, видимо, закончил то, что делал.

— Что случилось? — раздался хриплый, напряженный голос Морны.

Я открыл глаза. Мне уже не нужно было смотреть на них, чтобы знать, что они в порядке. Но я всё равно решил проверить — осторожность не помешает.

Я нашел взглядом одну из немногих стеклянных колб на столе, подошел к ней и на всякий случай посмотрел в ее выпуклое отражение. Глаза были в порядке — обычный, тускло-зеленый цвет. Контроль работал.

Только после этого я обернулся к Морне. Она приподнялась на локте, несмотря на боль в раненом теле, и пристально смотрела на меня. В ее желтых глазах была тревога.

— Что случилось? — переспросил я, а потом вздохнул, — Потом расскажу, Морна. Мне нужно срочно поговорить с Рыхлым.

Она ничего не ответила, только прищурила глаза. Видимо моя «скрытность» ей не понравилась.

Я толкнул дверь и вышел во двор. Ржавый, Каменный и Шипастая проводили меня тяжелыми взглядами, но промолчали. Я не обратил на них внимания и сразу направился на задний двор.

Рыхлый стоял у пасеки и тихо о чем-то переговаривался с Иглышем. Подросток выглядел бледным, но уже стоял на ногах ровнее.

Всё же даже если просто убрать черные зараженные куски, то станет легче.

— Рыхлый, нам надо поговорить, — позвал я и мотнул головой в сторону густых кустов за пнями.

Гнилодарец нахмурился, кивнул Иглышу и подошел ко мне. Мы отошли к самому краю участка — туда, где начинались сигнальные нити паутины Шуршы. Я знал, что нас может услышать только Шурша, но ей я доверял больше, чем тем троим на переднем дворе. Я помнил наш разговор в деревне, и тогда почему-то она показалась мне честнее всех остальных.

— Что случилось? — тихо спросил Рыхлый, глядя на мое напряженное лицо.

— Дед встрял в неприятности, — так же тихо ответил я. — На него только что напали двое гнилодарцев.

Рыхлый побледнел, а потом замотал головой.

— Подожди…откуда ты знаешь? Ты же в доме сидел.

Я пару секунд помолчал.

— Рыхлый, — жестким тоном сказал я, — У меня свои секреты, у тебя свои. Как и у всех нас тут. Не спрашивай «как?» — я просто говорю тебе о том, что случилось. Именно это самая большая проблема.

Рыхлый открыл рот, а потом не говоря ни слова кивнул.

— Ладно, это действительно не так важно. Грэм… он ранен?

— Я не знаю, — покачал я головой.

Звуков боя я не слышал, да и самого боя не видел, только его завершение. А тепловое зрение не показывало мелких ран. Но будь там крупные раны, я бы, конечно, знал. Рыхлому, правда, об этом знать не обязательно.

— Но я знаю точно, что те двое… скажем так, проиграли.

Рыхлый помрачнел.

— Он их убил?

— Должен был бы, так было бы правильнее…но нет, — ответил я. — Не убил. Мне нужно, чтобы ты сейчас нашел его, посмотрел, кто именно на него напал, и вы там на месте решили, что с ними делать.

— Он собирается тащить их сюда? — уточнил Рыхлый.

— Без понятия, поэтому и нужна твоя помощь. Я не знаю, что именно он будет делать и, честно говоря, сам не понимаю, как поступить в такой ситуации. Но отпускать таких людей тоже нельзя.

Я видел, как в голове Рыхлого завертелись шестеренки. Он думал. Если Грэм притащит во двор двух избитых гнилодарцев, или если он убьет их, а об этом узнают остальные… Ржавый и Шипастая могут сорваться, и тогда начнется драка, в которой пострадают дети, Морна и все остальные. Нам же нужно было избежать эскалации. Рыхлый мог стать идеальным посредником и сгладить углы до того, как они пересекут порог дома. Придумать что-то.

— Может ты знаешь, кто они такие.

— Я понял, — кивнул Рыхлый, серьезно глядя на меня. — Хорошо. Где он? Где именно, ты знаешь?

— К сожалению, нет. Но я раз он шел к тайнику Морны, то, видимо, где-то на пути туда, за Тропой Молчунов. Думаю, ты со своими червями по следам его быстро найдешь. И вообще… Рыхлый, это могут быть те двое, что ушли отсюда утром? Ну, те гнилодарцы, о которых ты говорил?

Рыхлый нахмурился, почесывая обожженную щеку.

— Не знаю. Может они, а может и кто-то из деревни выбрался через туман с другой стороны — не с той, что мы.

Я удивленно вскинул брови.

— Разве Гнус не почувствовал бы их уход?

— Гнус не всё говорит, Элиас, — горько усмехнулся Рыхлый. — Честно говоря, я до этого момента вообще не задумывался о тех, кто мог покинуть деревню кроме нас. Меня как-то больше выживание Лорика и Морны волновало. Но эти нападавшие вполне могли быть из «наших».

Я кивнул. Звучало…логично.

— В любом случае, — подытожил я. — Это могли быть как гнилодарцы, так и люди Целителя и Хельма, и они напали на деда. А это уже выглядит…плохо. Плохо для них.

— Я понял тебя, Элиас. — ответил Рыхлый, — Я всё выясню на месте. И еще, постарайся в это время ни с кем тут не поссориться. Особенно с Арной.

— Боюсь, это не от меня зависит, — вздохнул я.

— Знаю-знаю, — ответил Рыхлый. Он вернулся к Иглышу, сказал ему, что ему нужно кое-что проверить и после этого бодро зашагал вперед, вскоре исчезнув в лесу.

Я с минуту смотрел ему вслед, а после подошел к Иглышу.

Паренек выглядел уставшим, но его дыхание было ровным, а сам он, видимо, вскоре пойдет на поправку.

— Как ты? — спросил я.

— Легче, — он слабо улыбнулся. — Спасибо тебе еще раз, Элиас. Без этой черной дряни стало сразу легче. Правда, снимать ее было больно.

Он скривился при воспоминаниях об этом процессе. Я, впрочем, тоже. Приятного в этом мало, но это была необходимость.

— Ты что-то сказал Рыхлому? Что-то важное? — вдруг спросил он.

— Только то, что сейчас тут не совсем безопасно, и что я переживаю за деда. Он единственный, кто у меня есть, поэтому…если Рыхлый проверит своими червями не случилось ли чего, будет очень хорошо.

Подросток кивнул.

— Ладно, Иглыш, постарайся поспать. Думаю, когда вернется дед нам придется уйти: я буду делать новую мазь, на это нужно время. Но главное, что тебе легче.

— Да, жаль Арна так себя ведет. Все-таки не все нам хотят навредить.

— А она именно так считает? — уточнил я.

— Ну, она чаще меня выходила из деревни и встречалась в другими…кхм…людьми. И, видимо, эти встречи оборачивались не очень хорошо.

— Понятно. — ответил я, поднимаясь. — Все мы разные, и люди из послека, и гнилодарцы — просто помни об этом. Есть те кто хотят вам…навредить, а есть другие.

Подросток кивнул мне, а я направился в дом. К Морне. Все-таки мы с ней так и не поговорили.

Внутри было всё так же жарко. Морна лежала на циновке, тяжело дыша.

Я подошел к ней и присел рядом. Вид у нее был измученный, но выздоравливающий. Мазь действовала, охлаждая ожоги и залечивая их, а эликсир поддерживал силы. Я незаметно положил ладонь на чистый участок ее кожи и пустил тонкий ручеек живы. Морна прерывисто выдохнула, прикрыв глаза от облегчения.

Затем я поднялся, прошелся по комнате. Подошел к спящему Лорику — влил в него немного живы. Прикоснулся к бессознательному Малику, у которого кожа начала приобретать более естественный оттенок — дал живы и ему. Майе и Лире досталось совсем по капле, просто чтобы не чувствовали себя обделенными. Седой спикировал мне на плечо и тихо пискнул. Будто почувствовал, что обстановка стала чуть менее напряженной. Ах если бы! Похоже, самое трудное будет только впереди.

Закончив обход, я вернулся к Морне и сел на пол, скрестив ноги.

— Ну так что? — спросила она повернув ко мне голову.

— У Грэма произошла стычка, — очень тихо произнес я, склонившись к ней.

— Откуда знаешь? — прошипела она, прищурившись. — Ты же всё время сидел тут, со мной.

Ну вот…одни и те же вопросы. Зато вполне ожидаемые.

— Морна… — я укоризненно покачал головой, давая понять, что этот вопрос останется без ответа.